Поступь Титанов (СИ) - Кутрис - Страница 49

Взглянув влево, я рассмотрел на расстоянии не меньше чем в пять стадий громадную башню в обрамлении каменных стен. На ее вершине полыхал огонь. И, похоже, в отличие от кораблей в порту, эту башню никто злонамеренно не поджигал.

В голове за пару мгновений всплыли рассказы Теодора о своей родине, в том числе и описание гигантского маяка, который указывал путь кораблям на входе в порт Александрии.

— А писарь, похоже, даже немного приуменьшил его размеры, — тихо произнес я, продолжая осматриваться.

Несмотря на то, что в отдалении, со стороны порта раздавались крики, ни живых, ни мертвых людей рядом с собой я не обнаружил. Повернувшись спиной к воде, я коротко разбежался и как можно сильнее оттолкнувшись ногами, взмыл вверх. Перед самым прыжком уменьшил с помощью навыка контроля гравитации свой вес, вместе с тем окружил себя коконом отвода глаз. Возможно, с высоты я увижу больше.

Не успел хоть немного осмотреться, как внутри горящего порта, возле полукруглого строения, очень похожего на трибуны, что обрамляли гладиаторскую арену, вспыхнула красная точка. И со скоростью умело выпущенной стрелы она помчалась в мою сторону, увеличиваясь с каждым мгновением.

Громко выругавшись, я попытался ускориться и отклонить своё движение в сторону. А убрав уменьшение веса, я подобно тяжёлому камню, обрушился в темные соленые воды, скрывшись в них с головой. И через несколько мгновений по колено погрузился в вязкий ил, покрывающий дно вперемешку с обрывками сетей. Тьма над головой озарилась кроваво-красной вспышкой, погаснувшей спустя пару мгновений.

Перед погружением я не успел вдохнуть воздуха, и в груди стало разгораться пламя боли. Едва не впустив в себя солёную воду, я сдержался и, стиснув зубы, принялся высвобождать ноги. Лихорадочно вырвав из липкой грязи правую ногу и сумев призвать кинжал, я взялся неистово кромсать склизкие верёвки, которые, словно живые, опутали левую ногу. После чего из последних сил в отчаянии рванул вверх, оставив калигу в плену илистого дна. Без сожалений отбросил кинжал и заработал руками и ногами. А уменьшив свой вес, словно после хорошего пинка, взмыл к поверхности воды.

Вынырнув, я с хрипом сделал пару вдохов и быстро поплыл к причалу, почерневшему после вспышки. Забрался на еще горячие камни, перепачкавшись в саже и слегка прихрамывая, бросился к каменному парапету, что ограждал крутую лестницу, высеченную в скале.

Неизвестный враг, выстреливший со стороны порта, не только каким-то образом сумел увидеть меня под невидимым пологом. Он еще и среагировал непомерно быстро.

Усевшись на каменные ступени, я попытался найти в кольце или торбе запасные сапоги. Но, к сожалению, на мою увеличившуюся из-за псевдо-плоти ступню, калиги которые нашел в торбе, хоть и налезли, но немилосердно жали.

Так что решил пока побегать босиком, а по возвращении нужно будет поискать подходящую пару среди трофеев в особняке у жреца.

Пригибаясь и прижимаясь к ступеням, я практически на четвереньках поднялся по лестнице. В темноте по направлению к маяку проглядывало какое-то строение с колоннами. Его чуть подсвечивало зарождающейся луной и мелькающими то ли редкими факелами, то ли светильниками.

А напротив, в сторону порта, где, похоже, и находится иномирный жрец, вел длинный каменный мост. Который я успел приметить во время своего недолгого полёта.

Быстрым шагом направился в сторону моста, не отводя взгляда от пылающего порта, чтобы не проморгать очередное нападение.

Уже почти добравшись до переправы, я заметил невысокую фигуру, что бежала, пошатываясь, прямо по середине моста. Присмотревшись, я увидел, что это совсем юная девушка, практически ребёнок. Ее некогда белоснежное одеяние было запачкано темными проплешинами.

Бросился к ней наперерез. Ведь мне нужно как можно скорее выяснить хотя бы то, как выглядят вторженцы.

Выставив вперед руки, выкрикнул на эллинском:

— Стой, я хочу помочь тебе!

