Поворотный момент (СИ) - Осипов Игорь - Страница 47

Вскоре на экране загорелась надпись «давление выровнено». Глухо стукнул открывающийся шлюз. И сразу же, ко всеобщему удивлению, запахло свежесваренным супом.

— Женёк, а у тебя есть чёрный ящик?

Экипаж, который уже расслабленно потянулся и начал отстёгиваться от кресел, замер и уставился на Ивана.

А тот холодно, в упор, даже с нажимом уставился на изобразившего маску удивления автопилота.

Андроид медленно сел на место и опустил взгляд в пол.

— Я понял, к чему ты, княже, клонишь, — проговорил он. Маска изумления сменилась детской обидой с надутыми губами и взглядом исподлобья. Робот картинно вздохнул и продолжил: — Архив мыслительной деятельности согласно закону можно получить только по решению суда. Но он выполнен в сыром формате. Данные для чтения сперва нужно отпаивать на специализированный ресурс, иначе ассоциативные ряды прочесть не получится.

Иван тоже неловко потупил взор, вроде бы сам начал разговор, но неприятно. А робот продолжил. Говорил он витиевато, с обилием канцелярских слов, как всамделишный робот:

— Я зарегистрирован в системе «совесть», когда мои поступки проверяются на соответствие нормам морали. А также прохожу сверку на соответствие эмоций человеческим — без этого я не смог бы получить удостоверение киборга. И всё, что ты видишь на моём лице — настоящее. Я действительно живой. Но если ты мне не доверяешь, а ты инквизитор, и доверять просто так не должен, могу зарегистрироваться в системе «клятва» и мы обговорим условия дополнительной проверки моих поступков на соответствие данному тебе обещанию.

Иван скривился и встал:

— Извини, я не хотел… так надо.

Андроид грустно улыбнулся и, сидя в кресле, подобрал ноги и обхватил колени руками. Так он стал выглядеть совсем уж живым.

— Ты ведь не просто так спрашиваешь. Что-то ещё?

— Да, — медленно произнёс парень.

— Мне нужна аналитическая нейросеть для сбора улик.

Иван скривился, ожидая, что автопилот сейчас либо расплачется, либо устроит истерику и захочет уволиться, но случилось совсем другое.

— Фу-у-у, и только-то?

Женёк, вытянув ноги и откинув голову на спинку, расплылся в кресле, насколько вообще применимо это слово к роботу. На лице застыла блаженная улыбка. А затем он резко вскочил на ноги.

— Всё будет пучком, только не подгоняйте.

— Слушайте, — пробурчал молчавший всё это время навигатор, — если у нас хеппи-энд, то пойдёмте на корабль. Я жрать хочу. Я же не на батарейках.

Иван облегчённо выдохнул и встал с места. А когда рядом раздался хлопок исчезнувшей Нулькиной с её «стала чуточку волной и прыгнула», воцарилась невесомость.

Княжич уже привычно отталкиваясь и перебирая рукам по хромированным поручням добрался до «Синей птицы».

Спустя час почти весь экипаж был в сборе в кают-компании. Стол был облеплен примагниченными к нему ёмкостями с перемешанным до состояния пюре супом, чаем и кофе.

Русалки, недовольно глядя на Варвару Васильевну, плавали над полом и вдоль стен и потолка с тряпками в руках, пахло моющим средством. А ведьма, напротив, одетая в серенький комбинезончик, обернувшись непонятно откуда взявшимся цветастым платком, и расселась на стуле, словно барыня, и самодовольно швыркала чай из блюдечка. Горячая ароматная жидкость держалась на расписной посуде благодаря поверхностному натяжению и не думала улетать, а колебалась одной большой каплей.

Петрович сидел рядом с колдуньей, и они обменивались многозначительными взглядами и улыбались.

Нулька лежала на стекле большого иллюминатора, как на полу, и болтала ногами. При этом тыкала пальцем в стекло, показывая на многочисленные точки двигающихся в исходящий сектор кораблей. Потом жмурилась и тужилась, отчего щёки стали красными-красными. Когда звездолёты исчезали в гипере, громко объявляла то, что почуяла.

— Этот к Сириусу пошёл. Этот на Центавру. А этот не знаю, слишком далеко прыгал.

В какой-то момент Нулька насупилась и тихо забурчала:

— Этот прыгнул без фокусатора. Не отслеживается.

