Иоанн Кронштадтский - Одинцов Михаил Иванович - Страница 52

На основании всего вышесказанного преосвященный Иоанникий ходатайствовал о переименовании общины в «женский Иоанно-Богословский монастырь с назначением в оный штата причта из священника и псаломщика»[167].

Подготовкой послушниц для Сурского монастыря также руководил Иоанн Кронштадтский. Первые из них были приняты им и отданы для подготовки в Сурскую общину под духовное руководство леушинской игуменьи Таисии.

Иоанн заботился об обеспечении вновь устрояемого монастыря необходимой собственностью. По его прошению монастырю указом императора Николая II передана в дар корабельная сосновая роща в 18 километрах от Суры[168]. Здесь был устроен Свято-Троицкий скит монастыря, который имел Троицкий храм, хозяйственные и жилые постройки, пашню и угодья для выпаса скота.

Сурский монастырь обладал современным по тем временам оборудованием и транспортом. На правом берегу реки Сура находился механический завод с каменной кочегаркой. В нем был установлен десятисильный паровой локомобиль. От него приводились в действие лесопильная рама и кирпичеделательная машина, мукомольные поставы и дроворезка. Единственному в России Сурскому монастырю принадлежали 25-сильный пароход «Святой Николай Чудотворец» — дар отца Иоанна, и несколько барж.

Монастырь занимался различными видами благотворительной деятельности: помощь нуждающимся крестьянам и родственникам погибших солдат, сбор средств на благотворительные цели, раздача милостыни. В монастыре были открыты книжная лавка и читальня, для прихожан выписывали православные журналы и газеты, работали различные мастерские. В воскресные и праздничные дни читались духовно-нравственные повествования, иногда показывались картины «при посредстве фонаря». Здесь же работали аптека и больница, церковно-приходская школа для детей и воскресная школа для взрослых. Действовали рукодельная, живописная, переплетная, сапожная, портняжная, красильная и кузнечная мастерские. В монастырской школе для девочек, организованной по типу интерната, дети обучались шитью, рукоделию, пошиву и ремонту обуви, вязанию. Программа школы была рассчитана на воспитание будущей хозяйки и матери.

Очень скоро обитель стала известна по всей России. Весной 1904 года монастырь участвовал в первой Всероссийской выставке монастырских работ, устроенной в Таврическом дворце в Санкт-Петербурге, и получил похвальный отзыв за экспонаты — икона святого Артемия, резной костяной и деревянный кресты, сапоги и ремни[169].

Для упрочения финансового положения новоустроенной обители были устроены монастырские подворья в Архангельске[170] и Петербурге.

Иоанн Кронштадтский поддерживал и другие обители Пинежья. Прежде всего — Веркольский первоклассный монастырь[171]. Иоанн любил этот монастырь с детских лет, когда, добираясь домой на вакационное время, приходил сюда пешком. Теперь он считал за обязанность свою материально поддерживать обитель. На его средства над мощами святого отрока Артемия в 1892 году устроены были вызолоченный деревянный балдахин, новая рака.

Принимал он живое участие в строительстве главного монастырского храма — двухэтажного Успенского собора по проекту известного петербургского архитектора, академика Р. Р. Марфельда. Свои многочисленные проекты храмов и часовен зодчий старался создавать в традициях древнерусской архитектуры XVII века, что видно и в архитектуре Успенского собора Веркольского монастыря. Замечательны в облике собора крыльцо и открытая галерея для крестного хода в виде балкона на уровне второго этажа. Когда крестный ход следовал вокруг храма по галерее, казалось, что его участники, подобно ангелам, идут по воздуху. Престол нижнего храма освящен в честь Рождества Христова. Собор был построен всего за пять лет, и в 1897 году состоялось при участии Иоанна Кронштадтского его освящение[172].

По описаниям современников, обитель тогда процветала: «Веркольский первоклассный монастырь еще издали обращает на себя внимание своей солидностью и благоустройством. Точно маленький город, стоит он на высоком берегу Пинеги, обнесенный красивой каменной стеной».