Заметив меня, беглянка на секунду замедлилась и попыталась проскочить мимо. Но я оказался проворней и перехватил девушку за талию. А моя правая рука ощутила на теле девушки знакомую липкую влагу. Темные пятна на ее одежде оказались кровью.

Девушка тихо вскрикнула и потеряла сознание, лишившись последних сил.

Я окутал ее тело золотым сиянием исцеления на десяток секунд. А в мертвом свете луны рассмотрел входное отверстие от пули в правом плече, чуть выше лопатки, а выходное оказалось прямо возле ключицы.

Подхватив обмякшее тело на руки, я отступил к одной из небольших каменных колонн, что шли вдоль моста. Положив девушку на шершавую брусчатку, я окончательно затворил её рану.

Отозвал в карту свою бронированную перчатку и обхватив ее тонкую шею одновременно обеими ладонями, с силой нажал пальцами в выемки за ухом. Как мне и подсказал мой лекарский навык, эти манипуляции привели незнакомку в чувство.

Открыв глаза, она увидела вместо человеческого лица темный провал моего шлема и, исказившись в лице, закричала на греческом с едва заметными протяжными нотками:

— Исчадье Апофиса! Прошу, убей меня!

Понятия не имею, что это за Апофис. А для ее успокоения сдёрнул шлем. Уж лучше пусть она видит моё, хоть и изменённое наплывами псевдо-плоти, но всё же человеческое лицо.

— Я посланник Зевса! Я защищу тебя, — обратился к ней, невольно вспомнив речь Пелита. — Поведай мне. Ты видела напавших?

Девушка будто не услышала мои слова и всё также плача, в исступлении просила прервать её жизнь.

В четверть силы я ударил ее по левой щеке, чтобы прервать причитания.

— Заткнись! Ты видела напавших? — приблизившись к ее лицу, вновь задал свой вопрос.

Девушка коротко вскрикнула и со всхлипом прошептала:

— Они громом убили моих родителей и всех сестрёнок.

Еще после нескольких попыток узнать подробности, она просто расплакалась и, глотая слезы, принялась повторять одно и то же слово:

— Умерли, умерли, умерли…

— В Тартар тебя, — бросил я, зло сплюнул на брусчатку. Натянул на голову шлем и вновь призвал из карты перчатку, — только зря время теряю.

Оставив позади свернувшуюся калачиком девушку, пригнувшись, я побежал по мосту в сторону порта. Громом, значит, всех убили. И не чем иным, как огнестрельным оружием это быть не может. И без защитного барьера Лаксиэль будет трудно одержать победу.

— Надеюсь, что Марк Туллий и альвийка не проигнорировали эту миссию, — проронил я беззвучным шепотом, когда порыв ветра донёс крики ужаса вперемешку с запахом гари.

Неожиданно впереди и правее зажглись несколько огней или факелов, осветив часть темных кораблей, стоявших под защитой то ли земляной, то ли каменной насыпи. Расстояние и темнота не позволяли мне разглядеть детали.

На моих глазах одна из галер с шумным плеском весел сорвалась с места и, повернув влево, стремительно принялась удаляться.

С крыши одного из зданий порта сорвалась красная искра, неотличимая от той, что совсем недавно едва не прикончила меня. Пролетев с пол-лиги, она резко спикировала в убегающий корабль.

Полыхнуло красное пламя, и всю галеру объяло огнём. Корабль проплыл еще немного и, словно наткнувшись на невидимый камень, почти мгновенно погрузился в воду.

Еще сильнее пригнувшись и ускорившись, я продолжил свой бег. Не спуская глаз, был готов при возникновении очередной красной искры, летящей в мою сторону, тут же сигануть в воду.

Но до самой оконечности моста неведомый стрелок так себя и не проявил. Зато на широкой дороге, что вела вглубь города, стали попадаться окровавленные трупы полураздетых мужчин, женщин и детей. Бросая по пути взгляды, я заметил, что почти все они были убиты из огнестрельного оружия.

Лавируя мимо неподвижных тел и стараясь не пропороть голые ступни, я подбежал к небольшому прямоугольному зданию.

Заскочив в приоткрытые широкие двери, я осмотрелся. Небольшое свободное пространство освещало тусклое пламя небольшой настольной лампы. Это была то ли лавка, то ли склад, заставленный плетеными корзинами, заполненными какой-то черной дрянью.