В общем, корабельная фея тренировалась.

А Иван сидел пристёгнутым в кресле напротив большого экрана и смотрел бои на бетонке. По старой подземной парковке с тысячами брошенных флаеров, ждущих свою очередь на утилизацию, бегали десять групп. Правила просты, как в обычной королевской битве — к концу матча должна остаться только одна. Если отряды не укладываются во отведённое время, у них начинает бежать счётчик штрафной суммы — чтоб подстегнуть тормознутых и просто осторожных. По сути, те, кто медлит — остаются без денег, даже если все целы, и теряется какой-либо смысл боя на площадке, особенно когда есть раненые или убитые. Конкретно на этой арене разрешалось применять только дробовики с дробью на зайцев, бронежилеты и защитные маски. Казалось бы, если это кровавый спорт, то зачем смягчать? Но когда схватка потенциально не смертельная, а лишь эффектно кроворазбрызгивательная, темп запределен. Игроки рисковали. А распорядители боёв берегли гладиаторов.

— Того панка ищешь? — басовито спросил Потёмкин.

Княжич кивнул и провёл рукой в воздухе.

Одно поле боя сменилось другим. На этот раз друг за другом гонялись десять пар. Они скакали по крышам небоскрёбов, жмущихся друг к другу, как сельди в бочке. Использовали шокеры и мелкашки. Бойцы бегали в только шортах, а счётчик включался через пять секунд застывания на одной позиции. Судя по комментариям, один всё же сорвался вниз.

— Зачем? — снова спросил киборг.

Иван пожал плечами.

— Не знаю, просто интересно.

— Ясно, — кивнул Потёмкин, а в следующую секунду Нулька громко закричала:

— Прыжок!

Никто не успел ничего сделать, как перед взором промелькнула белая пелена внепространственной пустоты. Связь оборвалась, экран почернел.

— Какого чёрта⁈ — заорал капитан, протирая ладонями глаза. Сидящая рядом с ним Варвара Васильевна охнула и схватилась за виски.

— Нулька! — возмутился по громкой связи Михаил. — Ты что творишь? Почему прыгаешь без согласования⁈ Нам штраф влепят!

— Да я потренировалась! — заголосила богинька в оправдание. — Корабль прыгал недалеко! Я попробовала его догнать!

— Получилось? — негромко спросил Иван.

— Не очень. Я его не вижу.

— На радарах только облако обломков развалившейся на части кометы, — пробурчал по связи навигатор, и добавил: — Пыль, щебень и три больших скалы. Всё движется синхронно.

— Ну и где мы⁈ — снова возмутился капитан.

Все дружно глянули в большой иллюминатор, на котором до сих пор ютилась, словно на льдине, корабельная фея. Девушка виновато улыбнулась и пожала плечами.

— В поясе Койпера. Рядом с матушкой Землёй, — ответил вместо богиньки навигатор, а потом начал пыхтеть: — На радаре возникли движущиеся объекты. Траектория не свободная. Объекты маневрируют. Чёрт, похоже на торпеды!

— Всем полная готовность! — заорал капитан.

В кают-компании заверещала сигнализация. Испуганные русалки, по-прежнему таскающие мокрые тряпки и щётки, отскочили к стенам и таращились на остальных. Даже до них доходила серьёзность ситуации.

— Объекты, сорок штук, петляют! Двигаются согласованным роем! Похожи на малозаметные ракеты ближнего боя!

— Твою мать! — выругался Потёмкин и стукнул механическим кулаком по столу. — Выживем, потребую купить противоракетную защиту!

— Аварийный прыжок! — закричал капитан, затягивая до предела ремень безопасности. — Нулька, прыгай, дура! Не тупи! Всех погубишь!

«Синяя птица» дрогнула, запустив маршевые движки в бесполезной попытке уйти от лёгких, но быстрых и смертоносных боеприпасов. Всех беспощадно вжало в спинки.

Богинька же припала к стеклу и пыталась разглядеть то, что приближалось.

— Прыгай! — присоединился ко всеобщему возбуждению Иван, сжав до хруста подлокотники кресла. Сердце ухало, как ненормальное.

— Два километра! Полтора! Километр! Пятьсот метров!

Иван прикусил губу. Потёмкин зашептал молитву. Варвара Васильевна зажмурилась, чтоб было мочи.