Каменные человечки - Ричардс Ллойд Деверо - Страница 14

Шериф уже отъезжал, когда из закусочной вышли Джоуи, его брат Майк и их дедушка. Он восхищался стариком, который напоминал его собственного дедушку, первого в семье шерифа Кроссхейвена. Когда его сын, отец Джо, скончался от сердечного приступа, он взял шестнадцатилетнего внука к себе. Боль потери в юности ощущается особенно остро, и никакой работой, сколько ни взваливай на себя, ее не уймешь. Не постигнет ли та же участь и Мэдди Хит, лишившуюся в столь юном возрасте сестры? И не лишилась ли сама Джули чего-то еще большего?

8

Придорожная пыль кружилась в вихрях меняющегося атмосферного фронта. Прюсик быстро расплатилась с таксистом и, щурясь, повернулась навстречу ветру. Вдалеке, на расстоянии нескольких миль, намного выше крейсерской высоты пассажирского лайнера, висела туча, принявшая четко очерченную форму наковальни. Стояла тяжелая влажная духота, прогнозы сулили скорые грозы. В Блэки с его маленьким аэропортом она прилетела на самолете «Юнайтед Экспресс», крупной компании, поглотившей ряд региональных с целью обслуживания огромной территории с сельскохозяйственными районами и обширными лесами, занимающей растянувшийся на сотни миль центр Америки, ограниченный Миссисипи с запада и Мексиканским заливом с юга.

Базой Брюса Говарда и его команды, ответственной за сбор и идентификацию материалов, собранных с места обнаружения тела, служила передвижная лаборатория ФБР.

– Стюарт Брюстер, – представился агент, поднимаясь из-за маленького письменного стола с ноутбуком, на экране которого нанесенные на топографическую сетку линии обозначали место преступления. – Приятно познакомиться с вами, мэм.

Прюсик поставила на пол кейс и сумку и пожала протянутую руку.

– Мне тоже, агент Брюстер. Где мистер Говард?

– С утра выехал на место с тремя другими агентами. Может быть, удастся найти что-то, что пропустили вчера. – Коренастый, с короткими ногами, Брюстер высунул голову за дверь и посмотрел на надвигающиеся грозовые тучи. – Надо успеть, пока не разверзлись небеса и не размыло овраг.

Говард подошел к делу со всей скрупулезностью, и Прюсик не могла не отдать ему должное. Брюстера она не знала – в Среднезападное отделение Бюро он пришел относительно недавно. Торн разрешил Говарду привлечь в созданную им оперативную команду нескольких агентов по его собственному выбору. Достав из заднего кармана брюк носовой платок, Брюстер чихнул, и его лицо и шея мгновенно порозовели.

В задней части лаборатории находился отсек для хранения. На полках стояли пухлые пакеты с собранными на месте преступления материалами, каждый с ярлычком и каталожным номером. Может быть, подумала Прюсик, где-то в этих пожухлых листьях кроется ключ к разгадке.

Со стороны поросшего лесом оврага донесся приглушенный крик. Она вышла из лаборатории и направилась к краю дороги под прикрытием естественного навеса, образованного кронами нескольких елей. Двое мужчин методично осматривали склон, усыпанный опавшими листьями бука, дуба, ясеня и желтого кладрастиса. Прочесывая склон, агенты использовали светочувствительную ультрафиолетовую лампу и магнитометр для обнаружения металлических предметов и других скрытых под листьями улик.

Чуть в стороне раздался еще один мужской голос, принадлежавший, как сразу же поняла Прюсик, Говарду, почти такой же начальственный, как у Торна. Один из агентов повернулся к боссу. Самого Говарда она не видела, но слышала, как он дает указания насчет места поиска. Не желая вмешиваться, Прюсик осталась у дороги.

Через некоторое время покачивающаяся из стороны в сторону голова Говарда появилась в поле зрения. Вскарабкавшись по крутому склону, он выпрямился и сдвинул на переносицу очки-авиаторы. Лоб его поблескивал от пота.

– Привет, Брюс. Как дела? – спросила Прюсик, когда Говард подошел ближе. Лицо агента выдавало напряжение: складка между бровями углубилась, глаза смотрели устало. Ход расследования и на нем сказывался не лучшим образом.

– Ты давно здесь? – спросил он, прибавляя шаг. Они пожали друг другу руки.

