Приглушенные страдания (ЛП) - Джуэл Белла - Страница 32

Какого хера она заявилась в сарай? Никто из моих людей никогда бы не сказал ей спуститься туда, и, насколько я знал, она ушла.

Она только что увидела меня в худшем виде, залитого кровью и всаживающего пулю в голову другому мужчине. Как будто того, что я, блядь, причинил ей боль, было недостаточно, теперь она это увидела.

Я, блядь, потеряю её.

Я чувствую это до глубины души.

И я, чёрт возьми, этого не допущу.

Я должен это исправить.

Как-то.

***

Амалия

— О, милая.

Лицо Скарлетт смягчается, когда она смотрит на меня, выражение её лица говорит само за себя. Ей жаль меня, но на самом деле она не знает, что с этим делать.

Она приняла Маверика. Несмотря ни на что.

Эти вещи её не пугают.

Они пугают меня.

Интересно, если бы она увидела, как Маверик приставил пистолет к чьей-то голове и нажал на курок, встревожило бы её это? Будет ли это беспокоить её так же, как беспокоило меня, или она просто примет, что это часть того, кто он есть, и будет двигаться дальше?

Я закрываю глаза, пытаясь прогнать этот образ из головы, но безуспешно. Я не могу этого не заметить, как бы сильно ни старалась. Картина того, как Малакай держит этот пистолет, смотрит в лицо безымянному мужчине и нажимает на спусковой крючок, навсегда запечатлелась в моей памяти. То, как голова мужчины просто поникла, вся жизнь ушла из его глаз. Именно так. В одну короткую секунду у него больше не было жизни.

Именно так.

Интересно, это ли напугало меня больше всего?

Возможно.

Скарлетт берёт меня за руку и трясёт, заставляя взглянуть на неё.

— Эй, я знаю, то, что ты увидела, ужасно, я была бы в ужасе, если бы увидела Маверика в такой ситуации, но ты же знаешь, что это их мир, Амалия. Ты же знаешь это.

— Знаю, — тихо говорю я. — Я просто никогда не видела Малакая таким. Он всегда был пугающим, но в нём всегда была такая мягкость, что я чувствовала её прямо в своём сердце. Я никогда его не боялась.

— И сейчас ты не боишься, ты просто в лёгком шоке, потому что до тебя дошла реальность того, с чем ты имеешь дело.

— Я сказала ему, что всё кончено, — признаюсь я ей. — Что у него нет никаких шансов со мной. Даже несмотря на то, что между нами с самого начала ничего не было.

Её глаза немного расширяются.

— Ты сказал ему, что у него нет шансов? Ты действительно так себя чувствуешь?

Я качаю головой, глядя на свои руки.

— Нет, но я была так ревнива и так зла. С ним в комнате была ещё одна женщина, и я была так переполнена эмоциями из-за Кейдена. Я просто сказала что-то, что угодно, чтобы причинить ему боль. Я хотела причинить ему боль.

— Послушай меня, — говорит она, когда я снова поднимаю на неё взгляд. — Я знаю, что ты чувствуешь. То, через что ты прошла, повлияет на твои эмоции, и это совершенно нормально. Тебе не нужно сожалеть о том, что ты действовала в соответствии с ними. Малакай заботится о тебе, и если он заботится так сильно, как я думаю, он не сдастся, пока нет, хорошо?

— И то, что я увидела? — говорю ей. — Скарлетт, это меня напугало. Прямо сейчас у меня нет никакого желания с ним встречаться. Когда я покинула тот клуб, я подумала, что сделала неправильный выбор, я сразу же пожалела об этом, поэтому я вернулась и увидела, что…

— Только ты можешь решить, сможешь ли ты жить с этой стороной по отношению к этим мужчинам. Я не могу честно ответить на этот вопрос за тебя, потому что, если бы это был Маверик, я, честно говоря, не знаю, как бы я отреагировала. Я знаю, что он делает такие вещи, знаю, насколько опасным он может быть, но, думаю, я люблю его так сильно, что могу принять это. Потому что моя жизнь без него — это просто вообще не жизнь. Ты должна знать, чувствуешь ли ты то же самое.

И прямо сейчас я не могу. Я не знаю, чувствую ли я тоже самое. Нисколько. И от этого мой желудок скручивается в тугой узел. Я всё ещё так зла на Малакая, и так напугана, и так обижена, что не могу разобраться ни в чём из того, что чувствую прямо сейчас.

Голова Скарлетт поворачивается к двери, а затем она снова смотрит на меня.

— Он у твоей двери, милая.

