Невеста с огоньком, или Герцог с дымком (СИ) - Княжина Елена - Страница 6

Я закусила щеку сильнее, запрещая себе реветь. Будущее мое может быть весьма и весьма коротким. Если предел падет и изнанка Мертвого леса решит поближе познакомиться с обитателями крепости…

Последний мой чемодан – маленький, ручной, собранный Мэйв в дорогу – принял Леонтин. Одному Варху известно, как он скоротал три часа, но сейчас, при герцоге, парень с серебряно-белой косой был предельно собран. Ни в одном жесте не проявлялась грубость и фамильярность. И не покидало ощущение, что без мокрой сорочки любвеобильный воин меня не признал.

– Вы не очень рады за воспитанницу, – герцог заметил кислую физиономию леди Беатрис.

– Долги, в которых погряз дом Тарвов, легли на наши плечи. Как и забота о девочке, ее образование, наряды… – графиня поджала тонкие губы, загибая костлявые пальцы. – Мы рассчитывали, что Эллайна со временем вернет вложенные в нее средства. И если вам так нужныэти«искорки»…

Стыд раскрасил мои щеки в насыщенный пурпур. Дварфова пропасть! Леди Беатрис, ни секунды не бедствовавшая графиня Экарте, намекала на выкуп!

Уверена, будь на моем месте Азара, тетушка сама приплатила бы за шанс породниться с легендарным родом Эквенор. Но мою цену знали все в Эшере, от северного хребта до южной впадины.

– Герцогство готово взять на себя все долги юной ланты Экарте, – скупо кивнул ташерец.

Лицо леди Беатрис разгладилось. А на мои плечи словно два валуна упало, пригвоздив тело к земле. «Новая жизнь» начиналась со старых долгов, которые я буквально перевозила в своих чемоданах.

«Ланта Экарте»… Обращение давно устарело и вышло из эшерского обихода, но в Ташере им, видимо, пользовались до сих пор. Странным образом оно грело слух.

Герцог спешился и под неодобрительное фырканье Айка подсадил меня в экипаж. Я неловко забралась внутрь, и дверца тут же захлопнулась, отрезав меня от прошлого. Оставив в пустой, гнетущей темноте настоящего.

Скрипучий старый экипаж тронулся с места, раскачиваясь на эшерских кочках и оставляя позади имение дяди. Наверное, стоило отдернуть шторку, махнуть рукой Сиби, найти глазами Трисси и Мэйв… Но руки отяжелели, упали на колени двумя безвольными гирями, примяв ткань плотной походной юбки.

Жара спала, вечерняя прохлада пробиралась в щели в полу и прохудившиеся рамы. Не рассчитывая на возврат имущества, леди Беатрис выдала мне самый трухлявый экипаж, которому место давно на свалке.

Из всех дыр завывал ветер, ручной чемоданчик подпрыгивал на кривом дощатом полу. Ехать одной в темноте, посреди ночи, без компаньонки, в обществе незнакомых мужчин, под монотонный перестук копыт… Все это походило на кошмар для воспитанной юной леди.

Но меня больше заботило то, что случится после. Замерзну ли я в Ташере в первую же секунду? И придет ли в ужас Эйдан Красивый, увидев, какое бледное, перепуганное и плюющееся огнем чудище доставили ко двору?

Северяне изредка переговаривались. Ворчали, что из-за дряхлого «корыта» и моих неподъемных чемоданов мы еле тащимся и до зимы не успеем. И даже переход через хребет страшными изнаночными тропами (варховы золотые небеса, чем-чем?) нас не спасет. Потом воины надолго замолкали, каждый думал о чем-то своем.

Сбежав от пылкого Леонтина, Фанни собрала мне в дорогу немного угощений со стола. Но из-за нескончаемой качки в животе жутковато булькало, горечь подбиралась к самому горлу. Так что даже смотреть на еду было опасно.

Пытаясь отвлечься от тошноты, я все же отдернула штору. Нашла глазами фигуру в черном плаще с гривой длинных темных волос… Герцог словно был продолжением собственного коня, созданного из самой мрачной тени Междумирья.

– Уже ночь, сир Нетфорд, – крикнула ему, разыскав в себе остатки учтивости.

В конце концов, родители пытались дать мне нормальное воспитание. Не их вина, что тесная дружба с прислугой заставила «малышку Эль» позабыть о части манер.

– Я заметил, – угрюмо кивнул герцог, глядя ровно перед собой.

