Поворотный момент (СИ) - Осипов Игорь - Страница 64

— Вы чё делаете⁈ — заорал на грани паники голос из дальней связи — это отреагировали на манёвр обитатели астероида.

— Приступить к перехвату, — как бы невзначай бросил в общий эфир княжич. Словно забыл выйти из открытого планетарного канала.

А потом выключил дальнюю и быстро прокричал:

— Женек! Отстыковка десантных капсул! Затем сброс тяги вполовину!

— Есть!

Движки немного притихли, а пол уменьшил условный крен вдвое. Визг девчонки сразу же прекратился, превратившись в частое и шумное дыхание.

— Эт псих на бетонке бы всех размазал и вышел бы в топ, — с усмешкой проговорил Тон, легонько пнув Розку под коленку. В штурмовом скафе это вышло слегка не несуразно.

А княжич и дальше сосредоточенно смотрел на экран. Где было видно, как продолжающие лететь по инерции абордажные капсулы, начали опережать «Синюю птицу», устремившись к астероиду.

— Нулька, помнишь фокус с «Летучим голландцем»? По моей команде прыгай прямо к пиратам.

— Зачем?

— Ты мне доверяешь?

— Угу, — пробурчала по связи Нулька, и княжич с улыбкой ответил:

— Тогда надо прыгать.

И в эфире вновь воцарилась напряжённая, разбавляемая только стуком сердца и частым дыханием тишина.

Княжич приложил два пальца к стеклу шлема и то увеличивал картинку, то уменьшал её. Не потому что так надо, а из-за нервов.

Когда в отсеке атмосферника в сопровождении громкого хлопка собственнолично возникла корабельная фея, панки вздрогнули от неожиданности.

— Чё, нас уже подбили⁈ — закричала одна из девок Розки, закрутившись на месте в поисках дыры в обшивке.

— Сядь, не кольбайся пер глазами, иль ты большая молекула препарата истери́н, чтоб колебаца⁈ — громко и раздражённо проронил Тон, но сам с опаской поглядывал на Нульку. Он уже видел хрупкую с виду девчушку в деле.

А богинька, ломая пальцы, подскочила к Ивану и обхватила руками шлем. Она прижалась к стеклу, и начала медленно просачиваться сквозь полупрозрачную преграду так, словно её лицо погружалось в налитую в аквариум воду. Для полного сходства не хватало разве что пузырей.

— Э! Гляньте, чё делает! — зарычал кто-то из панков.

А Нулька с явным усилием протиснулась к самому лицу Ивана и легонько поцеловала в губы.

— Давай потом на море? Я ни разу на море не была, — прошептала девушка.

Иван улыбнулся и кивнул. Затем резко затыкал пальцем по шлему, стараясь не задеть Нульку, которая стала так же медленно, как погружалась, вытягивать себя из стекла.

— Клюнули! Они клюнули! — радостно заорал парень. — Я прав! Это точняк пираты.

Нулька выскользнула из гермошлема. А космос, проецируемый на экранчик, ожил. С поверхности астероида стартовало несколько ракет среднего класса, как раз предназначенного против шлюпок, капсул, катеров и прочего мелкого космического транспорта.

Полет ракеты открытом космосе отличается от такового в атмосфере. Не было того белого шлейфа, что обычно тянется за ней, словно оставленный на небе след. Яркие оранжевые конусы огня маневрировали в пустоте, подчиняясь не трению, а инерции.

Вскоре они достигли цели, и пустые капсулы превратились в быстро раздувающиеся сферы, теряя яркость по мере расширения. И все это в полнейшей тишине.

— Нуля, Нулечка, на счёт три делай прыжок, и мы преодолеем их защиту, — возбуждённо протараторил Иван, не отрывая взгляда от изображения, где следом за первой партией ракет появилась вторая, и направлена она была прямо на «Синюю птицу».

— Твою мать, — тихо выругался по связи Петрович и натужно выдавил из себя: — Нулька, солнышко ты наше, если спасёшь, я тебя в щёчку поцелую.

Девушка сосредоточенно насупилась, сделала глубокий вдох и задержала дыхание, словно собиралась нырять в бассейн или тихий омут с космическими чертями.

Ракеты быстро приближались. Среди панков, не привычных к космической пустоте и такой прорве расстояний, началась тихая паника. Они нервно сжимали оружие. Давешняя девчонка, имя которой Иван не мог вспомнить, что-то часто-часто затараторила.