Я поворачиваю голову в том направлении, но ничего не слышу. Вообще ничего. Я ненавижу это, и это только злит меня ещё больше, расстраивает и сбивает с толку. Будь всё проклято. Я встаю и подхожу, приподнимаясь на цыпочки, чтобы увидеть Малакая и Маверика, стоящих в дверях. Маверик придёт за Скарлетт, но я знаю, что Малакай придёт за мной.

Скарлетт кладёт руку мне на плечо, и я подпрыгиваю, поворачиваясь к ней.

— Ты хочешь, чтобы я впустила его? Если ты этого не хочешь, я заставлю его уйти, Амалия.

— Я не хочу, чтобы он был здесь, — отвечаю я ей, наклоняясь вперёд и обнимая её. — Маверик здесь ради тебя, а я устала. Я напишу тебе утром, хорошо? Спасибо, что пришла.

Она крепко сжимает меня и отступает назад, не сводя с меня глаз.

— Спокойной ночи, Амалия.

Я поворачиваюсь и иду по коридору в свою спальню. Скарлетт справится с любой бурей, которая разразится снаружи. Я закрываю дверь своей спальни и сажусь на кровать, пытаясь справиться со своими эмоциями, пытаясь хоть на секунду освободить место в своей голове, чтобы я могла подумать. Всего на мгновение. Одно маленькое мгновение — это всё, о чём я прошу, но мой разум категорически отказывается от этого.

Я поднимаю голову, готовая встать и принять душ, но тихонько взвизгиваю, когда вижу Малакая, стоящего у моей двери. Его лицо суровое, но не сердитое. Просто невыразительное. На нём, как всегда, куртка и обтягивающая чёрная футболка. На нём выцветшие джинсы и нет ботинок. Должно быть, он оставил их у двери. Должно быть, он также убедил Скарлетт впустить его. Либо так, либо он силой пробрался внутрь.

Это более вероятный сценарий.

Я смотрю на мужчину передо мной, и мне хочется испытывать отвращение, я хочу ужаснуться тому, с какой стороны я увидела его сегодня, но по какой-то причине это не так. Я ожидала, что, когда увижу его, всё моё влечение исчезнет, но, глядя на него сейчас, не отрывая взгляда от этих зелёных глаз, я понимаю, что оно просто усилилось.

Сейчас я хочу его больше, чем когда-либо.

Я уверена, что плохо соображаю.

— Я уже говорил тебе однажды, что мне не нравится, когда ты исчезаешь от меня. Тебе есть, что сказать мне, Амалия, ты, чёрт возьми, должна сказать это мне. Ты не спрячешься. Потому что я всегда найду тебя. Не сомневайся в этом.

Боже.

Я хочу его.

Очень плохо.

— Я собираюсь поговорить сейчас. Ты высказала своё мнение в том клубе. Теперь у меня есть своё. Если ты решишь не позволить мне, я заткну тебе рот кляпом, свяжу тебя и всё равно получу это. Не искушай меня. Меня бы очень возбудило, если бы я положил руку на твою хорошенькую попку за то, что ты меня ослушалась.

Я сглатываю.

Тепло разливается у меня между ног.

Я не боюсь этого мужчину.

Я влюблена в этого мужчину.

— Итак, — продолжает он, а я просто сижу здесь, смотрю на него, обдумывая свой следующий шаг, — извини, что ты увидела то, что увидела в том клубе раньше. Я имею в виду девушку у меня на коленях. Две вещи. Во-первых, я неправильно прочитал твою историю, я подумал, что ты сделала что-то, чего явно не делала. Я был неправ. Больше я этого не повторю. Во-вторых, я не заинтересован в той девушке. Не сейчас. Никогда. Я с тобой, я твой, вот как это бывает. Я никогда не подниму ни глаз, ни рук ни на кого другого. Ты можешь быть в этом уверена.

Он нужен мне.

Жара, взрывающегося внутри меня, достаточно, чтобы мне захотелось поёрзать на этой кровати, чтобы хоть немного снять напряжение.

— Что касается того, что ты видела в том сарае. Это моя жизнь. Прости, что тебе пришлось это увидеть, я не хотел, чтобы ты видела меня с этой стороны, но это сторона, Амалия — это часть моей жизни. Если кто-то причинит вред моему клубу или моей семье, я буду прокладывать грёбаный огненный путь, пока не найду их. Тот мужчина был подонком. Он также был на моём пути к тому, чтобы найти того, кто причинил боль тебе, кто причинил боль Скарлетт, так что я прикончил того ублюдка. Тебе это может не понравиться, но знай, когда дело касается моего клуба и тебя, я сделаю всё, чтобы защитить. Всё, что угодно, включая то, чтобы всадить в кого-нибудь пулю. Если ты не можешь с этим справиться, тогда…