Звездносвод был отменно черен, как всякую летнюю ночь над южными землями. Поля по обе стороны от дороги казались глубокими лужами с разлитой в них Тьмой. А островки леса с резными макушками деревьев – стенами древних разрушенных замков.

– В экипаже есть место, – я призывно постучала по оконной раме.

– Это не экипаж, а рухлядь, которая развалится раньше, чем мы подъедем к Хребту, – припечатал северянин, и я окинула свой диванчик тревожным взглядом.

Если он прав, мне придется перебраться на чью-то лошадь, а чемоданы… Чемоданы останутся диким виррам. Надрывный скрип рессор намекал, что герцог близок к истине. И лишними тяжелыми предметами (вроде ледяных ташерских глыб) экипаж лучше не нагружать.

– Вам необязательно ехать верхом… – протянула, поглядывая на прыгающий впереди конский хвост.

Хмурый тип продолжал скакать, будто я не к нему обращалась.

– Вы гнали лошадей несколько ночей, ваш конь устал…

– Айк в порядке, – бросил герцог, не оборачиваясь.

– А вы – нет. Даже ледышкам вроде вас нужен отдых, – вздохнула с сожалением. – Мне собрали еды, а я из-за качки на нее смотреть не могу.

– Мое общество не улучшит ваш аппетит, ланта Экарте, – съязвил мужчина, чуть сбавляя ход. Он поравнялся с моим окошком, и я наконец перестала упираться взглядом в конский зад.

Герцог спешился, передал поводья светловолосому детине, запрыгнул в экипаж и устало упал на лавку напротив. Он был прав: остатки аппетита рассеялись под ледяным недружелюбным взглядом.

– В Ташере сейчас холодно? – за разговором о погоде я надеялась скоротать минуты, наполненные неловкостью. – У меня не так много теплой одежды, в Эшере нет в ней нужды.

– Зима настанет позже, с третьей Великой ночью. Вас обеспечат всем необходимым, – отрывисто бросил «компаньон».

Несмотря на видимую усталость, он сидел прямо, будто кто-то вогнал в герцогский позвоночник ровный железный прут. Темный плащ стекал с его напряженных плеч на лавку и расстилался по дырявому полу.

Из сложной системы ремешков и заклепок на кожаном поясе торчала оружейная рукоять. С обратной стороны предполагалось какое-нибудь лезвие, длинное или короткое… Но тут меня ждало разочарование. Серебряная рукоять оканчивалась… ничем.

– Настоящая зима? В смысле, со снегом, с сосульками, с красивыми узорами на стеклах?

Варх, я такую только на картинках в книге сказок видела!

На юге тоже случалось похолодание. Старые туры сбрасывали листву, мы накидывали плащи на тонкие платья… Иногда с моря приходили сильные ветра, и тогда мы прятались в закутках имения, коротая дни за чтением и шитьем. Но снега я ни разу не видела.

– Раньше зима в герцогстве была прекрасной, – проворчал сир Нетфорд. – Ледяные мосты, искрящие узоры на замерзшей озерной глади, беззаботные забавы, крутые горки, многоместные деревянные сани… Сейчас остались только смертельная охота и Мертвый лес. После свадьбы вам будет запрещено выходить за ворота, это для вашей же безопасности.

– Расскажите мне хоть что-то о своем брате, – попросила шепотом, ножкой подпихивая корзинку с едой в сторону северянина. – Я знаю только имя: Эйдан.

– Многие его подруги не знают и этого, – хмуро буркнул в кулак мужчина, но опомнился и встряхнулся. – Он сам расскажет, ланта Эллайна.

– И все-таки я бы хотела заранее…

– Он вам понравится, не волнуйтесь, – герцог поддел пальцем стеклянную ручку закупоренного кувшина. Выудил сосуд из корзины, открыл и приложил тонкое горлышко к губам. Сделал несколько больших бесшумных глотков. – Эйдан обходителен с дамами, опытен и умел. Я не слышал, чтобы кто-то в Ташере жаловался.

Побледнев, я скомкала похолодевшими пальцами юбку. Ясно: младший герцог развязан, гулящ и давно не невинен. Выходит, у северян не принято блюсти себя до брака.

– Вы так часто моргаете, будто удивлены, – пробубнил мой спутник, с неприязнью оглядывая южный пейзаж за окном. – Есть вещи куда более важные, чем ваши дамские грезы и надежды.

– Я никогда не мечтала об удачном замужестве. И не вырезала картинки из журналов для знати, – прошептала сдавленно.