Подчинись мне (СИ) - Сова Анастасия - Страница 19

Не понимаю, что такое?! Почему я сама все время думаю о близости, когда нахожусь рядом с ним? Вспоминаю о шикарной наготе этого мужчины. Особенно после того, как увидела его агрегат в живую.

И даже сейчас, когда настало время разговора, в голову забираются мысли о проклятом мужском достоинстве.

Это какое-то безумие! И вид красной машинки, что может принадлежать мне, если я только соглашусь, возбуждает еще сильнее.

В голове вдруг проскальзывает мысль, как я наклоняюсь над капотом и подставляю промежность под безжалостные удары длинного члена Абрамова.

По-моему, мужская футболка прилипает к ставшему влажным телу, и я замираю. Даже дыхание задерживаю, лишь бы не продолжать эту сцену, что кружит в голове без спроса. Ведь хочу я совсем другого. И все эти грязные мысли - не иначе, как реакция на стрессовую ситуацию.

Это все какая-то другая личность. Не моя. Я вполне себе обычная женщина, дающая секс своему мужчине потому что так положено, а не потому что жажду ощутить, как моя киска сжимается вокруг крепкого члена, имеющая четкие принципы, грани которых почему- то стираются в присутствии Абрамова. И мне не хочется продолжать это.

— Вы меня за лечение матери купить не смогли, но решили, что машиной сможете? —решительно оборачиваюсь, с опаской заглядывая в улыбающиеся глаза миллионера.

И тут с ним происходит что-то странное. Абрамов в миг меняется. Улыбка молниеносно, сходит с его красивого лица. Мужчина налетает на меня, буквально в одно мгновение, разворачивает спиной к себе и вынуждает склониться над капотом.

Не успеваю даже среагировать. Сообразить. Как уже оказываюсь в той самой позе, о которой грезила минутой ранее. Вот только я совсем этого не хотела. И страх колючей проволокой обматывает мне грудь.

Не шевельнуться. Не сдвинуться. И если Абрамов решит поиметь меня сейчас, то все, что мне останется - принять это насилие, до скрежета стиснув зубы.

— Да что тебе, блядь, вообще надо? Ни одна баба не стоит столько, сколько я тебе обещал...

сколько я сделал, таскаясь за твоей тощей жопой! Думаешь, мне больше нечем заняться? Нет, кукла, у меня херова туча дел, до которой я не могу добраться, потому что мой член стоит сутками напролет. И сколько бы раз я не кончал, облегчения не приходит. А ты, сука, зарылась в своем панцире и не подпускаешь меня, хотя сама в тайне мечтаешь о том, чтобы я трахнул тебя, как чертову шлюху! С самого первого, мать его, дня!

Абрамов нависает надо мной, произнося все это, и я чувствую, что сейчас полностью подконтрольна ему. От близости кружится голова, и воздух так и остается в груди, сбиваясь там до болезненного напряжения.

Будто бы подтверждая свои слова, мужчина отводит бедра назад и ударяет ими о мою попку. И я ощущаю его возбуждение. Горячее и твердое. Каменное желание.

Пытаюсь сдвинуться с места, но лишь больше убеждаюсь в том, мое положение безвыходное. А

еще близость привлекательного тела действует на меня вовсе не так, как бы мне хотелось.

Пьянит все: и его терпкий парфюм, и пошлые словечки и осознание собственного провала. Ведь

Абрамов прав в своих выводах. И как бы я не отрицала влечение, оно есть и, похоже, не денется уже никуда.

Тимур нагло задирает футболку, все еще скрывавшую мои бедра. Я не знаю, почему в этот момент язык прилипает к небу, и не выходит даже пикнуть. Только простонать, когда мужчина бесцеремонно хватается за кромку моих хлопковых трусиков в районе поясницы и натягивает их, пока ластовица не впивается в припухшие нижние губки, а тонкая ткань не пропитывается каплями собравшейся там предательской влаги.

Кажется, Абрамов чуть отстраняется, чтобы посмотреть, а после его дыхание вновь касается моего уха:

— Течешь, сучка?! Так и знал. Я чувствую запах твоей мокрой киски.

Жар усиливается внутри меня от его слов. Двигаю бедрами от стыда и желания немедленно все прекратить. Но получается иное. Попкой случайно задеваю налитый член Абрамова, пульсирующий и твердый. Будто нарочно призываю его взять меня.

Мужчина глухо стонет в ответ, порождая где-то в глубине новую волну жадного до секса возбуждения.

— Хочу, чтобы ты кончила. Прямо сейчас.

