Отыгрывать эльфа непросто (сборник) (СИ) - Кондратьев Леонид Владимирович - Страница 188

Среди важнейших характеристик человека основное место занимает интеллектуальная деятельность. Для характеристики этой деятельности некоторыми научными дисциплинами разработаны определенные методы измерения.

Разработанные в целях сравнения индивидов внутри одной популяции, эти методы не могут по своей природе эффективно использоваться для взаимного сравнения популяций.

Недопустимо и с научной точки зрения лишено всякого основания использовать результаты психологических тестов, в частности интеллектуальный коэффициент, в целях остракизма и расовой дискриминации.

В социальных науках ничто не позволяет утверждать, что расизм — это коллективное поведение, которое неизбежно проявляется в случае господства некоторых типов общественных отношений между различными этническими группами. Напротив, многообразие и сосуществование культур и рас в многочисленных обществах являются наиболее удачной формой взаимного обогащения народов.

20.12.1941 г Объект "Санаторий" ближнее подмосковье.

— Доброго утречка, Дмитрий Сергеевич! — голос, просто напросто лучащийся жизнерадостностью заставил вздрогнуть увлеченно следящего за танцем снежинок в лучах яркого зимнего солнца.

— И тебе подобру. Чего подорвался то? До обхода еще минут двадцать спал бы да спал. — Кутающийся в полушубок седой как лунь медбрат с внимательным все замечающим взглядом подкинул в потрескивающую печурку еще одно полешко и аккуратно прикрыл дверцу. — Вот не сидится вам молодым.

— Да сколько уже можно! Насиделись уже — во! — мотнув стриженной под ноль головой собеседник интернациональным жестом провел ладонью под самыми бровями и еще шире распахнул громадные лучащиеся весельем зеленые глаза. Цвет которых был даже не выцветшим травяным какой не редко встречается в фенотипе обычных людей, а изумрудно зеленым с искрой и малахитовыми прожилками. — Да пойми ты душа человек, у меня там ребята на фронте, а я тут в санатории отдыхаю!

— Агась! А ты себя дитятко в зеркало видел? На фронт тебя — да особисты в первый день с ума сойдут, а немчура с неделю в себя приходить будет и в фельетонах советскую армию поминать.

— Да при чем здесь особисты? Или я на фронте мало фашистов подбил? Да мой экипаж считай один из лучших во всей части, а я тут сижу манную кашу лопаю да задницу этим клистиркам под уколы подставляю. Да и непонятно что там сейчас — ты вот не говоришь, а товарищ Синицын на просьбу о радио вон въелся как мышь на крупу. Да я уже завою скоро!

— Во-во! — откинувшись к стене медбрат ехидным голосом уточнил — теперь еще и завой, ну что б вообще доктора с ума посходили — вон зубы то какие отрастил что только у барбоса мозговые кости отбирать да борщец ими закусывать.

Упершись лбом в покрытое изморозью стекло выходящее на внутренний двор постройки молодой по виду не более двадцати трех — пяти лет парнишка зло произнес:

— Дядь Дим ну все уже, ну достало, что мы предатели какие? Как будто по госпиталям просто так валялись и кровь проливали? — дернув себя за длинное, явно не человеческое ухо одетый в больничную пижаму с пришитой впереди планкой номера страдалец огорченно продолжил: — Да что там во мне изменилось? Внутри же я тот же самый! Ну уши выросли, да зубы с глазами поменялись это что теперь? Я как коммунистом был, так и остался и фашистскую гадину мне этими кусалками грызть даже сподручней будет.

— Сиди уж грызун! Как тебя с мяса то выворачивает, ужель не помнишь? — старческая ухмылка и легкий басовитый хохоток явно показали отношение старика к происходившему: — Из тебя если что токма белочка получится, а ежели фрица грызть будешь так отплевываться заколебешься!

— И отплююсь! Мне теперь ничего не страшно, один раз под смертью ходил так теперь что уже? — передернув плечами обладатель ярко выраженной эльфийской внешности в которой житель любого другого мира без труда бы узнал черты Tawarwaith или лесного эльфа, еще раз стукнулся высоким лбом в уже оттаявший пятачок на стекле. — Да я уже уколов боюсь сильнее чем немецких пуль!

