Возродившиеся из пепла (ЛП) - Малком Энн - Страница 66

Он отпустил меня, и я изо всех сил старалась не бежать к двери дома.

Глава 17

День был долгий. Нескончаемый марафон. Как обычно, я выживала за счет трех часов сна и трехсот галлонов кофеина. Прошлой ночью бессонница оказалась еще хуже. Я не спала до утра, мучаясь от своего решения. Слова Люси эхом отдавались в голове, убеждая, что я все испортила и сделала неправильный выбор. Затем вернувшийся рассудок напомнил мне, как усердно я старалась обезопасить Лекси и не рисковать ею ради сердечных дел. Все эти мысли двигались по кругу, пока я, вымотавшись, не задремала. Затем резко проснулась от кошмара и была так уверена, что видела его стоящим в углу моей комнаты и наблюдающим за мной. Я снова закрыла глаза, желая, чтобы это оказалось правдой, а когда снова открыла их, его уже не было. Официальная новость — у меня галлюцинации. Значит, я схожу с ума. Мне просто нужно подождать, пока Лекси не станет достаточно взрослой, чтобы позаботиться о себе, тогда я возьму билет в один конец в город сумасшедших. Сумасшедшие не испытывали одиночества. Не так, как я. Компанию им составляли голоса.

Итак, подъезжая к своему дому, уставшая как собака и с маячившей перспективой распития коктейлей с девочками, я не заметила «Харлей» на подъездной дорожке через улицу. А, может, и заметила, но решила, что это одна из моих галлюцинаций. Какой бы ни была причина, сразу я его не увидела. Выходя из машины, я была занята попытками уместить в руках сумку и кучу дурацких документов, которые требовалось взять домой. Дойдя до крыльца, я остановилась. Потом всё — сегодняшние события, недосып, одиночество — разом навалилось на меня. Я выронила все вещи и опустилась на ступеньку, прокручивая в памяти сегодняшнюю встречу. Которая, возможно, только что изменила мою жизнь.

— Оставили всё мне? — ошеломленно повторила я.

Хайди, адвокат, взглянула на свои бумаги и пролистала их.

— Ну, технически не всё, — пояснила она. — Необходимо оплатить похороны, несколько долгов и взносы в кое-какие благотворительные организации, но после этих выплат, остальное имущество принадлежит вам. Недвижимость в округе Колумбия и в Малибу и, конечно же, отели.

Я открыла рот и снова его закрыла, не зная, что сказать. Стив и Ава оставили мне всё. Я знала, что детей у них не было, только Элис, а с тех пор, как она умерла, оставалась только я. И у них не было никакой другой семьи, кроме меня и Лекси. Конечно, мне бы стоило прийти к такому выводу, но в момент горя об этом не задумываются. Ну, во всяком случае, не я. Я была слишком занята, желая, чтобы кто-нибудь изобрел машину времени, чтобы иметь возможность вернуться и спасти двух любимых людей.

— И для Алексис Спенсер учрежден трастовый фонд, которым она может воспользоваться по достижению двадцати одного года. — Она взглянула на какие-то бумаги. — Хотя есть исключение, в котором сказано, что данные средства могут быть использованы раньше для обучения в университете.

Она посмотрела на меня.

— Хотя сумма, завещанная лично вам, все равно покрыла бы расходы.

— Сумма? — повторила я, очевидно, не способная ни на что, кроме, как только повторять, как попугай, все, что говорила адвокат.

Она одарила меня мягким понимающим взглядом и вернулась к объяснениям.

— Да, по грубым подсчетам вы получите примерно миллион двести тысяч долларов.

Я чуть не подавилась своим языком.

— Миллион? — охнула я.

Я знала, что Ава и Стив богаты. Они жили в красивом доме, в престижном районе, вдобавок к такой же потрясающей квартире в Малибу. Стив владел четырьмя бутик-отелями по всему миру, и все они приносили очень хороший доход. Бизнес у них шел в гору, потому что они много работали, начав с нуля, и вкладывали в дело свою кровь, пот и слезы. Поэтому, хотя я и знала, что у них есть деньги, никогда слишком об этом не задумывалась. Они не вели себя как богачи, и я, черт возьми, не брала у них ни цента, даже в самые тяжелые времена, когда изо всех сил пыталась наскрести доллар Лекси на шоколадку. Я была горда. Не хотела быть объектом благотворительности. Этим обижала их, поэтому на каждый день рождения и Рождество мы получали возмутительно дорогие подарки. Я понимала все это по подаркам и тому факту, что Стив управлял успешными отелями, но миллион долларов? Не считая всего остального? Бл*ть.

