Путь Стратега 6. РеалРТС (СИ) - Корнелий Луций - Страница 52

Следующим утром, слегка позавтракав и собрав охрану, я отправился в дом Кастелиуса Орета, уважаемого фламина бога загробного мира, бывшего хозяина Итки, знаменитого гаруспика и дальнего родственника Гилама Рег Навара. У нас накопилось много поводов для разговора.

Жилище Кастелиуса казалось невероятно скромным на фоне недавнего визита к Лиардианам. Однако дом выделялся размерами и необычной архитектурой. Он был выше многих имперских особняков. Этажа четыре.

— Больше смахивает на храм, а не на дом, — задумчиво произнес Поций, пока нам открывали двери.

— Вся жизнь фламина — служение богу. — ответил ему Гинд.

— Только многие фламины будто-бы этого не знают, — усмехнулся Поций. — Про многих ходит молва. Бордели, взятки, развлечения. Но Орет другой… И слухи про него иные ходят. Мол он человек тайных знаний и чуть ли не в загробный мир каждый вечер спускается.

Ну поглядим на вашего Нер’Зула.

Охрана у дома имелась внушительная но без перегибов. Вполне нормально для человека его положения иметь десяток ликторов и ещё раза в два больше наемников.

Ко мне вышел старый раб, жизнь в котором держалась будто бы на волоске. Совершенно сухой, без зубов, но прямой и с ясным взглядом.

— Хозяин сейчас выйдет. Охрану можно разместить в гостевых комнатах, — хрипло произнес раб, жестом приглашая нас пройти через массивные внутренние ворота из потемневшего от времени дерева.

Пахло курительными благовониями и шашлыком. Это, думается, недавно жгли жертвенное мясо.

Внутри дом тоже напоминал скорее храм. Высокие потолки, неброские фрески на мифологические мотивы. И вот открылись двери. Предо мной предстал человек, ранее знакомый только по чужим снам. Кошмарам Итки. Холодный жрец бога смерти. Его взгляд был спокоен и отрешен, его тень… Тень?

Человек и его собственный призрак шагали рядом друг с другом.

«Да что ты, черт возьми, такое⁈»

Глава 16

Дом смерти

Кастелиус Орет — верховный жрец бога смерти и загробного мира, имя которого по совпадению созвучно с фамилией семейства Сандис. По совпадению ли?

Лысый череп Кастелиуса закрывал своеобразный головной убор из очищенной коры. Часть официального образа верховного жреца.

— Чрезвычайно рад видеть Вас, уважаемый Михаир, — медленно произнес Кастелиус, а тень повторяла за ним каждое движение.

— Доброго дня, — кивнул я.

— Как понимаю, у вас ко мне возникло много вопросов, — не спросил, а именно заявил Орет. — Прошу, проходите.

Мы вдвоем углубились в темные помещения дома-храма, где витали ароматы благовоний и жертвоприношений. Двери за нами затворились.

— У вас довольно необычный дом, — отметил я.

— Это, прежде всего, рабочее место. В древности здесь находился холм, который считался одним из проходов в загробный мир. У вас же довольно необычный меч, стратег. Полагаю, Мирканто добилась своих целей.

— Добилась. У меня вопрос… Как соотносятся Мирканто и имперский бог смерти Сандос? Они по сути отвечают за одно и тоже.

— Не совсем, — мягко возразил Кастелиус. — Во-первых, Мирканто более покровительствует смерти насильственной. Во-вторых, Мирканто — конкретная титаническая сущность. С Сандосом они соотносятся как самая ядовитая в мире змея и само понятие яда. Надеюсь, мое сравнение вам помогло.

— Да. Вполне.

— Но, полагаю, вас куда более волнуют иные вопросы, — предположил жрец и был прав.

Конечно. Только с чего бы начать?

Я прошелся вдоль стены, задумчиво разглядывая сложный орнамент и мозаику, изображающую траурное шествие. Похороны молодой пары. Их тела вместе лежали на носилках, а над ними парили тени, заключающие друг друга в объятьях. Умел ли сам художник видеть души мертвых или просто следовал инструкциям жреца-заказчика?

— Несколько лет назад по вашему приказу с креста сняли девушку, приговоренную к смерти. Впрочем, это было не спасение, а лишь смена наказания.

— Разве должен я оспаривать приговор суда? — ответил Кастелиус риторическим вопросом.

Он по-своему прав. Мораль родного мира мне стоит оставить прошлому.

— А я и не обвиняю вас ни в чем. Лишь хочу лучше понять смысл ваших действий.

— Итка — лишь одно из многих звеньев сложной цепи. Когда я увидел ее на кресте, то сразу оценил силу, с которой она продолжала цепляться за жизнь. Это качество одновременно ценное и опасное. Не раз я слышал истории про людей, готовые бороться со смертью любой ценой и про преступления, которые они совершали.

Вспомнился Лин-Лаги. Старик, угробивший свою флотилию ради лживых обещаний Гастоса.

— Оценив потенциал Итки, я решил превратить ее в полезный инструмент для достойного человека.

В моих мыслях возник облик одновременно сильной и жалкой гладиатрикс, чей дух был сломлен. Выпотрошен руками вот этого спокойного дядечки. Вспомнились шрамы, по которым он вскрывал ее заживо. Во мне поднялись гнев и отвращение.

«Спокойно», — приказал я себе. — «Он не нарушал законов. Он не враг. Его смерть не пойдет мне на пользу»

— Достойного человека? — спросил я, стараясь не выдать эмоций. — Вы заранее знали о моем появлении, ведь так?

— Знал о появлении нового стратега. Таким оказалось прорицание. Ваше имя мне тогда ещё не было известно. Некоторые знатные люди время от времени просят меня гадать на эту тему.

— Стилион Лиардиан, верно?

Кастелиус и тень кивнули. Ощущение, будто рядом со жрецом находилось зеркало. Настолько синхронными были движения тела и отделенной души.

— Очень талантливый и упорный в своих просьбах молодой человек.

Упорный в своих просьбах? Какая дипломатичная формулировка понятия «Настырный».

— Вы с самого начала считали, что мы встретимся однажды. Как же далеко вам удалось заглянуть?

— Полагаете, что я могу рассказать ваше будущее? Предречь новые победы или поражение? Боюсь, мой дар не столь точен. Пройдемте. Сейчас попробую объяснить.

Я последовал за Кастелиусом и его духовной проекцией. Он направился в соседнюю комнату, где имелся квадрат ровного песка с ребром в пару метров. Жрец взял длинную тонкую жердь и нарисовал короткую линию.

— Представим, что человек живет спокойно и размеренно, избегая больших собраний людей. Никто не пытается его умертвить. Один день похож на другой. Как точно мои методы могли бы определить время его смерти? До часа. Но теперь представим, что у этого человека есть серьезный конфликт с соседом. Однажды вечером они сойдутся в пустынном месте и будут драться насмерть.