Поворотный момент (СИ) - Осипов Игорь - Страница 40

Уловив во взглядах недопонимание, док продолжил пояснять:

— Это как с проститутками. Все знают, что они есть. Кому надо, тот купит. Но пока шума нет, они никому не нужны.

— Странное развлечение, — пробурчал Иван.

— А это не они развлекаются. Это стримеры и те, кто стримы смотрит.

— А! Понял! — просиял Иван. — У меня несколько товарищей смотрели, но я думал, что там не насмерть.

— Это зависит от правил и лиги. Есть лайт-версия боёв, она ближе к обычному спорту. А есть подпольные кровь и мясо, и там ставки и донаты в разы больше. Но этим до высшей лиги, как пешком до Луны. Ну а в высшей такие деньги крутятся, что прокачанная команда раскатает этих лохов за три секунды.

— Док, поле́че с базаром! — огрызнулся тараторящий киборг.

Митрофаныч отмахнулся, залез щипцами в потроха Тимохи и продолжил:

— Куда уж мягче. С отрядом высшего уровня даже взвод опричников не всегда справится. Если провести историческую параллель, то восставших гладиаторов под руководством Спартака тоже пришлось давить шестью или восемью легионами, не помню точно, и то не с первого раза получилось. А эти… — док указал взглядом на отряд киборгов, — эти и есть самый натуральный киберпанк в самом его прямом смысле. Цифровая труха под ногами. Низы из трущоб. Окалина на стальных опорах нашего общества. Ставят импланты, идут в бетонку, весь доход, если выжили, вкачивают в апгрейды, и снова в бетонку. Я даже не запоминаю их толком, как и уличных гонщиков на а́йриках — одноразовые они. Разве что Тон уже четвёртый год ходит, видать, ещё не совсем чу́йку потерял. Да, Тон? У тебя имя-то есть, или только кличка, боец масштаба жилмассива?

— Я Антон, — зло процедил главарь и добавил: — Я лучше в бетонке сдохну, чем бу коло́ца тра́нками, синячить до смерти или по свалкам ры́ца, как бомж.

Он смолк, а в хирургическое судно из нержавейки брякнула пуля, потом ещё одна.

Док отложил щипцы и скальпель и взялся за иголку с ниткой.

— Всё, ваш друг будет жить. С тебя девяносто тысяч.

— Скока⁈ — возмутился Тон, вытаращив глаза. — В прош раз эт бло сорок!

— В прошлый раз вы не ломились ко мне, когда здесь инквизиция. И не оправдывайся. Я же предупреждал, что сначала дашь знать, что свалишься на голову, и только потом приходишь.

Все переглянулись. А Иван задумался, а потом притронулся к смарт-браслету.

— Док, если сорок, то я оплачу.

— Зачем тебе это надо, княже? — недовольно протянул Михаил, опустив ствол своего оружия в пол.

— Он ещё и князь, — немного визгляво и вытаращив глаза, протараторил киборг из панков.

Иван тоже опустил пистолет, игнорируя истерику у противоположной стороны, и обернулся на навигатора:

— Интуиция.

Михаил пожал плечами, но смолчал. Мол, сам думай, но мне денег жалко.

Зато Потёмкин хрипло усмехнулся и поддакнул Ивану:

— Не. Всё правильно.

Вставил слово и хозяин клиники:

— Да, и я не первый год живу. Ты, княже, с частным визитом, и я тебя не видел. Тебя здесь не было. Так? И ты же князь? Я правильно понял?

Иван медленно кивнул и посмотрел на Тона, взгляд которого напряжённо бегал, причём вприпрыжку, по лицам всех присутствующих. Мимика выдавала лихорадочный бег мыслей. Его можно понять, он в смятении, перед ним князь-инквизитор, которого нужно избегать всеми силами, но в то же время хочет отплатить расходы. Разрыв шаблона.

А док, наоборот, улыбнулся и расслабился. Всё вошло в привычную колею.

— Тон, ты тоже этого незнакомца не видел. Ясно? — произнёс Митрофан Митрофанович, — Давай, напряги свой мозговой резистор.

— Чё? — переспросил Тон, насупившись.

— Твоё серое вещество усиленно сопротивляется умственной деятельности. Даже отсюда видно, как оно греется по закону Ома, словно замкнувший проводник под током. Аж уши горят, словно лампа накаливания.

— Док, я не тормоз. Но эт же инкви́з. Брать от нёв мо́ньки — хрень. На районе не поймут.

