Ну разве она не милашка? - Филлипс Сьюзен Элизабет - Страница 83

Но она все равно спала плохо и встала задолго до того, как проснулись девочки. Спустилась вниз в старых шортах и рабочей рубашке Колина: волосы висят неопрятными лохмами, на щеке рубец от подушки. День ее свадьбы. Очередной.

Выпустив Гордона, она избавилась от коробок из-под пиццы и с мрачным видом уселась за кухонный стол. Ноги давно нужно побрить, ногти поломаны, она не записалась к парикмахеру, и единственное, что сейчас хотелось, — снова лечь в постель и спрятаться с головой под одеяло. Поэтому она впускала Гордона и сделала именно то, о чем мечтала, — легла в постель и спряталась с головой под одеяло.

Пару часов спустя Уинни подняла на ноги весь дом. Она промчалась по комнатам вихрем, переполненная фальшивым оживлением и раздражающими тирадами. Шугар Бет сгоряча потянулась к баночке с арахисовым маслом, но тут; же отдернула руку, поскольку желудок сжимался при одной мысли о еде.

Райан обещал сопровождать девочек к «Денни» на поздний! завтрак, а потом развезти по домам — одеваться для предстоящей церемонии. Перед уходом Джи-джи обняла тетку:

— Не тревожься. Ты еще можешь испытать свою силу даже после свадьбы. Взгляни хоть на маму! Она своего не упустила. — И неожиданно обняла Уинни так крепко, что та немного растерялась. Зато после такого допинга пришла в необычайное возбуждение.

— Кстати, как насчет платья? Ты обещала, что сама о нем позаботишься, и, хотя наверняка пришлось купить готовое, уверена, что ты, как всегда, будешь омерзительно шикарно в нем смотреться!

— Платье у меня есть, — проворчала Шугар Бет, — и спрятано там, где вы все его не отыщете.

— Но почему я не могу его увидеть?

— Потому что это большой гребаный сюрприз, вот почему! Колин здесь?

Уинни отвела взгляд:

— Насколько я знаю, нет. Но Райан говорил с ним. Он приедет.

— Да, как же, приедет! — завопила Шугар Бет, ударив кулаком по столу. — Я же говорила тебе, что будет! Он и носу сюда не покажет! Поэтому я и не хотела приглашать целый город! Но разве ты послушаешь?

— Конечно, покажет! Он тебя любит. А теперь иди прими душ. В четыре придет Дженис Менкен делать тебе прическу. Ты должна быть в церкви к половине шестого.

На какой-то момент все защитные укрепления Шугар Бет пали.

— Скажи, что я поступаю правильно, — прошептала она, беспомощно уставившись на Уинни.

— Конечно, правильно, — кивнула Уинни, по-прежнему не глядя ей в глаза, из чего Шугар Бет поняла, что и сестру терзают не меньшие сомнения.

Шугар Бет мгновенно возвела прежние баррикады, барьеры и крепостные стены. Выпрямилась, замолчала и пошла принимать душ и брить ноги, после чего позволила Дженис Менкен сконструировать изысканную, похожую на свадебный торт прическу, словно придавившую ее к земле. Но стоило Дженис закрыть за собой дверь, как Шугар Бет разрушила сложное сооружение и сотворила нечто попроще, но гораздо изысканнее. Она отказалась надеть вуаль и обошлась почти без макияжа, подчеркнув только глаза и немного подкрасив губы рыжевато-коричневым блеском. Привычные ритуалы, однако, не смогли успокоить ее, и по мере того как «Сивиллы» по очереди впархивали в комнату, чтобы поздороваться и посмотреть на невесту, напряжение становилось невыносимым. И никто так и не видел Колина, зато все были уверены, что он где-то тут.

Шугар Бет решила, что чем меньше времени проведет в церкви, тем лучше, поэтому достала свадебное платье с чердака, где все это время его прятала, и переоделась в гардеробной Колина. Как раз в тот момент, когда она надела туфли, появились Линн и Джуэл, чтобы вести невесту на церемонию. При виде Шугар Бет, облаченной в подвенечный наряд, они оцепенели и тихо ахнули.

— Надеюсь, ты не собираешься стоять у алтаря в этом? — осведомилась Линн, немного придя в себя.

— Это моя четвертая свадьба, — отрезала Шугар Бет, — так чего вы ожидали?

Джуэл бросила на Линн многозначительный взгляд:

— Говорила же Уинни, что она в дурном настроении!

— И все же ты чудесно выглядишь, — заключила Линн. — Даже больше чем чудесно. Но Колина хватит удар.

— Кто-то из вас его видел?

