Поворотный момент (СИ) - Осипов Игорь - Страница 12

— Падальщик, — процедил худой аристократ в сторону бородатого. Голос оказался неожиданно неприятным, с едва заметной шепелявостью, как у сказочного болотного гада.

Фёкла поёжилась от ощущения какого-то театра абсурда. Словно всё происходило не на самом деле. Она несколько раз была на квестах и аттракционах ужасов, такое же ощущение. Даже убийство мужчины выглядело бутафорским.

— Всё по плану? — удивительно вежливо спросил головорез, глянув на гостей с не подходящим убийце теплом во взгляде.

— Да! Давай быстрее! Время — деньги! — пролаял бородач, а аристократ, которого назвали упырякой, лишь кивнул.

— Три жэ! — прокричал пират, словно предупреждая, типа берегите голову и дотронулся до одного из голограммных окошек.

На Фёклу навалилась тяжесть, будто на спину запрыгнул толстый-претолстый человек. Не выдержав, девушка рухнула на колени, больно их отбив, и упёрлась руками в грязный пол.

Не только она упала, почти все повалились как подкошенные со стонами и плачем.

Но три жэ длились буквально несколько секунд. А после этого между людьми начали прохаживаться гости, которые походили на покупателей в зоомагазине, Фёкла точно так же ходила с мамой, приглядывая сумочковую микрособаку. Впрочем, стоило им заговорить, сходство усилилось ещё больше.

— Вот этих и этих! — указывал пальцем бородатый. Общим счётом он выбрал около сорока человек, отдавая предпочтение семьям.

Упыряка ходил долго, останавливаясь перед каждым и холодно оценивал.

Тем временем между головорезом и старомодным приказчиком развернулся самый натуральный торг.

— Эти летели первым классом! — возмутился пират. — За них пол-ляма!

— Не! К чёрту! — эмоционально возмущался бородатый. — Я же их не на выкуп беру! Мне работники нужны! Двести пятьдесят!

— Четыреста! Я лучше толкну их упырям!

— Триста и не тысячей больше! Упыри их всё равно не возьмут!

— Ты совсем из меня верёвки вьёшь! Я тебе в прошлый раз толкнул мужика, а его потом спрашивали!

— Я в этот раз оптом беру! — залаял приказчик.

— Я дам за них триста, если возьмёшь ещё десяток.

— Ты издеваешься⁈ У меня больше нет места, да и на Ала́те их кормить нечем! Возьму ещё пятерых.

Фёкла таращилась то на ругающихся, то на худощавого в плаще, а тот вдруг встал напротив девушки, отчего у купеческой дочки похолодело внутри. У худощавого действительно были клыки, а глаза на самом деле цвета индиго, отчего радужка и зрачки незначительно отличались лишь оттенком.

Мужчина протянул руку и поддел кончиками пальцев подбородок. Девушка дёрнулась, пытаясь отступить, но жилистые пальцы худощавого оказались на удивление сильными. Он вцепился в нижнюю челюсть купчихи, отчего Фёкла скривилась от боли.

— Убери руки, — процедила девушка.

Упырь зловеще улыбнулся, но не ответил, и с силой повернул голову девушки, рассматривая в профиль. Второй рукой дотронулся до шеи, словно ища пульс, а потом его ладонь скользнула вниз и легла на грудь.

Фёкла ухватилась за запястье упыря, стараясь вырваться.

— Стой смирно, не то руку сломаю, — прошипел упырь и оскалился.

Девушка поджала губы, пересиливая желание завопить, но и расслабиться и получать удовольствие тоже не получалось.

— Руки, — ещё раз прошипел упырь.

Фёкла разжала пальцы, а покупатель продолжил осмотр. Он пощупал живот, затем заставил развернуться и провёл рукой вдоль нейриджа, а под конец хлопнул по попке.

— Я выбрал, — произнёс упырь. Он сделал пол-оборота к пирату и чуть ли не мизинцем указал на людей, общим числом около трёх десятков, а потом глянул на Фёклу.

— И вот эту на сдачу.

— Не! Я эту красавку сам возьму! — заорал приказчик.

— Аукцион! — хлопнув в ладони, проголосил пират.

Покупатели переглянулись. Первым назначил цену бородатый.

— Даю сотку тысяч.

— Двести, — перебил ставку упырь.

— Триста.

— Господа! — встрял пират, — На всякий случай напоминаю, что платите полновесным золотом! Никакого безнала или бумаги!

