Маг для особых поручений - Филоненко Вадим Анатольевич - Страница 96

– А Марта?

Свен лязгнул зубами и затрясся от горя и ненависти.

– Они ворвались к нам в дом… Мы проснулись… Увидели у них в руках Кату… Они смеялись… Они сказали, что если Марта станет делать то, что ей велят… а я буду на это смотреть… тогда они отпустят Кату… И Марта делала… а я смотрел… они обещали потом отпустить нашу дочь! Но они убили обоих… И Марту, и Кату! И тогда я убил их, мне помог Роек, но потом убили и его…

– Свен, пригнись! – завопила Мьюла, посылая волшебную молнию через голову дарианца в подбегающего налетчика, а Свен развернулся, встречая с топором в руках другого.

– Мама!!! – раздался вдруг такой знакомый и такой отчаянный сейчас голос. – Нет!!! – Голос перешел в плач.

Мьюла рванула на крик. Бьянка! Сестра! От ужаса у Мьюлы словно прибавилось сил. Она буквально прорубилась сквозь толпу врагов туда, где зловеще висела сорванная с петель дверь родного дома. Ворвалась в гостиную, едва не поскользнувшись на огромной луже крови. Увидела лежащее неподвижно тело. Обмирая от ужаса, сделала шаг, наклонилась, перевернула труп и… едва не закричала от облегчения. Убитый – дарианец, но не местный, не шахтер. Видно, пришел с налетчиками.

– Ублюдок! – Мьюла пнула ногой мертвеца. – Бьянка, ты где?

– Она здесь, – раздался незнакомый мужской голос. Он доносился с лестницы, ведущей на второй, спальный, этаж.

Мьюла подняла голову. Это еще что за урод? Вернее, стоящий на лестнице мужчина уродом как раз и не был. Он был красив странной, озлобленной красотой, которую подчеркивали необычные брови: единые у переносицы, к вискам они разделялись на три аккуратные веточки.

– Она здесь, – повторил мужчина, удивленно разглядывая обнаженную девушку с оружием в руках и кровавыми потеками по всему телу. – А ты кто?

– А ты? Ты какой расы будешь? – машинально переспросила Мьюла.

– Не знаешь? – удивился мужчина. – Но ты же говоришь на моем языке!

Мьюла промолчала. Благодаря заклинанию, подаренному Талатом, она и впрямь теперь говорила так, что представителям всех существующих во вселенной рас казалось, будто она произносит слова на их родном языке.

Талат! Вспомнив о нем, Мьюла тотчас страстно захотела, чтобы произошло чудо и Повелитель Огня вдруг оказался здесь – как сказочный герой, спаситель, рыцарь на белом коне. Он без труда смог бы и разогнать налетчиков, и спасти жизни многим раненым тавагцам. Но зов ему слать было уже поздно. Ничего, она справится и сама. Мьюла усилием воли прогнала приступ опасной слабости и вскинула руку, целясь волшебной молнией в голову налетчику. Но молния так и не сорвалась с ее пальцев – растаяла, растекаясь бессильной струйкой. Как же так?! Мьюла растерянно уставилась на свою ладонь. Мужчина усмехнулся.

– А ты и впрямь не знаешь, кто я. Я трагги. Слышала о нас?

Мьюла остолбенела. Конечно, она слышала! Ходили легенды, что трагги – это бывшие амечи, нарушившие Слово Творца и понесшие за это чудовищное наказание в виде проклятия еженощной смерти. Трагги – самые лучшие воины вселенной. В их присутствии не действует чужая магия. Так вот почему растаяла ее молния! Ладно, нельзя магией, и водяной с ней. Сгодится и меч. Мьюла поудобнее перехватила рукоять и скользнула вверх по лестнице к врагу.

Мечи столкнулись, трагги сделал поворот запястьем и прижал оба клинка к деревянным перилам. Мьюла пнула его ногой в лодыжку и получила в ответ удар кулаком в челюсть, от которого кубарем отлетела на середину комнаты, прямо на труп незнакомого дарианца. Трагги остался стоять на лестнице, с любопытством разглядывая девушку.

Мьюла села, ошалело мотая головой, и тут увидела своего отца. Он лежал с проломленной головой у дверей кухни и уже не дышал. А под ним… под ним лежал труп матери. Мертвый отец закрывал ее своим телом, словно пытался спрятать. Мьюла еле сдержала крик, стиснула зубы, подобралась, с ненавистью глядя на трагги, и снова ринулась вперед. Теперь она атаковала очень осторожно, учитывая их разницу в силе и росте.

– Неплохо, – хмыкнул трагги, разбивая серию ее ударов. – Где ж ты так научилась, а?

– В Академии Жизни! – сквозь зубы процедила Мьюла.

