Приглушенные страдания (ЛП) - Джуэл Белла - Страница 26

— Мне жаль, Кэйден. Я знаю, это ничего не значит, но…

— Конечно, это ничего не значит, — рявкает он. — Для меня это ничего не значит. Вообще ничего, блядь. Не приходи сюда, ведя себя так, будто я тебе небезразличен, мы оба знаем, что ты здесь только из чувства вины…

— Я действительно забочусь о тебе, Кейден… Я на самом деле…

— Чушь собачья! — рявкает он. — Ты изменила свой мотив только из-за несчастного случая, если бы этого никогда не случилось, ты бы уже была на пути к тому, чтобы начать свою новую жизнь прямо сейчас.

Он прав, и от этого становится ещё больнее.

— Кейден, — шепчу я со слезами на глазах. — Мне жаль.

— Перестань извиняться! — рявкает он. — Теперь это ни хрена для меня не значит.

Я вздрагиваю.

Я не знаю, что ещё я могу сказать или сделать.

Прямо сейчас, я беспомощна.

Я больше не знаю, что правильно.

— Я буду здесь каждый день, я помогу тебе всем, чем смогу. Я сделаю всё, что угодно.

— Я не хочу, чтобы ты находилась здесь каждый день, — кричит он. — Я хочу, чтобы ты убралась из моего дома и из моей жизни.

Он, сам того не осознавая, бросается вперёд и падает со своего инвалидного кресла. Кейден с глухим стуком приземляется на пол. Я быстро наклоняюсь, пытаясь помочь ему, сердце бешено колотится.

— Отпусти меня, — кричит он, отталкиваясь руками. — Отпусти меня, грёбаная сука!

В его глазах холод, который проникает глубоко в мою душу.

Он действительно ненавидит меня.

Вбегает его мать, опускается на колени и зовёт сиделку.

— Прости, — шепчу я, слёзы катятся по моим щекам.

— Убирайся! — кричит он. — Убирайся!

Я поворачиваюсь и выбегаю из дома с затуманенными глазами, не обращая ни на что внимания. Я приехала сюда на автобусе, поэтому выбегаю на улицу и, не раздумывая, бросаюсь на дорогу. Я забыла, что не слышу, такое иногда случается, особенно когда я расстроена, и я совершаю глупости, в которых обычно полагаюсь на свой слух. Раздаётся сигнал клаксона, и я кричу, падая на дорогу и закрывая лицо руками, чтобы попытаться заглушить звук.

Гудки продолжают реветь.

Кто-то выходит из машины и подходит ко мне, мужчина. Он наклоняется и осторожно дотрагивается до моего плеча. Я поднимаю на него взгляд, машины проносятся мимо, дико сигналя нам, и он тепло улыбается.

— Ну же, — говорит он. — Давай поднимем тебя.

Он помогает мне подняться и сойти с дороги, и когда мы добираемся до обочины, я показываю на свои уши. Его глаза расширяются, и он кивает. Я начала изучать язык жестов, и несколько человек начали использовать его вместе со мной, но в основном я предпочитаю читать по губам. Мне так легче. Мужчина смотрит на меня и спрашивает:

— Ты меня понимаешь?

Я киваю.

— Ты ранена?

Я качаю головой.

— Я просто ждала автобус, я не подумала и выбежала на дорогу…

— Всё хорошо. Тебя подвезти?

Я качаю головой.

— Нет, — шепчу я. — Мне и здесь хорошо. Автобус скоро прибудет. Спасибо, что помог мне.

Он убеждается, что со мной всё в порядке, а затем возвращается в свою машину и уезжает. Когда я снова остаюсь одна, я зажимаю уши руками и плачу.

Чёрт возьми.

Почему мой мир принял такой уродливый оборот?

Конечно, я этого не заслуживала… не так ли?

***

Амалия

Сейчас

— С чего мне начать? — говорю я, пока мы идём.

Я быстро бросаю взгляд на Скарлетт, и она одаривает меня тёплым взглядом.

— Я буду слушать с самого начала.

Она продолжает держать меня, и я начинаю говорить.

— Мы были вместе всё то время, что он рассказывал журналистам. Мы не были близки, как он предполагал. У него была склонность к драматизму, и мы были не лучшей парой. Я пыталась, я действительно любила его, но это тянуло меня вниз. Он был таким серьёзным. Такой сдержанный. Каждый раз, когда я пыталась уйти, он этого не принимал. Он заставлял меня чувствовать себя такой виноватой и убеждал, что я была неправа, так что в конце концов я оставалась.