– Только что приехала.

Небо вдруг потемнело, грянул гром.

– Хорошо, что вышли пораньше. Думаю, нам не стоит стоять под высокими деревьями.

Он кивнул и едва заметно улыбнулся.

– Пожалуй, не стоит.

– Есть новости?

– Даже не знаю. Не уверен. Ты, наверное, видела, сколько мы собрали мешков. – Он снял очки и вытер лоб. – Брюстер показал перо?

– Перо?

– Да. Мы нашли перо. Торчало из коры упавшего сука как раз над тем местом, где обнаружили тело.

Прюсик ждала, что он скажет что-то еще, но продолжения не последовало, и она спросила:

– Почему ты думаешь, что оно имеет какое-то отношение к делу?

– Я не знаю, имеет или нет. Ты же судебный антрополог, – сказал он, пожимая плечами. – Может быть, оно ничего и не значит. Здесь полным-полно птиц.

– Нисколько не сомневаюсь, что ты не обратил бы мое внимание, если бы на то не было какой-то причины, ведь так?

– Я не специалист по птицам. Но за последние два дня не видел ни одной птицы с сине-зеленым оперением.

Прюсик откашлялась.

– Интересно. Я бы хотела взглянуть на это перо прямо сейчас, если не возражаешь.

Вернувшись в лабораторию, Прюсик положила прозрачный пакет для улик, в котором лежало перо, под галогенную лампу высокой мощности. Стержень крылового пера был обрезан и обработан на конце. Представить, что оно выпало в таком виде во время полета, было невозможно. Кроме того, стержень был слегка изогнут в направлении, противоположном его естественному изгибу. Возможно ли, что причиной такой деформации стала схватка с каким-то хищником? Прюсик задумалась. Но еще больше ее заинтересовал яркий сине-зеленый цвет опахала. И какая ж это птица с таким оперением могла пролетать над Южной Индианой?

По виску стекла струйка пота. Прюсик вытерла ее рукавом.

Она читала где-то, что некоторые фермеры специально держат возле курятников и загонов для овец павлинов – в целях предупреждения о появлении лис и других хищников. У павлинов громкий и резкий голос, услышать который можно за несколько миль. И хвостовые перья у них имеют переливающийся сине-зеленый цвет. Но ферм поблизости вроде бы не было, да и длина пера не соответствовала павлиньему. Тот факт, что оно оказалось рядом с местом преступления, в глубине лесистого оврага, определенно что-то значил.

– Следов крови не видно, – задумчиво сказала она, уже решив, что перо в любом случае нужно передать Эйзену для проверки на ДНК.

– Ультрафиолетовое сканирование тоже ничего не выявило, – добавил Говард. – Так или иначе, оно выглядит явно чужеродным предметом. Вот уж чего я точно не ожидал там найти.

– Согласна, Брюс. И то, что оно там оказалось, весьма примечательно. – Держа руку под столиком, вне поля зрения Говарда, Прюсик сжала пальцы в кулак.

У нее зазвонил мобильный.

– Добрый день, сэр.

Звонил Торн. Его интересовало, как продвигается расследование и что уже сделано.

Говард вышел из фургона на улицу, и Стюарт Брюстер последовал за ним.

– Да, да, как дела, Кристина? Это тот же убийца, с которым мы уже имеем дело?

– Команда Говарда собрала много образцов с места происшествия, включая нетипичное птичье перо. То есть здесь, в Индиане, птицы такого рода обычно не водятся.

– Как это связано с делом, Кристина? – Как и в случае с Говардом накануне, сигнал шел с искажением, в результате чего голос Торна то приходил, то уходил, как будто он говорил через какую-то удлиненную трубу.

– Не знаю, сэр. Нам нужно будет провести лабораторные анализы в Чикаго. И мне еще предстоит осмотреть тело жертвы.

– Позвони, как только появится что-то по-настоящему важное. – Торн отключился.

Кристина тут же достала из сумочки оловянную таблетницу и секунду-другую смотрела на нее в нерешительности. После обнаружения первой жертвы она здорово налегла на ксанакс, что само по себе было нехорошим знаком. Но чтобы сохранить ясность мышления, нужно справиться с беспокойством. По крайней мере, так она убеждала саму себя. Прюсик вытряхнула на ладонь маленькую таблетку и проглотила, не запивая.