Бывшая под елку (СИ) - Ройс Мэри - Страница 27

С Линой. Отлично. Облегчение надувается в груди, готовое вот-вот лопнуть, но я сдерживаю этот порыв.

— Это… — я прочищаю горло и сжимаю ладонью заднюю часть шеи. — Просто неожиданно после нашего последнего разговора. Ты, кажется, все предельно ясно дала понять, — вырывается из меня шпилька, и я тут же жалею о сказанном, потому что боюсь все испортить.

Идиот.

Смотрю прямо и сжимаю зубы, пытаясь совладать с эмоциями, которые, видимо, с похмелья совсем одичали. Особенно когда я на какой-то хрен разрешаю себе погрузиться воспоминаниями в тот вечер и одиночество, которое грозило поглотить меня живьем.

Но Сашу не пугает мой тон, она шагает, берет меня за руку и заглядывает в глаза, пытаясь быть искренней.

— Нет, в прошлый раз я сама еще не понимала, что чувствую. Точнее, не хотела понимать. Мне нужно было время, чтобы разобраться в себе. Хотя бы немного. И, к сожалению, для этого мне необходимо было уехать от тебя.

Сердце сбивается с ритма, и в груди загорается маленькая искра надежды, но я не даю ей разгореться, чтобы снова не обмануться.

— Что ты имеешь в виду?

Саша тяжело вздыхает и на несколько мгновений отводит взгляд, при этом не отпуская мою руку, но потом, будто решившись, поворачивается обратно ко мне:

— Я имею в виду, что больше не намерена прятаться от своих чувств и бояться последствий. Я больше не позволю страхам решать за меня. — На ее губах появляется теплая улыбка. — И тебе я тоже не позволю больше уходить с головой в работу и забывать о нас. По крайней мере, если я буду чувствовать, что ты снова отдаляешься, то скажу тебе об этом прямо.

— Значит ли это, что ты хочешь дать нам шанс?

Я хочу услышать это от нее.

Саша царапает нижнюю губу зубами, но в конце концов кивает, выдыхая тихое:

— Да. А ты что… не рад?

И вот этот, блядь, взгляд, переворачивающий внутренности, очень хорошо мне знаком. Это запрещенный прием. И самый мой любимый. Это первое, на чем я залип, когда впервые встретил Вагину Александру и понял, что я должен как минимум спасти ее от девичьей фамилии. А как максимум — получить в подарок дочь с такими же глазами.

— Тимур? — Саша вопросительно вскидывает брови, как бы напоминая о себе.

— Саш, ну как я могу быть не рад? — хрипло усмехаюсь я, покачивая больной головой. — Просто пытаюсь поспеть за перепадами твоего настроения. Ты набрасываешься на меня за то, что хотел задержать тебя на подольше, уезжаешь со своим… — даже не могу произнести вслух слово «мужчина». — А теперь снова здесь и просто прошибаешь напролом своей искренностью. Я… — Медленно облизываю губы, едва сдерживаю странную улыбку. — Я даже боюсь реагировать как-то, чтобы не наступить на мину.

Саша подходит ко мне вплотную и прижимает мою руку к своей груди. Она смотрит с такой нежностью, что сердце снова пропускает удар, а потом пускается галопом. Что, блядь, происходит? Может, я все еще сплю?

— А ты не бойся, — осторожничает она. — Я не буду кусаться. Больше не буду. Это мой осознанный шаг. Даже вчерашнее шоу не изменило моих намерений.

Я хмурюсь.

— Кто ты и что сделала с моей бывшей женой?

— Может быть, это чудо? — подыгрывает она мне. — Дед Мороз сжалился и решил подарить плохому мальчику подарок. Ты бывшую под елку случайно не просил?

Я испускаю удушливый смешок и, опустив взгляд в пол, качаю головой.

— Дурочка ты у меня, Сашка. — А потом загребаю ее в охапку. — Конечно просил. Каждый год прошу. Припозднился твой Дед Мороз… на четыре года.

— Лучше поздно, чем никогда, — мечтательно выдыхает она и прижимается сильнее ко мне. — Помнишь, ты попросил меня остаться на Новый год ради Жени? Так вот я должна тебе признаться. Я согласилась не только ради нашей дочери. На самом деле, мне самой очень хотелось снова почувствовать нас семьей, вспомнить хоть на время, каково это, когда любимый мужчина рядом. — При слове «любимый» в голове вообще не остается ни одной ясной мысли. — И мне нужно было уехать, чтобы все обдумать и признаться в этом самой себе. Чтобы решить, готова ли я рискнуть и отбросить все свои страхи.

