Каменные человечки - Ричардс Ллойд Деверо - Страница 10

Дорога вышла из крутого виража, и Джоуи перестал крутить педали, заметив неуклюже припаркованный пикап. Он вильнул в сторону, едва не врезавшись в бордюр. Незнакомый мужчина запихивал что-то в кузов пикапа. Увидев Джоуи, он тут же выпрямился. На нем был грязный, весь в пятнах комбинезон. Проезжая мимо, мальчик вытаращился на странного незнакомца с глубоко посаженными глазами, угрюмое лицо которого расплылось в широкой улыбке. Он даже кивнул и помахал рукой, но Джоуи не купился – мужчина явно ему не обрадовался. Неожиданная встреча с чужаком на самом пустынном участке дороги от школы до дома выбила его из колеи. Большинство ребят выбирали для возвращения домой другой маршрут, и Джоуи, проезжая через лес, всегда налегал на педали.

Добравшись до дома, мальчик, запыхавшись, вбежал в кухню.

– Дедуля, дедуля!

Никого. Дедулей он называл своего дедушку, Элмера Темплтона, четырьмя годами ранее переехавшего жить к Джоуи и его старшему брату Майку. Случилось это после того, как родители мальчиков, спасаясь от наводнения, выехали на необозначенный железнодорожный переезд и попали под товарный поезд.

Хлопнула дверь пикапа. Джоуи спрыгнул с крыльца и опрометью помчался по двору. Из-за поворота изгороди вышел он, самый добрый человек во вселенной. Вышел и, с трудом волоча негнущиеся ноги, направился к внуку. Джоуи схватил Элмера за жесткую как подошва руку, едва не свалив старика с ног. Прижав дедушкину руку к щеке, он вдохнул ореховый запах лосьона «Corn Huskers», пролившегося накануне из большой квадратной бутылки. Часть лосьона Элмер растер по белым рукам внука.

– Что с тобой, сынок? – Старик наклонился к мальчику. В выцветшем джинсовом комбинезоне, чисто выбритый, он, как и Джоуи, был худощавого телосложения.

– Дедуль, я знаю, ты думаешь, что я все выдумываю. И Майк так думает. Но я видел сейчас какого-то странного человека. Правда странного. У него такой пикап… жутко старый. И он в нем что-то делал. Не знаю что. И он точно нездешний. – Джоуи остановился, чтобы перевести дух. – Он так злобно на меня посмотрел, а потом сразу улыбнулся, как будто хотел, чтобы я ничего такого не подумал про его жуткое лицо. Да только меня он не провел. Больше я по той дороге ездить не буду!

– Не части. О чем ты говоришь? – Элмер положил ладонь на плечо мальчика. – Тебя что-то обеспокоило? Этот человек занимался своим делом? – Старик знал, что внук склонен к преувеличениям, но сейчас мальчик был встревожен и серьезен более, чем обычно. Они вместе поднялись по ступенькам крыльца и сели на скамейку-качели. Больше всего Элмер хотел, чтобы внук преодолел свои страхи, ужас, которым наполнилась его жизнь после того дня, когда родители погибли на железнодорожных путях.

– Ты должен мне поверить, дедуль. Говорю тебе, он делал там что-то нехорошее. У него был там старый пикап, весь побитый, хуже твоего, и он стоял там, возле леса, где ничего нет. Знаешь то место? Я там езжу иногда на велосипеде. – Наморщив лоб, Джоуи посмотрел в водянистые глаза дедушки. – Там даже ни одного дома поблизости нет. Олд-Шед-роуд.

Элмер кивнул.

– Да, знаю.

– Он прятал что-то в кузове. И не хотел, чтобы я это видел. Но я видел, дедуль.

– Что ты видел?

– То… – Джоуи уставился в пол, как будто заметил что-то крадущееся к нему. – Я видел то, что он пытался спрятать. – Мальчик поднял голову и посмотрел старику в глаза. – Он не хотел, чтобы я это видел. Точно не хотел. И ему не понравилось, что я увидел.

Элмер задумался.

– Вот что. Пойдем-ка заберем Майкла, а потом направимся к Шерми.

– Пикап стоял как-то криво, – напряженно морща лоб, продолжал Джоуи. – И одежда у него была грязная, как будто он копал или делал что-то еще в лесу. Зачем бы ему что-то такое делать? Зачем, дедуль? – Мальчик поежился, вспомнив неприязненный, злобный взгляд незнакомца. – Что-то не так, дедуль. Что-то там очень, очень плохое.

