Князь Немертвый (СИ) - Зарецкая Рацлава - Страница 18

На лице князя отразилось что-то новое. Разочарование?

— Кому тут делают предложение руки и сердца? — В гостиную вошел Генрих.

— Мне, — ответила я и невинно улыбнулась.

Глаза Генриха тоже округлились. Он бросил взгляд на князя, который медленно опустился в кресло и тяжело вздохнул, а затем снова посмотрел на меня.

— Ты серьезно?

— Абсолютно.

— И кто это сделал?

— Дмитрий Берестов.

Генрих резко повернул голову к князю и воскликнул:

— А ты чего молчишь? Согласен что ли?

— Я просто в смятении, — тихо произнес князь.

Ссутулившись, он отвел от нас взгляд и подпер голову рукой. Вид у него был такой, будто ему сказали, что его вампиры сожрали половину города.

— Ты в смятении?! Да как… — Генрих даже не смог договорить.

— Извините, но мне немного нездоровится, так что я вынуждена вас покинуть, — произнесла я, решив, что пришло время покинуть сцену.

Князь даже не посмотрел на меня, а Генрих рассеянно кивнул.

В моей спальне меня уже поджидала Лиззи.

— Дмитрий правда хочет на тебе жениться? — накинулась она на меня с расспросами.

— Не знаю, но все к этому идет. Рано или поздно он сделает мне предложение, если я не оборву наши отношения. — Я со вздохом опустилась на постель.

— Тогда зачем ты так уверенно заявила об этом князю? — озадачилась Лиззи, садясь рядом со мной.

— Хотела вывести его на эмоции. Ты же знаешь, я люблю это делать.

— Ох, не нравится мне, когда ты его дразнишь. А вдруг он тебе потом ответит?

— Не ответит, — уверенно заявила я, вспомнив слова старой ведьмы. — Он уже давно не делал мне ничего плохого, и никогда уже не сделает.

— Откуда такая уверенность?

Я пожала плечами.

— Чуйка.

Спустя примерно час ко мне в спальню постучался Генрих и передал, что князь хочет пригласить Дмитрия на ужин.

— Чего он хочет? — переспросила я, не веря в услышанное.

— Поужинать с твоим кавалером, — повторил Генрих. Вид у него был грустный. — Сказал, что, раз дело уже идет к свадьбе, то пора познакомиться с женихом.

— Думаю, это будет неудобно… — пробормотала я, раздумывая, как преподать эту новость Дмитрию. Нет, решительно никак!

— Почему? — сразу же поинтересовался любопытный Генрих. — Может, у вас не так уж все серьезно?

— Нет, серьезно! — Я не могла отступить и признаться во лжи. Раз начала, так надо продолжать играть до конца.

— Тогда он ждет его в ближайшие дни.

— Чудесно. Я передам его приглашение Мите.

Генрих кивнул и вышел из спальни, но тут же вернулся и тихо спросил:

— Ты его любишь?

— Кого? — не сразу поняла я.

— Своего Митю.

— Конечно!

Генрих кивнул и закрыл за собой дверь. Я же задумалась над своим ответом. Я определенно не любила Диму так, как он любил меня. Симпатия к нему у меня определенно была, но не любовь. Однако князю и Генриху об этом знать не следует.

Всю ночь я не могла уснуть от навязчивых мыслей. Ближе к рассвету я встала, чтобы налить себе еще воды — за беспокойную ночь я выпила весь графин.

На цыпочках следуя на кухню, я услышала тихие голоса, доносящиеся из комнаты Генриха. Один из них — бархатный баритон — принадлежал князю, поэтому я остановилась и прислушалась.

Да-да, водится за мной такой грех — я очень люблю подслушивать.

— Такого поворота ты не ожидал, верно? — По голосу Генриха чувствовалось, что он говорит с усмешкой.

— Не ожидал, — признал князь.

— Времени мало. Как думаешь, ее аура станет яркой, если она выйдет замуж за этого своего Митю?

— Это уже не имеет значения…

— Что? — удивился Генрих. — Ты передумал?

Молчание. Князь либо кивнул, либо мотнул головой.

— Но почему? Что заставило тебя передумать?

Значит, все же кивнул.

— Не важно. Просто она больше не нужна мне для этого.

Мое сердце предательски сжалось.

«Не нужна». «Она больше не нужна мне».