— Я не стану! - выдавливаю из себя. - Ненавижу тебя... Ты... О, Господи... – вырывается против воли, когда Абрамов неожиданно и резко погружает свои пальцы в мою дырочку.

Он не пытается ласкать меня, но давит на такие точки, о существовании которых я даже не подозревала. Мои бедра дергаются в такт каждому движению. В коленях поднимается дрожь, и хочется стонать в голос.

Огненные пульсации, возникающие внизу моего живота, сложно терпеть. И я точно сама насаживаюсь на умелые пальцы.

— Да, кукла... - хрипит позади меня Абрамов. - Ты ведь так же будешь выгибать попку, когда на месте моих пальцев окажется мой горячий член?

И тут ну меня накатывает оглушающая волна оргазма. Хочется кричать и выть от подступившего наслаждения. Я никогда и ничего такого не испытывала раньше. Но я сдерживаюсь из последних сил. Уж в этом удовольствия Абрамову не доставлю. Не дам насладиться. Я просто обязана быть тихой.

Ослабшие ноги вынуждают меня буквально растянуться на капоте красного авто. А когда мужчина отстраняется, оставляя меня, наконец, в покое, чувствую такое опустошение внутри, что снова хочется завыть. На этот раз от ненависти к себе, оттого, что проявила слабость.

— Скажи, что не хочешь — шипит Абрамов. Он больше не касается меня, но все еще стоит рядом.

Нависает черной громыхающей тучей. - Повернись и, глядя мне в глаза, скажи это!

Даже шевелиться не желаю. Но слова своего мучителя воспринимаю, как вызов. Буквально сгребаю себя с капота. Поворачиваюсь, чтобы взглянуть мерзавцу в глаза, сказать, чтобы шел нахрен со своим членом и дорогой тачкой, как меня опережает взволнованный голос Аллы

Егоровны, звучащий издалека:

— Тимур Александрович! Тимур Александрович! - женщина обращает на себя все наше внимание.

- Никита пропал! Мы с самого утра не можем ему дозвониться!

Глава 28

Варвара

Глаза Аллы Егоровны расширены. Весь ее вид буквально кричит о сильном волнении.

Беспокойство за Никиту тут же передается мне. Оно вскипает внутри и неприятно давит на легкие.

— Как это не можете дозвониться? - за секунду сатанеет хозяин дома.

‘Абрамов и так был взвинчен, и теперь, когда ему сообщили о пропаже сына, становится и вовсе разъяренным и, наверное, совсем неуправляемым.

— Мы...

— И вы только сейчас говорите об этом? - Тимур не дает Алле Егоровне возможности оправдаться.

Видно, как напрягается его атлетичная фигура.

Кулаки сжимаются, и каждое слово мужчина произносит точно сквозь зубы.

Я тоже ужасно волнуюсь за Никиту, но теперь есть одна вещь, которая, безусловно, меня очень радует - отцу не плевать на него. Как бы Абрамов не пытался показать обратного.

— Так мы думали, что все в порядке! - женщина на эмоциях позволяет себе повысить голос. - Ваш сын ведь часто отлучается, а тут...

— Уйди с моих глаз! — огрызается Тимур, и тянется в карман за телефоном. Набирает чей-то номер.

Должно быть, он звонит Никите, потому что слишком быстро бросает трубку, громко и грязно выругавшись.

Я же так и стою, облокотившись о подаренную машину. Чувствую свою очевидную вину.

Если бы я не напилась в том баре, то сейчас была бы где угодно, только не здесь. Подросток не увидел бы меня, выходящую из спальни отца в одной лишь мужской футболке и не разочаровался бы в жизни.

Никита болезненно воспринимал связи отца с женщинами. Я поняла это с самого начала. По взгляду его распознала. Но совсем не подумала об этом, когда потащилась за светящейся вывеской увеселительного заведения. Да я тогда вообще ни о чем не думала! И что теперь? Вдруг с мальчиком на самом деле случилось что-то плохое? Из-за моей беспечности?

— Никита у тебя? - Абрамов тут же набирает еще чей-то номер. Ему там что-то отвечают. Мне не слышно, но, судя по выражению лица мужчины, ответ его не особенно радует. – У него телефон отключен, - поясняет Тимур. Собеседник, похоже, повышает голос, после чего и сам Абрамов становится более резким: - Только давай уже без нотаций твоих бесконечных! - рыкает он, взорвавшись окончательно, и просто бросает трубку, до хруста пальцев сжав в ладони смартфон.