Исчёрканная - Стрельченко Дарина - Страница 11

Иляна удивлённо застыла – губы и пальцы в шоколаде, в глазах – недоумение.

– Так обещаешь?

– Ну… допустим, – кивнула она.

– Ок. Завтра принесу деньги.

***

Во «Дворике» снова дали премию. Может, управляющая была слишком мягкосердечная, а может, Мигрень нажала на какие-нибудь свои кнопки в Департаменте по трудоустройству. За листовки набралось около тысячи.

– На два месяца точно хватит. А там посмотрим, – кладя купюры на учебник английского, сказала Маргарита.

Иляна недоверчиво провела пальцем по пятитысячной. Подняла глаза на Маргариту.

– Откуда?

– Откуда надо.

– Рита. Скажи.

– Не твоё дело, мелкая.

– Рита, я не куплю уроки, если ты мне не скажешь.

– Тогда я сама куплю

– Ага, знаешь ты, какие мне надо, – коварно, но невесело рассмеялась Иляна. – Рита, скажи.

– Считай, это моя зарплата из «Дворика».

– А… а ты… ы сама как будешь?

– Не твоё дело, мелкая, – повторила Маргарита. Провела ладонью по Иляниной лохматой макушке. – Твоё дело – купить, что надо, и учиться.

С силой заколотили в дверь, и обе вздрогнули.

– Это брат пришёл, – выдохнула Иляна. – Посиди пока у меня… Не надо, чтоб он тебя видел. Он пойдёт в кухню, а ты уйдёшь. Ладно? Тихонько…

Маргарита сделала всё, как велела Иляна. Но с братом всё равно столкнулась – у поворота на кухню. Высокий, широкоплечий, черноволосый и сероглазый, как сама Иляна. Симпатичный. С чёрной бородкой и бровями вразлёт.

Он шагнул вперёд; Маргарите пришлось отступить на шаг.

– А это ещё что за чудо и откуда?

– Это моя одноклассница, – быстро сказала Иляна. Взяла брата за руку и попыталась развернуть к кухне. – Она уходит уже.

– Одноклассница? Что-то не верится. – Брат стряхнул Иляну, как муху, и вгляделся в Маргариту. – А, точно, ты ж у нас вундер-киндер, Ляжка… А ты? Тоже, что ли?

«С чего он так решил?» – мелькнуло в голове у Маргариты. Внутри поднимался страх – не от вида брата; выглядел он нормально, по крайней мере, куда лучше, чем Илянин дядя; скорее, от того, как напрягалась Иляна всякий раз, как о нём заходила речь.

– Дёма, – брат протянул ладонь дощечкой и навис над ней.

– Рита, – сказала Маргарита, ещё раз отшагнула и упёрлась спиной в вешалку с одеждой. Отступать дальше было некуда; совсем как когда фотографировала ящики с листовками. – Мне пора. Пусти.

Демьян и не думал давать дорогу. Придвинулся ближе. Пахло от него сигаретами и чем-то неожиданно приятным – то ли пряным, то ли мятным. Маргарита рывком отодвинула его и проскочила к дверям.

– Рита-Маргарита, – услышала она вслед. – Ритка-Маргаритка.

Выбравшись из подъезда, она обошла дом и нашла Илянины окна. Все три светились; ни в одном не было штор. Маргарита различила в ярком прямоугольнике высокую фигуру и прижалась к дому, чтобы Демьян не заметил её.

– Я тебя вижу, Ритка-Маргаритка, – донеслось сверху. Смешок, щелчок – и окурок красной звёздочкой прочертил воздух, приземлившись Маргарите под ноги.

***

Наутро она явилась к школе сильно заранее. Долго бродила по двору, выглядывая Иляну. В голове роились плохие предчувствия; было тошно, что вчера она сбежала, оставив Иляну наедине с братом. С другой стороны, что она могла сделать? Да и кроме того, Иляна и так остаётся с ним почти каждый день. Так что ничего необычного. Ничего страшного. И всё же… Всё же…

Когда Иляна наконец показалась в начале тропинки, Маргарита бросилась к ней, схватила за плечи и быстро оглядела.

– Он ничего не сделал тебе вчера?

– А что он сделает, – дёрнула плечом Иляна, высвобождаясь. – Он даже гадости говорить толком не умеет. Выдыхается быстро.

– Что он говорил тебе?

– Не твоё дело, крупная, – сказала Иляна с улыбкой. – Ничего он мне не говорил. Забудь. Я ухожу из дома и тут же забываю. Дедушка всегда повторял: не падай духом, падай брюхом! Держись за землю!

