Русалочка с Черешневой улицы (СИ) - Андерсенн Кейт - Страница 42

— Что?! — удивлению Нюрки не было предела. — Стервятник в сей истории откуда..? Не много ли кавалеров, Русалочка?..

— Да ни одного нормального ведь, — хмыкнула Решка. — Сама не знаю… Аня, — и она накинула полотенце ей на шею, закружив по коридору, как Эрик когда-то, — я сама не знаю, что это происходит в моей жизни. Но это… это словно открывает двери в большое приключение, от которого я так долго была далеко, понимаешь?..

— Ты, вообще, уверена, что Солнцева ищешь?.. — со скепсисом уточнила Берестова.

Сняла полотенце, повесила на крючок, выключила свет и последовала за Стрельцовой на кухню.

— Может, это я просто ищу себя?.. — игриво крутанулась Решка и опустилась на табурет. — Желаю чая! — стукнула она пустой чашкой.

Берестова покачала головой и кинула ей туда пакетик.

— Чайник подожди.

— В Испанию поеду с началом каникул, буду сопровождать сына Воронова, — довольно вещала Решка. — По собранным сведениям, упырь тоже.

— Упырь тоже сопровождает сына Воронова? — съехидничала Аня.

— Нет, его сопровождает сын Воронова, потому что я сопровождаю сына Воронова… — засмеялась Решка и показала телефон: — Геолокацию его отслеживаю.

— Геолокацию?.! Решка, это ж подсудное дело!

— Да мне недолго осталось следить… И у него тоже времени нет разбираться. Давай-ка поглядим, где он… Ой!

— Что такое?.

— Да он по Преображенской за углом тут идет…

Даша вскочила, заметалась по кухне.

— Успокойся, Стрельцова, не мельтеши. Или ты еще что-то натворила?

— Ну… — замерла Даша, — ничего особо нового… Но он хочет заставить меня отступиться любыми методами.

— Отступиться? — прислонилась к тумбе на груди Берестова. — Зачем ему сначала тебе рассказывать, где Эрик, а потом вставать на пути?

— Наверное, он не думал, когда рассказывал… Ну, что я решу отправиться в эту вот их… вечность.

Чайник зафырчал. Аня сняла его с огня и залила пакетик в чашке Даши кипятком.

Стрельцова что было силы хлопнула ладонью по крышке стола.

— Эврика! Я же еще в пятницу об этом подумала! Он… просто не хочет вмешиваться.

— Что?.. — подняла брови Аня. — И это значит "не вмешиваться"?..

— Ну да, это все расставляет по местам… — щелкнула Даша пальцами, восторженно пялясь в никуда. — Эрик же сердился, что упырь выполняет приказы королевы. Он по-прежнему надеется загладить вину. И не хочет делать в отношении нас ничего. В том числе помогать встретиться. Он — хороший человек, Нюр!

— Я ничего не поняла, — вздохнула Берестова. — Ты витаешь в облаках, Решка. Какой хороший человек — ты знаешь, сколько Георгу и Аверину сил стоило…

В дверь постучали. Стрельцова заулыбалась.

— Давай угостим его чаем.

И побежала к двери.

— Винтики все у нее высыпались, а не звездная пыль, — проворчала Берестова и достала еще одну чашку.

Даша распахнула дверь.

— Ну, проходи, Федор Николаевич, — улыбнулась она во все тридцать два.

Свитер так и запнулся на пороге.

— Что? — лукаво уточнила Даша. — Пальто снимай, вот тут можешь повесить.

За это самое пальто и втащила его в дом.

— Холодно, дай дверь закрыть. Ванная там, вымой руки, — велела она. — И будем пить чай.

— Привет, упырь! — махнула Нюрка из кухни. — Учти, я ее энтузиазма не разделяю.

— Это что за прием такой? — прищурился Дерек ом" Брэ. — Вы меня отравить теперь решили?

— Ты нам нужен живым, — возразила Даша.

И вприпрыжку проследовала на кухню. Ом" Брэ прошел следом, так и не сняв пальто и не вымыв руки. Взгляд его упал на телефон, все еще бесстыдно демонстрирующий его локацию.

— Ага! — торжествующе схватил он Дашин мобильник. — Я был прав! Ты меня отслеживаешь!

Аня Берестова поискала сковородку. Чтобы если что, врага обезвредить. А потом — в скотч.

— Это локация моего планшета, — нагло соврала Даша, пожимая плечами, и выключила экран. — Хотя ты мне такие истории рассказал и так себя вел, что стоило бы подстраховаться.

