Иномир и Мила (СИ) - Широкова Лана - Страница 19

— Красиво. — Он продолжил нежно улыбаться.

— Ты даже повязку под цвет глаз моих подобрал.

— Я рад, что тебе все понравилось. — Он вложил меч в ножны, встал с лавки и подошел к ней.

— Так куда мы идем? — Мила с интересом посмотрела на него.

— Увидишь. — Иномир выпрямился и предложил взять его под руку.

— Ты, кстати, тоже неплохо выглядишь. — Она воспользовалась предложением с широкой улыбкой. — Откуда камзол то такой красивый?

Но Иномир ничего не ответил, лишь ухмыльнулся, и они пошли по улицам города, где почти каждый заглядывался на них и смотрел вслед.

Глава 10

Мила поверить не могла, что, пока она собиралась, прошел уже целый день. Небо над головой окрасилось в ярко-медный цвет, тени стали длиннее и солнце уже почти скрылось за горизонтом — закат был в разгаре. Она держала Иномира под руку, и они бодро шли по городу. Узкие пристроенные друг к другу дома сменились массивными и богатыми усадьбами с пышными садами. Сперва Мила думала, что он ведет ее в один из них. Но они проходили мимо, даже не останавливаясь. Только когда дорога свернула, она наконец поняла, куда вел ее Иномир. На холме, окруженном рвом, стояло величественное деревянное сооружение со множеством теремов и башен, соединенных высокой стеной. Ей никогда не приходилось видеть ничего подобного, и, только вспомнив, что рассказывал один из братьев про свои путешествия, она поняла, что без сомнений это был княжеский дворец.

— Ты что, меня туда ведешь? — распахнула глаза Мила.

— Туда и веду, — спокойно ответил Иномир.

— Хочешь сказать, что человек, который может мне помочь, живет там?

— Живет, — вздохнул он, посмотрел на нее и улыбнулся. — Ты только не пугайся. Это князь и есть.

— Князь? — Мила вздрогнула, посмотрела сначала на дворец, потом снова на Иномира, проверяя, не шутит ли. И по его спокойному лицу, поняла, что не шутит.

— Пойдем, мы опаздываем, — произнес он и потянул ее за собой.

Так они и подошли к железным распахнутым воротам, возле которых стояла стража в уже знакомых Миле красных кафтанах. Только вместо шапки, как на Иномире, на их головах красовались шлемы с пышными перьями. В руках они держали огромные щиты и длинные копья. Мила с замиранием сердца посмотрела на их строгие лица и подумала, что здесь ей точно не место. Но Иномир уверенно шел вперед, и ей ничего не оставалось, как идти за ним. Стража резко выпрямилась, и это показалось очень странным. Когда они прошли ворота, Мила потянула Иномира за руку.

— Да кто же ты такой? — спросила она.

— Я, Милослава, князю служу, — неохотно произнес Иномир. — Долг мой — по миру ходить, смотреть, как народ живет, что на границах творится.

Мила даже не знала, что ему ответить. Вдруг поняла, и почему у него камзол такой красивый, и почему их в город без лишних вопросов пустили, и почему стража при дворце выпрямилась, когда они показались. Иномир хотел пойти дальше, но она не отпускала его руку и продолжала ошарашенно хлопать глазами.

— Почему ты раньше мне про себя не рассказал? — спросила она.

— Не знаю, — пожал он плечами. — А что бы это изменило?

— И вправду, ничего, — тихо произнесла Мила.

— Сегодня князь свое рождение празднует, будет большой пир. Ты только молчи и держись ближе ко мне, хорошо?

Мила неуверенно кивнула, и они пошли дальше. Внутренний двор оказался большим, просторным и безлюдным. Дорога вела мимо яблоневого сада, и они наконец попали во дворец. Вечернее небо сменилось полумраком длинных и запутанных коридоров. Но Иномир шел уверенно, и скоро они встали перед железными дверями и охранявшими их стражами. Вдруг за его спиной она увидела высокого человека с длинными седыми волосами, в богатом зеленом наряде. И сразу же узнала в нем того, кого встретила в избе знахарки.

— Давно вас в наших краях не видели, — важно обратился он к Иномиру.

— Я вас тоже рад видеть, советник Всеволод, — спокойно ответил он.

— Отчего же мы только сегодня наслаждаемся вашим обществом, если еще вчера вы в город вернулись?

— Все вы на свете знаете, — улыбнулся Иномир.