6

– Это крутой лесистый склон. Тело находилось далеко от дороги – на мой взгляд, в четверти мили от нее и по вертикали футов на триста ниже. Место захоронения жертвы скрыто опавшими листьями. Разглядеть что-либо поблизости почти невозможно. – Брюс Говард позвонил в конце рабочего дня, и его отчет свелся к сухому изложению фактов. – С участка вокруг места захоронения собрали тридцать семь мешков образцов окружающей среды. Вот, в общем-то, и все. Ни о каких уликах говорить, собственно, не приходится.

Прюсик встала из-за стола, чтобы получше рассмотреть увеличенную, восемь на десять, фотографию жертвы на месте захоронения. По предварительным данным, ею была девятнадцатилетняя Мисси Хупер, местная жительница, пропавшая без вести около месяца назад.

– То есть местные там не все испортили? – Прюсик постаралась поддержать тот же ровный тон, который взял Говард, хотя далось ей это с трудом. Нелегко оставаться сдержанной, когда рушится еще одна надежда получить хоть какие-то улики.

– Трудно сказать, Кристина. Местность для работы неудобная. Под листьями полно чертовых корней; приходится смотреть в оба, чтобы не споткнуться. – Судя по голосу, избежать этой неприятности самому Говарду не удалось. – Уверен, переместить тело было бы нелегко. И мне трудно поверить, что местные ничего там не тронули и оставили все как было. Не повезло, да?

Прюсик представила место преступления: сначала там потоптались местные правоохранители, теперь Говард и его криминалисты спотыкаются о прячущиеся корни. Все это только осложняет ситуацию, затуманивает общую картину и уменьшает шансы на отыскание еще одной детали головоломки. При таком положении дел сохранять остатки доброжелательности в телефонном разговоре с Говардом становилось все труднее.

– Брюс, ты можешь хотя бы подтвердить, что тело защищено? – Мобильник Говарда издавал раздражающее эхо, воспроизводя ее голос каждый раз, когда она говорила. – Ты был в офисе коронера?

– В точном смысле слова офисом я бы это не назвал…

– Я в курсе, да. Но оно должным образом упаковано в мешок и хранится в холодильнике?

– Послушай, Кристина, у меня здесь оперативная группа. Мне приказано обеспечить сохранность места преступления и провести сбор улик, – четко и ясно ответил Говард. – Я полагал, что тело будешь осматривать ты лично. В конце концов, ты эксперт в этом деле и это в сфере твоей профессиональной ответственности.

От такого ответа подчиненного Кристина даже потеряла дар речи и, чтобы прийти в себя, сделала глубокий вдох.

– Вы абсолютно правы, специальный агент. Именно этим я и займусь. Уверена, мне не нужно напоминать вам, что данное расследование требует слаженной командной работы – как в лаборатории, так и в полевых условиях.

Телефонное эхо вернуло ее голос с сильной металлической нотой.

– Что у тебя с телефоном, Брюс? Упал в ручей? – Не став ждать ответа, она дала отбой и расстегнула верхнюю пуговицу рубашки.

Брюс Говард перевелся сюда из бостонского офиса всего лишь четыре месяца назад. Занимаясь административной работой, он умел пожимать руки на собраниях оперативников – настоящий мужчина, недостатка в которых Бюро никогда не испытывало. Следуя своей естественной склонности и не будучи привычным отчитываться перед женщиной, Говард предпочитал – в нарушение правил субординации – обращаться непосредственно к Торну, минуя Прюсик. От нее не укрылось, что и сам Торн не пресекает такое поведение, тем самым его поощряя.

Она перевела дух и разжала кулак. А нельзя ли было провести этот телефонный разговор иначе? Никаких вещественных доказательств команда Говарда не обнаружила, если только что-то не попало случайно в один из мешков для сбора образцов. Сохранность тела жертвы имеет первостепенное значение, и та обеспокоенность, которую она выразила Говарду, была совершенно обоснованной. Как и настойчивость, и даже резкость, прозвучавшая в ее голосе. Они впервые вели совместное расследование, и оно уже превращалось в схватку за сферы влияния, причем Говард видел только свою сторону головоломки и занимался только ею, не желая видеть всю картину в целом. В их разговоре его эгоизм и гордость проявились в полной мере. Даже со скидкой на плохое качество связи было ясно, что Говард начисто лишен командного духа и не желает признавать тот факт, что руководит расследованием она. Как бы то ни было, она не могла допустить, чтобы разочарование в нем заслонило гораздо более важную задачу: собрать как можно более полную информацию об убийце. И сделать это незамедлительно.