Поворотный момент (СИ) - Осипов Игорь - Страница 16

— Так ты дикая. Рекс говорил, что дикие ещё остались в дальних заповедниках. Жаль. Я думал, сможем быть друзьями. Мойся, госпожа ждёт, а не будешь мыться, я сам тебя помою.

Фёкла зарыдала с новой силой, развернувшись и прислонившись лбом к холодной стенке. Веточка души изогнулась до самого предела, и на ней лопнула тонкая кора.

— Я же не такая, — выдавила она из себя.

А потом девушка почувствовала, как её коснулись сильные руки. Макс молча расстегнул на ней порванный топ, а затем стянул грязное бельё, которое откинул в угол. Фёкла хотела рыпнуться и огрызнуться, но почему-то ей казалось, что это бесполезно. Да и сил не осталось.

Сверху полилась тёплая вода, а сильные руки принялись намыливать волосы. Вслед за головой парень начал мыть девушку всю, с ног до головы. Пена большими хлопьями падала под ноги, а вода смывала прежнюю жизнь потерянной в космосе землянки.

Рядом встал мыться ещё кто-то, но Фёкла не глядела, лишь слышала шелест воды по соседству.

А вскоре тёплый дождь из лейки прекратился, а кожу обняло мягкое полотенце, начавшее жадно впитывать капли воды.

— Готово, — грустно произнёс парень, отойдя назад и вырывая девушку из ласкового плена махровой ткани. Он протянул передник и замер.

Купеческая дочка смотрела на него сквозь тяжёлую пелену слёз.

— Если мы станем друзьями, ты поможешь сбежать?

— Сбежать? Зачем? Куда? — не понял Макс.

— Домой. У меня есть дом. У меня есть папа и мама, и я только сейчас поняла, как сильно их люблю, — проведя ладонью по красному зарёванному лицу, ответила Фёкла. — Папа — жадный самодовольный торгаш, а мама живёт с ним только из-за денег и терпит многочисленных любовниц, пьянки и побои, но я всё равно хочу домой.

— Одевайся, — повторил вместо ответа парень, вытянув вперёд руку с сомнительной одеждой.

— Да пошёл ты, — пошептала купчиха, а потом схватила передник и быстро надела, завязав за спиной.

Веточка души не сломалась, но сухая кора лопнула, обнажив сердцевину.

Обратно по прохладному бетону девушка пошлёпала босиком.

А тремя этажами выше снова зашла в комнату Камелии.

Та нетерпеливо трясла ногой, сидя на краю кровати.

— Максик! Долго! Ты плохой! — отрывисто прошипела она.

— Простите, госпожа, — жадно вглядываясь в лицо вампирши, ответил парень. Был бы на его месте пёс, попытался бы виновато вилять хвостом да лизать хозяйке руки.

— Буся! Кроссовки в углу! Обувай и пошли! — громко и властно протянула упыриха.

Фёкла оголодало глянула на недоступный холодильник, но спорить не стала. Вместо этого пошла за новой повелительницей. Девушке было тоскливо. Душа наполнилась давящей пустотой, а глаза посмотрели сперва на охранно-служебного человека, а затем на золочёный болевой кастет, надетый на левую руку вампирши. Наверное, именно он и назывался нерводёром. Подходящее имечко.

На парадной площадке нашёлся позолоченный, отделанный в стиле барокко лифт. Собственно, весь интерьер казался пародией на кино времён Наполеона. Почему-то вспомнился кабинет отца, отделанный так же.

На душе сразу же стало тошно.

А на первом этаже их ждал расписанный узорами, как графская карета, флаер. Зато неба не было. Был высокий потолок, теряющийся в охристой полутьме, словно город лежал не на поверхности, а под землёй, в гигантском гроте полукилометровой высоты.

— Рядом! — жеманно указав пальцем на переднее пассажирское сидение, проронила Камелия. Фёкла села. А на заднем приютился Макс.

— Ну как тебе папин подарок? — самодовольно спросила упыриха у парня.

— Кусается, — пробурчал тот в ответ.

— Ути-пути, какая злюка, — ласково проговорила Камелия и ткнула пальцем в панель управления. Флаер оторвался от парковки и помчался по широченному туннелю на высоте двух человеческих ростов.

А на балконах, тянущихся вдоль всего туннеля, кипела жизнь, пробивающаяся сквозь однообразную бетонную серость. Голые дети. Женщины в передниках. Мужчины в спецовках или шортах и футболках. Все занимались делами, не обращая внимания на вампирский флаер. А один раз мелькнула летающая маршрутка, и два раза попались тяжёлые грузовички.