Хороший человек, маскирующийся под негодяя. Вот она ему задаст.

— И ты подстраховалась порчей моей гитары?

— Ну, извини, это совершенно безобидная пакость по сравнению с тем, что ты сегодня устроил в кабинете директора!

— В кабинете директора? — подала голос Аня Берестова.

Она же любила быть в курсе всего происходящего. Но ее проигнорировали.

— А надпись?

— А надпись сделана помадой и стереть ее — нечего делать. Тем более, если сразу, а ты же наверняка сразу и примчался, на камерах мониторил…

— И тебе совсем не страшно?

— А тебе? Ведь и я могу тебе бизнес подпортить, имидж… Драку на ножах семилетней давности пустить в эфир, фла…

Дерек смел Стрельцову к стенке, как те семь лет назад, и прошипел:

— Мне в этом мире недолго осталось, мне плевать.

— Мне осталось столько же, сколько тебе, так что я тоже плюю, — сложила она руки на груди.

Берестова всплеснула руками:

— Вы оба с катушек слетели! Я вызываю подкрепление.

Но ни Дерек, ни Даша на угрозу внимания не обратили. Они только прожигали друг друга взглядами и тяжело дышали, стоя под стеной.

Берестова махнула рукой и ушла к себе в комнату — звонить.

— Почему ты считаешь, что у тебя нет выбора? — тихо спросила наконец Даша.

Дерек отступил. Испуг скользнул по его надменному лицу.

— Прошло столько времени. Терезия или Эрик тебе не указ. Делай то, что сам решишь, — прошла к плите за неизменным чайником.

Дерек усмехнулся и сел. Ничего здесь не меняется. Подставил Даше чашку под кипяток.

— Это у нас тут прошло столько времени. А там — вовсе не обязательно. К тому же, у моих обязанностей нет срока годности.

Даша присела рядом и заглянула свитеру в лицо.

— Так ты возвращаешься просто потому, что должен выполнить какую-то миссию?

Дерек слабо улыбнулся.

— Все равно здесь жизни нет…

— Ну, как это нет, — протянула Даша.

— Вся ваша молодость проходит в попытках хоть как-то укрепить свое положение, создать иллюзию безопасности, в постоянной суматохе… Я теперь это тоже знаю. А потом… вы стареете и умираете. Какой же смысл?..

Даша тяжело выдохнула.

— Это и есть то, что ты думаешь о жизни?

Дерек пожал плечами.

— Там мне не нужно тревожиться, что я не успею того, что должен. Я иду и делаю. И есть много шансов на то, что получится.

— Вечно жить с такими взглядами — это ж удавиться можно… Слушай, — Даша накрыла его ладонь, — я тебе покажу. Я пыталась пожить так, как говоришь ты, но больше не стану. И именно поэтому я так неотступно следую за тобой. Пей чай. Сегодня ты останешься у нас.

Дерек так удивился, что только открыл рот. А Даша закивала, предупреждая возражения:

— Завтра пойдешь на свою работу. Мы тоже рано уходим. Я в школу — расхлебывать твои войнушки, между прочим, Анька в свой любимый офис. А сейчас она наверняка зазвала спасательную команду, и мы будем вместе чай пить. Еще бы сюда Веру Леонидовну с ее пирожками… Ты духовые пирожки пробовал хоть раз в жизни?.. Что ж, чему удивляться — откуда тогда тебе знать, что такое радость жизни.

Она и в тот раз много рассуждала. Как Эрик. Кроме Эрика… у него никогда не было друзей. Друзья — это роскошь…

Дерек прислонился к стене, с удивлением обнаруживая что на горло что-то наступает. И подумать нельзя, что это могут быть слезы.

— …но после твоих фокусов Аверины тебя не пригласят… Разве чтоб отравить — вот точно… Но я могу им позвонить и спросить, может…

Дерек поймал ее за руку, потянувшуюся к телефону.

— Не надо, — деревянным голосом проговорил он. — Я пойду.

— Не пойдешь, — встала Даша на дороге. — А то… скотчем примотаю!

Дерек тихо засмеялся.

— Это уже дежавю, русалочка.

Даша погрустнела.

— И ты снова уйдешь, как тогда?..

— И снова буду тебе мешать, — улыбнулся он.

Даша закатила глаза.

— Твои принципы никак поколебать нельзя? Я ведь тоже не сдамся. И ты все равно закончишь… пирожками.