Повернув голову в сторону собеседника и прянув смешно выглядящими на бритой голове ушами которые вместе с громадными наполненными искренней обидой глазами лишь оттеняли всю комедийность облика, молодой эльф, судя по виду даже не достигший возраста первого листа, чуть ли не взвыл, впрочем, стараясь не сильно повышать голос:

— Да я уже не могу тут сидеть. Черт с танками. Да пусть хоть в пехоту, хоть в штрафбат! Ну невмоготу, душу выворачивает, Сергеич. Не понимают они что ли?

Кинув исполненный всепонимающей добротой взгляд, той самой которая появляется на четвертом-пятом десятке жизни у много повидавших людей, медбрат усмехнулся и по-доброму по отечески буркнул:

— Не мельтеши малой, вроде сегодня какая-то шишка должна приехать. Вон как охрана с самой ночи круги наматывает. Так что лучше подожди, может чего и решится… А бегать суетиться или как вот ты пустой головой стекла вышибать — на это много ума не надо. Идикась малой ты лучше в палату. Оно поправильнее будет.

И правда — не прошло и пары часов с побудки, как вместо уже ставшими привычными процедурами, обычно заключавшимися в сдаче всех и всяческих анализов и выдаивании чуть ли не кружки крови на брата, всех "больных" построили и через открытые двери в сопровождении главврача и нескольких автоматчиков с малиновыми петлицами вошел незнакомый капитан ГБ. Окинув собравшихся очень серьезным взглядом, который заставил подтянуться и попытаться придать больничным халатам ну хоть какой то признак серьезности что ли, капитан обратился к присутствующим:

— Позвольте представиться капитан госбезопасности Иволгин Михал Семенович. С этого дня курирую данный проект. Товарищи красноармейцы и краснофлотцы, командиры. От имени Советского правительства и нашей большевистской партии приветствую вас и поздравляю с окончанием курса медицинской реабилитации. Понимаю, что вам пришлось нелегко и даже обидно такое вот отношение.

Товарищи! В тяжелых условиях вероломное нападение немецких разбойников и навязанная нам война создали угрозу для нашей страны. Враг рассчитывал на то, что после первого же удара наша армия будет рассеяна, наша страна будет поставлена на колени. Но он жестоко просчитался. Несмотря на временные неуспехи, наша армия и наш флот геройски отбивают атаки врага на протяжении всего фронта, нанося ему тяжелый урон, а наша страна, — вся наша страна, — организовалась в единый боевой лагерь, чтобы вместе с нашей армией и нашим флотом осуществить разгром немецких захватчиков. И для достижения этих целей наши ученые вынуждены напрягать все силы для получения новых лекарств, новых открытий несущих зачастую новые необычные последствия свидетелями которых стали здесь присутствующие. Но это не означает, что наша советская родина отрекается от своих сынов или выказывает недоверие пролившим за нее кровь. Все ранее проведенные дни когда медработники работали с вами и выясняли побочные и не только эффекты новых лекарств, все это лишь для того что бы помочь нашим братьям на фронте, еще сильнее ударить фашистскую гадину, размазать ее и погнать поганой метлой с нашей земли.

Товарищи красноармейцы! На вас смотрит вся страна, как на героев, положивших на алтарь борьбы с грабительскими полчищами немецких захватчиков самое святое. И теперь настал тот момент когда держать таких героев в тылу стало бы просто преступлением.

И поэтому наша советская родина и лично товарищ Стали постановили по окончании медицинских мероприятий и восстановления боеспособности вернуть вас товарищи по месту постоянной службы.

Не успев вздохнуть после такой длительной речи капитан был буквально оглушен вырвавшимся из четырех глоток счастливым слитным ревом. Ну или кличем, хотя с учетом зазвеневших стекол и заложенного командирского уха все же первого.

— Служу Советскому союзу!!!

Улыбки, возникшие на лицах обряженных в мешковидные халаты пациентов можно было бы использовать в качестве судовых прожекторов. А если еще добавить неконтролируемое прядение задорно торчащих в стороны острых эльфийских "локаторов" ухмылки не смогли сдержать даже видавшие виды бойцы охраны. В палату как будто бы прорвалось весеннее солнышко, разбрасывающее веселые отражения и радугу. Да и на вид сильно помолодевшие по сравнению со своими добольничными фото "страдальцы", что только не принялись скакать от радости.