— Ты потом своему другу объясни, как очухается, правильно было за его лечение заплатить или неправильно, — протянул Митрофан Митрофанович.

Тон поджал губы, словно пересиливал себя, отрывая от пола тяжеленный ящик с проблемами, и опустил наконец-таки оружие.

— Линка, Морж, бри́те Тимоху, и дрём отсю́.

— Эт подстава! — закричал один из панков. Он попятился, водя стволом туда-сюда, словно хотел взять на мушку всех, кто есть в ангаре.

— Морж, не глупи, — прокричал Тон, у которого сейчас действительно загорелись уши.

А его товарищ отскочил в сторону и схватил флегматично стоящую суррогатную мамку, спрятавшись за ней, как за заложником.

— Я им не верю! И док с ними заодно! — надрывно завопил Морж.

— Идиот, — процедил Митрофаныч, взявшись за голову, и непонятно кому были адресованы слова, то ли совавшемуся панку, толи ему самому, как упрёк за недальновидность.

— Брось пу́ху! — прокричал Тон. — Мы ща проста уйдём! Неделя не дно! А там новая катка! Сё норм!

— Да они нам не дут ути́! — совсем вошёл в эмоциональный штопор Морж. Он прицелился в Ивана, но затем быстро приставил ствол к силиконовому пузу с эмбрионом.

— Дурак! — совсем уж в голос заорал док. — Так ты точно не уйдёшь!

— Уйду! Глушилку, док! Гони глушилку! Бы́ра!

Морж попятился вместе с андроидом к лифту.

— Если поднимется, глушилка не поможет — робот поднимет тревогу, — произнёс док и повернулся к экипажу «Синей птицы»: — Сделайте хоть что-нибудь.

— Я и так делаю, — прорычал Иван, медленно подняв оружие и прицелившись в отступающего панка. Потёмкин и навигатор тоже вскинули стволы.

— Не вижу, — обеспокоенно проронил Митрофаныч.

Тем временем панк добрался до лифта и начал тыкать кнопки.

Все замерли в ожидании непоправимого. Но ничего не произошло. Зато у Ивана из носа пошла кровь.

— Чё за хрень, док⁈ Выпусти меня! — срывая голос, завопил Морж.

— Это не я, — изумлённо покачал головой хозяин клиники.

— Это я, — произнёс Иван и продолжил. А его голос становился громче и громче: — Княжеской кровью, приказываю, подчинись.

— Пошёл на хрен! — завопил Морж, совсем слетая с катушек. Или как ныне принято говорить: слетел с поля, с силового, которое держит в воздухе флаеры. — Я не твой слуга!

— А я не тебе приказываю. А вещам, и лифту в том числе, — выдавил из себя Иван.

Морж перевёл прицел с пуза робота на лицо княжича.

— Открой!

— Не открою.

Иван короткими плавными шажками стал приближаться к панку. И тот в какой-то момент нажал на спусковой крючок. Оружие у него было дерьмовое, дешёвое, из стальных деталей только сам ствол, а остальное распечатано при принтере из полимеров. Может, и ствол тоже распечатан из порошковой стали. На оружии не было ни термокомпенсаторов, ни нормального прицела, только простенькая лазерная указка, рубиновый огонёк которой скакал по лицу княжича.

— Я приказываю, — проговорил княжич таким голосом, словно до этого всю жизнь повелевал, — а твоё оружие подчиняется мне. И ты не сможешь из него выстрелить.

Капли крови из носа собрались на подбородке и упали на ткань одежды на груди. А княжич продолжал приближаться.

— Не подходи! — заверещал панк, теряя от страха рассудок. Он слишком сильно верил в то, что инквизиторы — беспощадные чудовища, а князья всемогущи. Вера его и сгубила.

Морж в панике оттолкнул от себя беременного андроида, а затем швырнул пистолет в княжича и бросился к двери, став стучаться в неё.

— Памагите! Я не хочу умирать!

Иван подхватил андроида, теряя контроль над вещами.

Лифт заработал. Дверь открылась.

Панк аж отступил на шаг, не веря своему счастью и ища подвох.

Промедление дорого ему стоило. Буквально через секунду его сбила с ног забытая всеми Нулька. Нет, не в человеческом обличии, а в личине гиперпростраственного зверя.

Морж отлетел к стене, ударившись спиной, и упал на пол. От удара у него отбило дыхание. Человек, хватая ртом воздух и пытаясь через силу продавить его в себя, судорожно скрёб ногами и руками по полу. Он хотел отползти, но сверху на него навалилось тяжёлое серое создание.