— Ну и как? Готова? — Я утыкаюсь подбородком в ее макушку.

— Готова, — вздыхает она, потираясь носом о мою шею. — Знаешь, лучше рискнуть и жалеть, чем наоборот. Я устала изводить себя сомнениями. У меня, наверное, поэтому и с другими не получалось ничего.

— А как же твой Игорь? — скептически спрашиваю, стараясь не спровоцировать мою кошечку выпустить когти.

— Он не мой. И никогда им не был. На самом деле, я всегда принадлежала только тебе. — Саша откидывает голову, тянется на носочках к моему лицу и шепчет в самые губы: — И твои вчерашние слова перед тем, как ты заснул, это только подтвердили. Как и то, что и ты принадлежишь только мне.

Мои вчерашние слова? В голове вспыхивают неясные образы, как я обнимаю Сашины ноги, как вдыхаю ее запах, уткнувшись носом ей в живот… А потом я словно эхом слышу собственные слова, которые просто разрывали душу и рвались к той, которая хранит мое сердце. «Я бы все отдал, чтоб тебе оно было нужно…» Так я вчера сказал. Неужели?..

— Ты… — Я чуть отстраняюсь и вглядываюсь в ее глаза, ища неуверенность, подвох, боясь поверить, но она абсолютно открыта и даже не пытается отвернуться.

— Я больше не хочу бояться. Я хочу быть счастливой. А это возможно только рядом с тобой. Знаю, что легко не будет, что нам еще многое нужно обсудить и решить, но… У нас ведь куча времени впереди, правда?

Я торможу с ответом, испытывая легкий шок.

— Белов! — она шутливо бьет меня кулаком в грудь.

— Я просто пытаюсь понять, серьезно ты, или это очередной скачок настроения? — спрашиваю осторожно, в то время как та маленькая искра надежды уже вовсю разрастается и затапливает с головой, больше не спрашивая у меня разрешения. Но я решаю разрядить обстановку и поддразнить Сашу: — Сейчас не раздастся очередной звонок в дверь? Не появится вместо Игогоши какой-нибудь Валера? Или Славик? А может, какой-нибудь менеджер Иннокентий решит показать тебе, какой он мачо, и прискачет вызволять тебя из лап ужасного дракона в лице меня?

— Дурак!

Саша обиженно отбрасывает мою руку и делает шаг назад, но я тут же обхватываю ее за талию и притягиваю обратно.

— Это ты дурочка, — шепчу нежно. — Неужели ты думала, что после таких признаний я позволю тебе хоть шаг сделать от меня? Что испугаюсь проблем или не захочу что-то менять? Я не для этого столько ждал, чтобы теперь упускать свой шанс. Так что пристегните ремни, Александра Александровна Белова, в пути может немного укачать, но конечный пункт назначения этого стоит, потому что называется он «Счастье».

Я разворачиваю ее лицо так, чтобы она посмотрела на меня, но медлю с поцелуем, замешкав от вида глаз, которые вот-вот станут влажными от слез.

— Не реви, Шурик. — Я нежно трусь носом об ее. — Мы еще всем покажем.

Я обхватываю ее нижнюю губу своими и погружаю нас в чувственный поцелуй, но звонок в дверь рушит волшебство момента.

— Я открою. — Саша оставляет нежный поцелуй на моем подбородке и отстраняется, направляясь к входной двери. Я следую за ней. Любопытство распирает, какое там еще чудо принесло под Новый год?

А когда Саша открывает дверь, перед глазами предстает шедевральная картина:

— Ну что, граждане алкоголики, хулиганы и тунеядцы, кто хочет сегодня поработать? — торжественно произносит Дэн и вручает Саше швабру, при этом нарочно ставя щетку перед лицом Лины, которая отпихивает ту в сторону, закатывая глаза на своего «любимого» кума.

— Мы подумали, вам не помешает клининг перед праздником.

И тут из-за спин своих крестных выпрыгивает Женька:

— Вот теперь мое письмо точно дошло!