— Не все. — Он медленно перевел взгляд на Милу. — Кажется, я не услышал имени вашей спутницы.

Она уже хотела ответить за себя и напомнить ему, что они виделись в избе знахарки, но Иномир осторожно заслонил ее плечом.

— Думаю, что лучше представиться при всех.

— Что ж, вам виднее. — Советник Всеволод перевел безразличный взгляд на золотые двери, махнул рукой, и стража с усилием, медленно их распахнула.

Яркий свет от множества горящих свечей ударил в глаза. Мила не сразу смогла разглядеть место, куда их пригласили. Но затем ее охватило такое волнение, такой трепет, что она позабыла обо всем на свете. И почувствовала себя очень маленькой в таком величественном и большом сводчатом зале. Она задрала голову и ахнула: деревянные стены, колонны и потолок были расписаны тонкими узорами ветвей с серебряными листочками, разноцветными цветами и диковинными птицами.

Иномир ее слегка подтолкнул, и они пошли дальше по залам. Пока не очутились в последнем, где и проходил пир. Длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, огибал колонны полукругом. Он ломился от разных блюд и высоких кубков. Людей же было так много, что она не успела всех рассмотреть. Сидели гости за столом в богатых нарядах, а за их спинами стояли слуги в длинных подпоясанных рубахах из плотного сукна.

— Вот наши места, — сказал Иномир, посадил ее ближе к входу и сам сел рядом.

Мила продолжала хлопать глазами и все не могла поверить, что находилась в таком знатном месте. Вдруг слуги задвигались — зазвенели железные крышки, открывая небывалые блюда. И тогда от развернувшейся перед ней картины, незнакомых и приятных запахов она совсем потеряла голову.

На подносах оказались жареная рыба и румяная птица. Даже маленькие поросята поблескивали, натертые жиром. В глубоких мисках с горкой лежали икра, капуста и ароматная каша. А в кубках до краев была налита темная медовуха. Мила хлопала глазами и наконец смогла разглядеть гостей. Все они были в дорогих нарядах: мужчины — в ярких кафтанах без шапок, а женщины — в сарафанах и кокошниках. И она поняла, почему Иномир купил для нее одежду. В шароварах ее бы даже во двор не пустили, что же говорить о таком месте.

— Вон там, во главе стола, сидит князь Светозар, а рядом с ним — его любимая княгиня Отрада, — произнес Иномир, накладывая ей и себе кашу в тарелки. Мила в ответ неуверенно кивнула, но смотреть в их сторону все же побоялась. — Знаешь, — добавил он, когда попробовал кашу, — у тебя вкуснее получается.

— Правда? — удивилась она, подняв на него взгляд.

— Правда. — Иномир мягко улыбнулся.

Мила легко вздохнула и нашла в себе силы посмотреть в сторону княжеской пары. Они сидели за отдельным столом в середине зала, выше всех остальных. Светозар был пожилого возраста, с густой седой бородой. В украшенном золотыми нитями бордовом одеянии и с венцом на голове. А рядом с ним сидела статная и изящная женщина, на вид чуть младше него. В большом кокошнике с изумрудами и темно-зеленом сарафане.

— Добро видеть вас в здравии и в хорошем духу, — поприветствовал всех князь Светозар, улыбнулся, как вдруг поменялся в лице и закашлял. — Пейте за мое здоровье и ешьте всласть. Дни быстро летят, скоро сбор урожая, так что прошу и за наши поля не забудьте поднять кубок.

Зазвенели тарелки — все с удовольствием приступили к трапезе. А у Милы, несмотря на то, что давно урчало в животе, кусок в горло не лез. На нее иногда кто-то с интересом смотрел, и ей приходилось только сильнее прятать голову в плечах. Когда шум ложек немного притих, раздался голос князя.

— Ну что, Иномир, — громко произнес он, так, что весь зал смолк и обратил взгляды в их сторону. Мила почувствовала себя еще более неловко и не к месту. — Вернулся ты с долгой дороги. Расскажи мне, что творится вдалеке от города? Всем ли народ доволен?

— Ниже от Вышгорода все замечательно, князь, — ответил он, отложив еду, — торговля идет, народ урожай собирает, никто не жалуется и все вам долгих лет желают. На западе в лесных угодьях деревья рубят, по реке сплавляют. Дикая животина есть, так что без мехов и мяса никто не останется. На востоке все, как прежде, ничего не меняется, одни горы. Но вот на севере, откуда и я родом, — он вздохнул, — с каждым годом урожай все хуже и хуже…