Но все же любимым монастырем Иоанна стал Иоанновский монастырь в Санкт-Петербурге, бывший первоначально подворьем Сурского монастыря. Он располагался на Аптекарском острове, на углу реки Карповки и Силина переулка. Немощеный и грязный берег, такой же грязный и очень тесный переулок и огромный пустырь рядом. Почти все важнейшие здания и помещения подворья располагались по южному, главному, фасаду. На первом этаже находилась церковь во имя преподобного Иоанна Рыльского. На втором — комнаты, предназначенные лично для отца Иоанна, здесь же покои начальницы подворья и начальницы Сурского монастыря во время ее приездов в Санкт-Петербург. Во всю ширину корпуса расположен великолепный зал. Потолок и стены украшены огромными лепными кругами и четырехугольниками. Зал предназначен для приемов посетителей Иоанном во время его пребывания в подворье, служения в нем молебнов и для проведения торжественных собраний. В третьем и четвертом этажах, которые соединены в один этаж, располагались три алтаря главного храма подворья. Устроены были здесь и более сорока келий, просфорня, кухня, трапезная и другие вспомогательные помещения. Достопримечательностью монастыря стало то, что в иконостасе и по стенам храма помещены все те иконы, которые когда-либо были поднесены Иоанну Кронштадтскому его почитателями.

Осенью 1902 года отец Иоанн в письме митрополиту Антонию (Вадковскому) ставит вопрос о судьбе монастыря: «Основав, с Божией помощью, при пособии добрых людей и при непрестанных ежедневных трудах молитвенных, великолепное и обширное подворье с величественным храмом, под именем Сурского подворья, для обеспечения основанного мною на родине в селе Сурском Архангельской губ. женского монастыря, я нашел, что это сооружение в столице слишком художественно и обширно, чтобы ему быть подворьем и находиться под двумя началами духовного управления: Петербургского Владыки — Митрополита и Архангельского епископа, и что ему лучше быть петербургским самостоятельным женским монастырем и в ведении одного митрополита С.-Петербургского, с тем неизменным всегда условием, что третья часть доходов обители (только не от доходов дома каменного 5-этажного при обители) поступала ежегодно в разные сроки года в Сурскую женскую обитель и чтобы на первых порах не облагать эту новую обитель разными обязательствами и налогами, требующими больших денежных расходов»[173]. Просьба Иоанна была удовлетворена, и подворье было преобразовано в самостоятельный Иоанновский женский монастырь, который и был переведен из Архангельской в Санкт-Петербургскую епархию[174].

17 декабря 1902 года состоялось торжественное освящение главного монастырского храма в честь Двенадцати Апостолов с приделами Казанской Божией Матери и святого Андрея Критского. Чин освящения совершал Антоний, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский в сослужении с многочисленным черным и белым духовенством. Храм был переполнен молящимися, среди которых выделялось много высокопоставленных лиц. На момент освящения в монастыре находились 80 сестер, большинство которых перешло из Сурской общины. В подвальном помещении храма находилась еще одна церковь, в честь пророка Илии и преподобной Феодоры, чьи имена носили родители отца Иоанна.

Еще при жизни Иоанна Кронштадтского монастырь стал вполне благоустроенным и находился на полном самообеспечении. В обители проживало более 350 насельниц. В монастыре работали золотошвейная и белошвейная мастерские, типография, большая иконописная мастерская, лазарет на десять коек, просфорня с двумя печами. Перед монастырем с восточной стороны был разбит небольшой сад, а с западной находился образцовый огород, с которого сестры ежегодно снимали богатый урожай, несмотря на его небольшие размеры.

…С именем Иоанна Кронштадтского связана история еще одного известного монастыря — Пюхтицкого. На северо-востоке Эстонии, между Финским заливом и Чудским озером, там, где посреди обширной равнины возвышается тремя уступами величественный живописный холм, носивший в древности название Куремяги (Журавлиная гора), по преданию, явилась в XVI веке Божия Матерь. Своим пришествием она освятила ключевой источник у подножия горы, а на древнем дубе оставила икону Своего Преславного Успения. С тех пор местные жители прозвали гору Пюхтицкой, то есть Святой, а у древнего дуба построили деревянную часовню, где и поставили обретенную икону. Вскоре рядом с часовней была возведена новая, более обширная, перестроенная позднее в Успенскую церковь. Отовсюду шли сюда люди поклониться образу, дарованному Самой Царицей Небесной, омыться в животворящих водах источника, прославившегося многими чудотворениями и исцелениями. Ежегодно на праздник Успения Божией Матери в Пюхтицы собиралось такое множество паломников, что во время всенощной вся гора была усеяна огоньками свечей, которые держали в руках молящиеся.