— Он, наверное, с Райаном, — неловко пробормотала Джуэл.

— Или на пути в Южную Америку, — фыркнула Шугар Бет и, поцеловав на прощание Гордона, направилась к машине Джуэл, вызывающе стуча острыми каблуками расшитых бисером босоножек.

Знакомые запахи окутали Шугар Бет, едва она вошла в заднюю дверь краснокирпичной пресвитерианской церкви. Уинни, на редкость элегантная в золотистом шелковом платье, ждала у порога и, хотя недовольно прищурилась, окинув взглядом платье Шугар Бет, все же мудро придержала язык.

— Скажи, что видела Колина, — шепнула Шугар Бет, когда Уинни подтолкнула ее к маленькой комнатке рядом с притвором.

— Колином занимается Райан.

— Значит, не видела.

— У меня не было времени его искать. Нужно было подобрать музыку, и цветы у алтаря стояли не так, а потом Джи-джи накрасила веки серебряными тенями. Это ты ее научила? Ладно, не важно. — Губы Уинни растянулись в вымученной улыбке. — Кстати, как насчет чего-то старого и чего-то одолженного? Платье на тебе новое, глаза голубые, но нам нужно подумать об остальном[29].

— Когда выходишь замуж в четвертый раз, суеверия каким-то образом теряют всякую силу, не говоря уже о значении.

— Это твое последнее замужество, и дело не в суевериях, а в традициях, и традиции всегда важны.

Уинни открыла маленькую, усыпанную пайетками сумочку, вытащила жемчуга Дидди и застегнула на шее Шугар Бет.

— Но не советую питать особых надежд: я заберу их обратно, как только окончится прием, — предупредила она.

Шугар Бет коснулась бусин кончиками пальцев, и глаза наполнились слезами.

— О, Уинни, — прошептала она, обнимая сестру. — Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, — ответила Уинни и немедленно разрыдалась сама.

Органистка заиграла прелюдию, и сестры стали деловито подпрыгивать, обмахиваясь руками, чтобы высушить слезы, не размазав косметику. Уинни высморкалась и шмыгнула носом.

— Колин определенно здесь. Миссис Паттерсон никогда не начинает играть, пока жених с невестой не прибудут в церковь.

— Она ненавидела меня с самого девятого класса, когда мне дали партию Феи Драже вместо ее бесценной Кимми.

— Не может быть, чтобы весь Парриш участвовал в заговоре против тебя.

— А это мы посмотрим.

Прелюдия подошла к концу. Уинни сунула в руки Шугар Бет свадебный букет из белых лилий, сама взяла букет поменьше и вывела невесту в притвор. Шугар Бет успела увидеть только два последних ряда скамеек, но даже на них не было свободных мест.

— Что это на тебя нашло? Пригласить такую прорву народа, это же нужно было!

— Вы с Колином будете достойными членами нашей общины, — возразила Уинни. — Весь город заслужил честь быть свидетелями на вашей свадьбе.

— Если только Колин соизволил прибыть.

— Конечно, соизволил.

Орган разразился свадебным гимном, и зубы Шугар Бет мелко застучали.

— Я не выйду в проход, пока ты не заглянешь за угол и не уверишься, что он здесь.

— Он должен быть здесь. Иначе Райан никогда бы…

— Не желаю ни слова слышать о Райане! — прошипела она. — Твой муж тоже имеет все причины меня ненавидеть и, возможно, заодно с ними.

— Верно, — кивнула Уинни, — а кроме всего прочего, есть еще я.

И с этим зловещим намеком она завернула за угол и исчезла в проходе.

Музыка нарастала, становясь все громче. Шугар Бет расправила плечи и постаралась подавить нарастающий страх. Стоило ей показаться в проходе, как собравшиеся встали, загораживая ей алтарь. Она крепче сжала букет разом вспотевшими ладонями. Четыре мужа! Только клиническая идиотка способна согласиться выйти замуж в четвертый раз!

Море лиц, повернутых к ней, целых три сотни, но среди них нет того единственного, которое ей так необходимо видеть.

И она не видела… до тех пор, пока не оказалась в конце прохода. Он стоял у алтаря рядом с Райаном. Оба были в черных смокингах, и Колин, очевидно, чувствовал себя в своем так же комфортно, как в старых джинсах. Белоснежная рубашка оттеняла загорелое лицо, похудевшее и осунувшееся с тех пор, как Шугар Бет в последний раз его видела. Похоже, не она одна страдала потерей аппетита, и осознание этой мелочи дало ей ровно столько отрицательной энергии, чтобы хоть как-то передвигать ноги. Значит, ему тоже пришлось нелегко! Что же, пустячок, а приятно!