Тоннель оказался длинным, но всё равно через пять минут приземлились у входа в узкую и высокую расселину.

А там их уже ждали. Улыбающийся слуга протянул вампирше поднос с водочной рюмкой из чёрного стекла, и Фёкла уже догадалась о содержимом. Сразу вспомнились слова о людях-кормушках.

Расселина оказалась перекрыта этажами и застеклена спереди, превратившись в подземный небоскрёб делового центра.

Упыриха осилила кровь одним глотком, сделала вдох, а затем махнула рукой.

— За мной!

Купчиха вышла и поковыляла за хозяйкой. Ручной паренёк следом.

Поднявшись на второй этаж, оказались в длинной галерее магазинчиков и лавочек.

Камелия шла вперёд, и перед ней расступался людской народ. И все ей улыбались.

— Дебилы, — проронила Фёкла, а потом остановилась возле одного из магазинчиков, где пожилая женщина торговала всякими безделушками, и на одной из них стоял до боли знакомый логотип фирмы её отца.

— Откуда это у тебя, — севшим голосом спросила купчиха у женщины.

Та улыбнулась и посмотрела на безделушку: карманный калькулятор. В эпоху смарт-браслетов и голограмм — полнейшая дикость, но ручным людям вполне подойдёт.

— Эта? Не знаю, хозяин откуда-то привозит. Наверное, с Малокровки. Там порт и припортовые фактории. Наверное, где-нибудь там стоят заводы. Оттуда и возят.

— Буся, не стой! — недовольно прокричала Камелия.

Фёкла глянула на вампиршу, но смолчала. Если сюда возят товары с Земли, значит, есть шанс выбраться.

— Иду, — слегка воспрянув духом, ответила купчиха и пошла к придурочной госпоже.

— Вот! — Упыриха была не очень многословна, но слов и не требовалось, так как над входом в очередное помещение ярким оранжевым огнём горела вывеска «Всё для декоративных пород». И понятно, что не собак или попугаев, а именно людей.

— Какая прелесть, — протянула с придыханием Камелия, взяв с прилавка чёрный кожаный ошейник. — Какой сочный айковый цвет. Беру. И вот эту цепочку тоже. И вот эти переднички и бантики.

Купеческая дочка стояла надутая, в ожидании чего-то нехорошего. И что интересно, за прилавком был вампир, который одобрительно улыбнулся упырихе, а затем скользнул взглядом по Фёкле.

— Я бы вам посоветовал не простое украшение, а ошейник построже, — протянул клыкастый урод.

— Нет, я справлюсь. Лучше выпишите мне хороший корм для людей. Какой посоветуете? — спросила его Камелия, обращаясь на «вы». Оно и понятно, ровня. К людям она только на «эй, ты» обращается.

Упырь вздохнул и ещё раз смерил купчиху взглядом.

— Знаете, если бы она была кормовой, прописал бы еду с большим содержанием железа. Если бы декоративной, что-то из низкокалорийного. Но здесь… — вампира ненадолго задумчиво замолчал. — Она же не стерилизованная?

— Нет, наверное. Не проверяла.

— Хм-м-м, а для чего она вам?

— Хочу эту зверюшку показать на выставке.

— А как же ваш достопочтенный отец? Он же содержит целый питомник. И опыт у него огромный.

— Не-е-е. Папа сказал, что я должна сама, — отмахнулась от предложения Камелия, словно от мухи.

Вампир на секундочку задумался, а затем протянул визитку.

— Этот вамп вам поможет.

— Земля-я-я! — закричал по внутренней связи пилот, словно моряк, сидящий на мачте огромного парусника и смотрящий вдаль.

Иван, который уснул прямо за столом, приподнял голову. Он даже не заметил, как прыгнули через гипер, а за иллюминатором действительно виднелся пока ещё далёкий, но уже узнаваемый голубой шарик с точечкой Луны рядом с ним.

— Скоро прибудем? — сонно спросил он и потёр лицо ладонями.

— Выход на парковочные орбиты начнём через три часа.

— Тогда ещё посплю, — пробормотал княжич и уронил голову на стол. Но провалиться в царство Морфея было не судьба, потому как противно заверещал смарт-браслет, извещая о входящем звонке. — Да ну, — протянул парень и провёл пальцем перед собой. Умный гаджет легко понял жест и развернул голографическое окошко.