— Спокуха! Всё по плану! — заорал Иван, успокаивая панков. Ему только бунта на корабле не хватало.

— Какая спакуха⁈ Нас ща разделят на атомы! — раздался крик. На удивление это была не Розка, а Тон, который сделался бледным, как мел. — Не, я не лох, но там же ракеты!

Иван сделал несколько шагов к панку, положил ему руку на плечо.

А в наушниках начался голосовой отсчёт:

— До столкновения с объектами семь секунд. Пять. Три.

И мир в который раз почти привычно мелькнул в белой вспышке. Из этого марева быстро проступил астероид, которой оказался всего в полусотне метров от «Синей птицы». По космическим меркам — на расстоянии вытянутой руки.

Иван пробежался взглядом по экранчику на шлеме и ткнул пальцем в стекло.

— Женёк! Сближение с этой точкой.

— Жилым модулем?

— Да.

— Ща! Но это… ракеты разворачиваются и ударят нам в хвост!

— Делай! — прорычал княжич и повернулся к корабельной фее: — Сейчас остался последний-распоследний фокус. Обещаю, что последний. Просто прыжок куда-нибудь.

Нулька тоскливо глянула на Ивана и кивнула.

«Синяя птица» дёрнулась, отчего экипаж и панков изрядно тряхнуло. По связи прокатилась волна отборного капитанского мата.

— Мы чё, на таран дём⁈ — завизжала нервная девчонка из команды Розочки-отморозочки.

Иван не ответил. И лишь в последний момент, когда до поверхности астероида осталось действительно рукой подать, дал отмашку.

Снова вспышка. И почему-то показалось, что в её мареве проступил иной, совершенно чуждый человеку мир, но это лишь игра воображения.

Пропала и сила тяжести.

— Петрович, заге́рми шлюз. На выход! — закричал княжич, схватившись за скобы, и торопливо, но без суеты поплыл к торцу атмосферника.

Мягко клацнуло.

Досчитав до трёх, парень надавил пальцем на красную кнопку, дождался, когда заморгает огонёк подтверждения, и быстро опустил похожий на рубильник рычаг.

Аппарель дрогнула. Рванувший с диким свистом в открытый космос воздух, толкнул в спину. Буквально через несколько секунд звуки пропали, остались только те, что принадлежали тесному мирку внутри скафа да наушникам.

— Хрена́се, — послышался протяжный и ошарашенный голос Тона.

— Ух ты-ы-ы, — прошептала следом за ним Розка.

И было отчего.

Кусок астероида, оказался откушен ровненько-ровненько.

Высвеченный прожектором срез был гладким, словно выровнен качественным инструментом. И этот огрызок медленно дрейфовал в пятидесяти метрах от экипажа. Гиперпрыжок утащил с собой половинку станции, и из разгерметизированных коридоров медленно выплывала утварь и мусор.

пусковая с ракетами тоже была разрезана надвое и рядом с ней плавали два тела в оранжевых скафандрах. Одного пирата разделило повдоль. Второй ещё подрагивал, а из отрезанных рук фонтаном била мгновенно вскипающая кровь. Она вскипала и тут же конденсировалась розовыми кристаллами на обломках огневой точки.

— Жесть, — пробурчал ещё один панк. Хотя, казалось бы, они привычные к смертям на бетонке.

— Бывает, — буднично произнёс Потёмкин, и быстро оттолкнулся от края кормы в сторону станции. Пневмодвижки скорректировали полет небольшими импульсами.

— Ага, — поддакнул Михаил. Навигатор подтолкнул к краю тяжёлый станковый пулемёт, прицепив к крепёжным точкам, а сам уселся на пол. Магнитные подпорки, расположенные на пятках и пятой точке, надёжно зафиксировали навигатора на огневой точке. Длинные черные шланги водяного охлаждения ствола тянулись к одному из бортов десантного атмосферника. — На позиции, — отрапортовал Михаил.

Иван глянул на панков и прыгнул в открытый космос.

— Я уже как-то скучаю по бетонке! — прокричал Тон и прыгнул следом за княжичем. — Э-эх!

— Там разве кто остался живой! — подала голос Розка.

— Аварийные перегородки наверняка перекрыли целые отсеки, — ответил вместо Ивана Потёмкин. — Мы в десанте называли это колупать орехи. Вскроем шлюз, затем штурманём отсеки по одному.