— Я, эм… — я замолчала, не зная, что сказать.

Хайди улыбнулась мне.

— Понимаю, для вас это шок. Но никаких мгновенных решений не требуется. В первую очередь, нужно подписать кое-какие документы — передачу права собственности и тому подобное. Затем при желании можно организовать продажу домов. А также решить, что вы хотели бы сделать с отелями. В настоящее время они работают прекрасно. — Она посмотрела вокруг. — Уверена, вы хорошо знаете, что Стив нанимает отличных менеджеров. Но вам нужно будет подумать над этим.

Она пододвинула мне через стол кусочек картона.

— Моя визитка, — пояснила она. — Когда будете готовы.

Вот так мы с Лекси стали миллионерами. А я еще стала и владелицей небольшой гостиничной империи. Я обдумывала все это, сидя на ступеньке крыльца и обхватив голову руками. С первого дня моего побега я много работала. Я выросла в нищете, а не с серебряной ложкой во рту. Большую часть детства Лекси провела в бедности, не то чтобы Стив и Ава позволяли этому зайти слишком далеко, но я была упряма. Когда я могла позволить себе найти квартиру для нас, я так и сделала. Я вкалывала как лошадь, чтобы обустроить для нас дом, каким бы ветхим он ни был. Совмещала работу с учебой. И когда, наконец, получила квалификацию, борьба за лучшую жизнь никуда не делась. Вплоть до сегодняшнего дня вопросы финансов всегда таились в глубине моего сознания. Теперь же мне о них никогда не придется волноваться. Ни о непредвиденных счетах, ни о платежах по ипотеке, ни о университете для Лекси, ни о чем. Но в одно мгновение я бы отдала каждый цент обратно, приветствовала бы каждое из этих волнений, если бы только так смогла вернуть Стива и Аву.

Но я не могла. Внутри меня что-то щелкнуло. Люси была права. Я могла защитить Лекси от всего, что, по моему мнению, причинило бы ей вред. Мною движила любовь. Но так я бы только навредила нам обеим, отобрала бы у Лекси семью, которую она уже полюбила. Отобрала бы человека, уже ставшего частью нашей семьи. Моей души. У меня закружилась голова. А при виде «Харлея» на подъездной дорожке сердце чуть не остановилось. Я моргнула. Это не галлюцинация. Он стоял там. Я не думала. Просто встала и побежала. Остановившись у двери, неистово заколотила в нее.

Наконец дверь открылась, и у меня перехватило дыхание. Там стоял он, красивый, как всегда. Я упивалась его видом. Огромное тело занимало весь дверной проем. Цветные тату выглядывали из-под рукавов черного Хенли. Двухдневная щетина затеняла лицо. Блестящие черные волосы отросли, став достаточно длинными, чтобы за них можно было ухватиться. Его глаза. Эти темные глаза сфокусировались на мне и слегка вспыхнули, прежде чем блеснуть сталью. Его лицо ничего не выражало, пока он, казалось, разглядывал каждый дюйм моего тела.

— Итак, ты вернулся, — сделала я ненужное замечание.

Его взгляд не отрывался от моих глаз, и он молчал, скорее всего потому, что я констатировала очевидное.

Между нами повисла тишина. Я не знала, что сказать. В кои-то веки я не хотела ничего говорить, просто наслаждаться тем, что он здесь. Во плоти.

— Я ошиблась, — выпалила я.

Он вздрогнул, а я продолжила.

— Что оттолкнула тебя. Позволила уйти, я была не права, — прошептала я. — Пи*дец как не права, — повторила я, определенно желая подчеркнуть свою точку зрения словом на букву «п».

Зейн молчал.

— Ты всё для меня, для Лекси. Ты нам нужен, — честно призналась я.

Я не могла больше сдерживаться. Не могла говорить. Поэтому вместо слов бросилась на него в надежде, что он меня поймает.

В тот момент, когда мои губы коснулись его, суровая манера поведения Зейна изменилась. Он подхватил меня, пожирая мой рот. Я обвила его ногами, растворяясь в его прикосновениях. Поцелуй мгновенно стал яростным и отчаянным. Месяцы без него, и я чувствовала, что хочу проникнуть ему под кожу. Я не могла подобраться достаточно близко. Он толкнул меня к двери, и я смутно отметила, что мы внутри. В данный момент это было не важно.