Скарлетт нежно сжимает меня, давая понять, что она всё ещё слушает.

— В конце концов я решила, что с моей стороны несправедливо продолжать оставаться с ним, когда я счастлива с ним по-настоящему, поэтому я сказала ему, что всё кончено. Моя вина была в том, что я действительно сделала это в машине, как он и сказал. Кейден разозлился, не захотел этого принимать, а потом велел мне съехать на обочину, чтобы мы могли поговорить. Я сказала, что мы подождём, пока не доберёмся до дома, и он потянул на себя руль, крича мне, чтобы я съехала на обочину. Машина потеряла управление.

Я прерывисто вздыхаю, заново переживая тот ужасный момент, как будто это было вчера.

— Машина перевернулась и покатилась, а когда наконец остановилась, я была ранена, причём довольно сильно. Я ничего не слышала, из моих ушей текла кровь, а ноги не слушались. Я продолжала приходить в сознание и терять его. Кто-то пришёл и вытащил меня оттуда. Мне удалось помочь им вытащить Кейдена, но что-то вызвало пожар, и машина загорелась. Он застрял, и большая часть его тела обгорела прежде, чем мы смогли его вытащить. Мы действительно вытащили его прямо перед тем, как машина взорвалась.

Скарлетт снова сжимает руку, на этот раз чуть дольше. Я смотрю прямо перед собой и продолжаю говорить. Если я посмотрю на неё, на глаза навернутся слёзы, и я никогда не смогу их остановить.

— После этого был долгий путь. Для нас обоих. Мой слух был необратимо повреждён, но положение Кейдена было намного хуже. Он не мог ходить и получил серьёзные ожоги. Когда он выписался из больницы, ему пришлось пройти курс интенсивной терапии, и он до сих пор в состоянии сделать лишь несколько шагов. Он переехал в дом своих родителей, где они наняли сиделок.

Мне неприятно думать о том ужасном времени, когда он впервые вернулся домой и всё было ужасно. Новый мир, с которым он не был знаком. И ненависть в его сердце, которая глубоко горела ко мне.

— Он ненавидел меня. Из-за пожара, который я не смогла потушить. Он презирал меня и дал об этом знать. Я разрушила его жизнь. Он не хотел, чтобы я была рядом. Я продолжала приходить. Каждый день. Целую вечность его родители отказывались от меня. Они не позволяли мне увидеться с ним. Но я продолжала появляться, каждый божий день, и в конце концов они решили, что я в долгу перед ним. Поэтому они впустили меня.

Скарлетт останавливается у скамейки в парке, и мы обе садимся. Она поворачивается ко мне, глаза печальные, лицо искреннее. Она тянется к моим рукам.

— Вы двое всё ещё вместе?

— Нет. Мы не были вместе после несчастного случая. Он сказал мне ясными словами, что всё кончено, и он не хочет иметь со мной ничего общего. Конечно, это мог быть гнев и ненависть, но он ясно дал это понять, и мы оба знали, что всё кончено. Я никогда не давала никаких обещаний. Я просто хотела внести свой вклад, остаться с ним, потому что он этого заслуживал.

— Если он тебя так сильно ненавидит, почему он позволил им опубликовать эту статью?

Я качаю головой.

— Я не уверена. Честно говоря, нет. Может быть, из-за гнева на то, что я начинаю двигаться дальше по своей жизни. Может быть, из-за какой-то затаённой ревности. Я действительно не знаю. Всё, что я знаю, это то, что он сделал это, чтобы уничтожить меня. Чтобы заставить меня страдать за то, что я причинила ему боль. Я не знаю.

— Но это была не твоя вина, Амалия.

Я смотрю на неё широко раскрытыми глазами.

— Я стала причиной несчастного случая.

— Нет, милая. — Она сжимает мою руку. — Он виновен. Он потянул на себя руль. Он решил пойти на этот риск. Никто не смог бы управлять этой машиной. Никто. Ты не обязана ему всем, что ты ему давала. Звучит так, будто он манипулирует тобой, и, милая, ты ему это позволяешь.

Я качаю головой, и мои глаза наполняются слезами.

— Я отняла у него всю его жизнь. Мне не следовало заводить разговор в машине. Если бы я подождала, пока вернусь домой, несчастного случая никогда бы не случилось. Я была эгоисткой, я не подумала, и это стоило ему всей его жизни.