– Ты купила? – не отставала Маргарита.

– Что купила?

– Уроки свои!

– Как я их за наличку куплю? Да отпусти ты уже меня! – слегка раздражённо бросила Иляна. – Карточка нужна.

– И откуда ты карту возьмёшь?

– Пойду в банк после уроков.

– Кто тебе откроет счёт в двенадцать лет? – На них уже косились; Маргарита оттащила Иляну в сторону и понизила голос: – Мне-то не открывают!

– Можно привязать к родительскому. По идее, для этого нужно прийти с родителем в банк, но, может, и так прокатит… Тем более, у меня же не родители, а опекуны – дядя с тётей. Тётин паспорт я знаю, где лежит. Возьму и схожу.

– Ох, Иляна…

– Ну а что ещё делать? – очень по-взрослому спросила Иляна. – Какие варианты? Никаких.

– А если попросить твою тётю? Объяснить всё, попросить пойти с тобой.

– Ага, ага, – протянула Иляна с сарказмом. – Так она и пойдёт со мной. Заберёт деньги, и с концами!

– Ты говорила, она нормальная вроде…

– Она нормальная – в смысле, она не бьёт, не орёт и не водит домой левых мудаков, – жёстко ответила Иляна. – Но деньги она, если увидит, заберёт и не отдаст. И никакую карту на меня не откроет. Ты не представляешь даже, сколько раз к нам всякие соцработники приходили. Один раз даже директор лицея прямо домой явилась – с тортом, с какими-то бумагами… Хотела по-нормальному, а получилось как всегда, с моими-то дядей с тётей.

– Соцработники? А директор-то к вам приходила зачем?

– Хотели меня туда забрать. Чтобы я училась в лицее, – со вздохом ответила Иляна. – Бесплатно…

– И что? – спросила Маргарита, даже не заметив, что двор уже почти опустел. – А ты сама что?

– Я тоже хотела, – вздохнула Иляна, на этот раз откровенно печально.

– И?..

– И-и, и-и-и, – передразнила Иляна. – Без согласия родителей или опекунов ничего такого нельзя сделать. Как, думаешь, я в обычной школе оказалась, вся такая вундер-киндер?

– А почему твоя тётя-то против, я не понимаю? Пусть бы ты училась в лицее.

– Да ей просто пофиг. Если бы они ей дали денег или бухла принесли вместо торта – вот тогда бы, может, и прокатило.

Было неловко и почти неприятно слышать от Иляны такие выражения. Обычно вежливая, порой она резко перескакивала на дворовый язык. «От Демьяна, поди, набралась», – с резкой неприязнью подумала Маргарита.

– А так… – Иляна махнула рукой. – Безнадёга. Мне кажется, может, тётя им просто назло, из-за того, что они просто её достали своими уговорами, записала меня сюда. Это же самая убогая школа считается, да?

Маргарита подумала о том, как сама оказалась здесь, и зло засмеялась:

– Да.

***

Вечером Маргарита снова ждала Иляну – на этот раз во дворе института. Уже стемнело, к тому же похолодало, и Маргарита бродила, разглядывая окна и то и дело посматривая на часы над крыльцом.

Наконец двери открылись, и на ступени вывалила толпа – кое-какие лица Маргарита узнала: запомнила, встречая Иляну. Но самой Иляны в толпе не было. Не появилась она и спустя минуту, и спустя пять. Спустя десять Маргарита запаниковала, решительно поднялась на крыльцо и вошла внутрь.

– Девушка, вы куда? – окликнул охранник.

– Я… встречаю подругу. Она задержалась, видимо. Хочу её найти.

– Подождите тут.

– Мне надо её найти, – чувствуя, как паника набухает и крепнет, повторила Маргарита. – Я переживаю, что с ней что-то случилось.

– Да куда она могла деться из института?

– Мало ли куда! – почти крикнула Маргарита. – Ей двенадцать!

– А, это та маленькая, что ли? Ну иди, ищи. Сестра ты, что ли?

– Да, – бросила Маргарита, проскочила под турникетом и побежала по коридору к аудитории, в которой прошло самое первое занятие.

Двери были закрыты, свет горел только в конце коридора. Маргарита бросилась туда. Ещё одна закрытая дверь, пустота, гулкое эхо шагов и её отчётливое, слишком громкое в тишине дыхание.

– Иляна!

Иляна не отзывалась.

Маргарита увидела ещё одну дверь и рванула туда. Оказалось, это выход на лестницу. Между этажей горела слабая лампа; в её свете подёргивалась тень.