И тут снова завизжала Бьянка. Мьюла зашипела и удвоила натиск. Внезапно спину обожгло болью, а трагги закричал, обращаясь к кому-то у входной двери внизу:

– Не стреляй! Оставь ее мне!

14

Люгг-ари опустил арбалет, раздраженно глядя на Бакра и обнаженную дарианку с мечом в руке.

Бакр – лучший в банде воин, отличный разведчик, умный стратег, и с его пожеланиями приходится считаться. Если ему понадобилась эта девка, пусть развлекается, только не теряет осторожности.

А девчонка со стрелой в спине уцепилась обеими руками за перила, чтобы не упасть, но так и не выпустила из ладони меч.

– Оставь ее мне, Люгг, – повторил Бакр. Девушка вздрогнула и обернулась, буквально поедая взглядом джигли. Ее губы шевельнулись, повторяя имя: Люгг.

– Больно? – спросил трагги у девушки.

– Больно, – всхлипнула она.

– Ты можешь вытолкнуть стрелу и остановить кровь заклинанием, – предложил он, – я не стану пока блокировать твою магию.

Люгг-ари напрягся и положил палец на спусковой крючок арбалета. «Идиот, – подумал он о своем воине. – Она сейчас как пальнет по тебе этой самой магией!»

Но девушка взглянула кротко, прошептала:

– Спасибо, – и застыла неподвижно. Закусила губу, сдерживая крик, а стрела начала медленно вывинчиваться из ее тела. Хлынула кровь. Дарианка осела на ступени, привалившись боком к перилам, и закрыла глаза, выпустив из руки меч.

– Все, – сплюнул Люгг-ари. – Потеряла сознание от шока.

– Очень жаль, – вздохнул Бакр. – Я впервые встретил такую женщину. И надо же было тебе подстрелить ее!

– Ладно, – поморщился джигли, – добивай ее, и пошли.

– Нет, я сейчас немного подлечу ее и заберу с собой.

– Зачем? – удивился джигли. – Она, конечно, довольно смазлива, но видали мы баб и покрасивее.

– Ты ничего не понимаешь в женщинах, Люгг, – засмеялся трагги. – Эта дарианка напомнила мне дикую кошку: не знаешь, когда укусит, а когда позволит себя приласкать. Ты видел, какая собранность, какая готовность к бою! А потом вдруг голубиная кротость и доверчивое «спасибо». Нет, она – это что-то! Я таких еще не встречал.

– Ну-ну… Кошка, говоришь. А не боишься однажды проснуться с перегрызенным горлом? – насмешливо спросил Люгг-ари.

– Боюсь, но это добавляет в отношения остроты, согласись. – Трагги убрал меч в ножны и склонился над неподвижно сидящей девушкой.

15

Люгг-ари! Это имя назвал Мьюле тот, первый убитый ею минотавр. Девушка постаралась хорошенько запомнить лицо главаря. Она непременно должна убить его. Но это чуть позже. А пока – Бьянка. Ее слабые стоны еще доносятся из спальни. Надо торопиться и прежде всего «пройти» через трагги. Но со стрелой в спине ей с ним не совладать. К тому же это не первое за сегодня ее ранение. И крови она уже потеряла немерено. У нее шумело в ушах, а руки-ноги дрожали от слабости.

Внезапно трагги спросил: «Больно?» – и в его голосе Мьюле вдруг почудилось сочувствие. Затем он предложил ей воспользоваться магией. Хитрец! Мьюла чувствовала, что он проверяет ее, а может, и провоцирует, а на самом деле все еще контролирует ее магию и позволит ей воспользоваться только лечебными заклятиями.

«Ладно, поиграем по твоим правилам, ублюдок, – подумала Мьюла. – Похоже, я заинтересовала тебя как женщина. Что ж. От женщины ждут слабости. Значит, я буду слаба».

Она постаралась принять самый кроткий вид, на который только была способна. Пока стрела выходила из ее тела, она не скрывала, как ей больно, а потом выпустила из руки меч и тяжело осела на ступени, сделав вид, что потеряла сознание. Трагги расслабился, полностью отпуская ее магическую силу, убрал оружие в ножны и склонился над ней. И тогда она ударила, вкладывая в это действие всю свою ненависть. Ее рука обернулась призрачным разящим клинком, одним махом перерубая обе ноги стоящего перед ней врага. Бакр взвыл и покатился по лестнице, а Мьюла послала ему вдогонку молнию, добивая. Трагги затих, а Люгг-ари выпустил в ее сторону стрелу и выскочил из дома. Мьюла глянула ему вслед. Ладно, пусть пока уходит. Ничего, никуда он от нее не денется. А сейчас – Бьянка!