— Но ты же так хотел этого? — не унимался Генрих.

— Уже не хочу…

Глаза защипало от навернувшихся слез. Почему мне так обидно? Почему я плачу? Это же хорошо, что я больше ему не нужна. Он отпустит меня, я перестану быть его рабой, его помощницей. Смогу выйти замуж за Митю, завести семью.

Боже, но почему мне так больно? Почему я чувствую, что меня предали?

Положив ладонь на грудную клетку, под которой в быстром ритме билось сердце, я на ватных ногах добралась до своей спальни и упала на постель. Мои всхлипы и моя боль утонули в пуховых подушках, а сон так и не пришел ко мне этой ночью.

К моему удивлению, Дима обрадовался приглашению на ужин и тому, что теперь князь знает о наших свиданиях.

— Если бы ты не настаивала на скрытности, я бы уже давно поговорил с твоим дядюшкой и попросил бы твоей руки.

— Что? — пискнула я, испугавшись того, что своим враньем невольно приблизила нашу с ним помолвку.

— Почему ты так удивлена? — спросил Дима с ласковой улыбкой. — Или думала, что я ухаживаю за тобой забавы ради?

— Ничего я не думала, — пробормотала я, нервно кусая нижнюю губу.

На ужин Дима явился при параде и в ореоле терпкого одеколона, от которого мне то и дело хотелось чихать.

Генрих и Данияр по требованию князя покинули дом и должны были вернуться лишь к утру. Сам же князь не спешил спускаться к гостю. Намеренно или нет, он затягивал свое появление, заставляя Диму страшно нервничать.

— Может, налить вам воды? — заботливо предложила Лиззи.

— Да, пожалуйста, — кивнул Дима и нервно улыбнулся.

— До сегодняшнего дня ты ни капельки не волновался, — сказала ему я, когда Лиззи вышла из гостиной.

— Потому что забыл, кто князь на самом деле, — шепнул молодой человек, искоса поглядывая на открытую дверь. — А когда подошел к вашему дому, то вспомнил и оробел. Немного.

Лиззи принесла стакан воды, и Дима залпом осушил его, однако его волнение так и не прошло.

Примерно через полчаса задержки появился князь — так тихо, что мы не сразу его заметили. Мы-то с Лиззи были уже привыкшими к бесшумным шагам вампиров, но вот Дима — нет. Поэтому, когда князь внезапно произнес «Добрый вечер», молодой человек от испуга даже подскочил на месте.

— З-здравствуйте, ваше высокоблагородие, — с плохо скрываемым волнением в голосе поздоровался Дима, робко протягивая князю руку. — Я — Берестов Дмитрий Владимирович.

— Превосходительство, — ледяным тоном исправил его князь.

Я закусила язык, досадуя такой оплошности.

— П-прошу меня простить! — Дима низко склонил голову перед князем. — Ваше п-превосходительство.

— Ты заика что ли? — Князь брезгливо смотрел на склонившегося перед ним молодого человека. Будто забыл, как сам начал заикаться, когда я рассказала ему о своих отношениях с Димой.

— Никак нет-с, — нервничая, Дима даже перешел на подобострастную речь. — От волнения все…

— От волне-е-ения? — протянул князь. — А почему волнуешься? Я такой страшный что ли?

— Н-никак нет-с!

— Тогда приказываю не волноваться и перестать заикаться!

— Слушаюсь! — выпрямившись, отчеканил Дима.

Бледное лицо князя было непроницаемым, однако в темах глазах прыгали веселые огоньки. Да он издевается над Митей! И это издевательство доставляет ему удовольствие!

Кашлянув, я шагнула к князю и произнесла:

— Дядюшка, можно тебя на минуточку?

Князь перевел на меня свои ониксовые глаза и слишком уж сладким тоном произнес:

— Милая племянница, разве можно оставлять нашего гостя? Это дурной тон!

От злости я чуть не зарычала. Боже, как же меня раздражала эта широкая и искусственная улыбка князя! Черт бы побрал его и этот глупый ужин!

В гостиной нам подали аперитив, который Дима, как и воду, выпил залпом.

— Брусничная настойка из личных запасов губернатора, — заметил князь, смакуя свой напиток. Интересно, это тоже была наливка или разбавленная водой кровь?

— Очень приятное послевкусие, — произнес Дима, уже не заикаясь.