— Ты ему серебром отсыпь! — язвительно гавкнул бородатый, кивнув на вампира, и вновь повысил ставку: — Четыреста!

— Миллион, — вдруг произнёс упырь. Пираты у двери аж дух затаили.

А Фёкла собралась с силами и произнесла:

— Папа заплатит десять миллионов. Отпустите меня.

Головорез заржал и похлопал в ладоши, как будто девушка выдала очень смешную шутку.

— Да хоть сто миллионов. Не будет твоего папки, потому что он сразу настучит на нас в полицию, опричникам или инквизиции. Нет уж, лучше подешевле, но зато шкура цела. Знаешь старую поговорку: жадность фраера сгубила? Вот то-то же.

Только сейчас до Фёклы дошло, что выкупа не будет. Что надежды тщетны, и домой она не вернётся. На глазах сразу же выступили слёзы, а душа упала низ пустого живота, где свернулась в тугой и тяжёлый ком страха. Свернулась и замерла, как ёжик или броненосец при виде хищного зверя.

— К чертям собачьим! Забирай куклу себе! — прорычал бородатый и махнул рукой.

Упырь улыбнулся, щёлкнул пальцами и достал из кармана пачку обычных влажных салфеток. Вытерев руки, отошёл в сторону. А те, кто сопровождал покупателей, стали грубо выталкивать живой товар из помещения.

Женщины заплакали. Мужчины хмуро смотрели на пленителей. Дети испуганно таращились исподлобья. Кого-то пришлось нести, потому как стало плохо.

Дошла очередь и до Фёклы.

— Нежнее! Я не для того отдал миллион, чтоб увидеть синяки и ссадины, — повысил голос упырь, когда его приспешник схватил девушку за руку и захлопнул на запястьях наручники.

— Товарный вид — прежде всего! — поддакнул радостный пират и подмигнул девушке. — Золотце ты наше.

Упырь криво улыбнулся и покинул помещение.

Купленных у пиратов людей стали выводить цепочкой по одному, и Фёкла оказалась в самом конце.

Путь был недлинный. Коротенький коридорчик, охраняемый с двух сторон вооружёнными головорезами, привёл к шлюзу, а там и на звездолёт, похожий на большую яхту.

Фёкла ощущала себя словно в тумане, потому мало чего запомнила. однако было темно, как в сумерках, а под потолком горели тусклые красно-оранжевые лампочки накаливания.

— Тех запри в трюме, а вот эту дай сюда, — властно произнёс упырь и вытянул руку.

— Не боитесь брать на мостик дикого человека? — спросил приспешник, подталкивая девушку к своему хозяину. Не подходило для высокого урода слово босс. И шеф не подходило. Но и для тёмного властелина масштаб был маловат. Потому просто хозяин.

Упырь криво улыбнулся, взял Фёклу под локоть и повёл по коридору.

На мостике ждали трое. Высокий, одетый в бронежилет охранник со сломанным носом и шрамами на тяжёлом лице. Молодой и очень худой пилот в белой спецовке. Причём пилот был кучерявым и оттого похожий на пуделя-альбиноса. А в углу мостика горбился и виновато-испуганно таращился на хозяина дух брауни, одетый в набедренную повязку, сделанную из старой половой тряпки. Брауни был ростом не выше метра, а родом оттуда же, откуда и друиды с лесными эльфами.

Как-то в детстве Фёкла читала старую-престарую сказку про мальчика-волшебника, и там был домовой дух-помощник, которого срисовали с древних брауни. Тоже в ходил лохмотьях, и все его обижали. И такой же взор светлых глаз.

А если о глазах в целом, то люди глядели на хозяина космической яхты с обожанием и готовностью кинуться исполнять малейший приказ.

На мостике было прохладно. И снова всё красное, даже лобовые стёкла, работали как алый светофильтр. Только тусклые огоньки на приборной панели сверкали разными цветами, да длинный и гибкий плафон пилота горел белым, освещая небольшой пятачок на чёрном пластике перед человеком.

— Домой, — холодно произнёс упырь. Он неспешно снял плащ и бросил солдату. Потом поглядел на Фёклу и указал на кресло: — Садись.

Девушка растерянно оглянулась на людей и опустилась на место, а потом вскрикнула, так как упырь ей вогнал в плечо укол из пневмошприца.

Купчиха открыла было рот, чтоб спросить, что это, но сознание быстро померкло.