Снова моя (СИ) - Борзакова Надежда Марковна - Страница 39

Сегодня мне двадцать семь лет. Я молодая, красивая, с хорошей должностью на любимой работе и шикарными перспективами на будущее. Если так и дальше пойдет, то к пресловутым тридцати, скорее всего смогу сказать, что достигла практически всего, чего клялась достичь, стоя зареванной перед зеркалом в ванной общаги. Но только сейчас я ясно поняла, что ни на секунду не задумываясь, отдала бы все, чего достигла почти каторжным трудом за то, чтоб того утра не было. Променяла бы бытность успешной деловой женщиной, независимой и сильной на бытность просто женой Руслана и матерью его детей. Жаль, не кому и не у кого.

Смахнув набежавшие слезы, я улыбнулась своему отражению. Порадовалась, что несмотря на то, что я ни разу еще не была у косметолога, а мой крем ни разу не люксовый, на лице ни намека на задатки первых мимических. И это с тем, сколько я работаю за компьютером в помещении, в котором зимой отопление, а летом – кондиционер и нет увлажнителя воздуха. Генетика, не иначе. Конечно же, речь о маминой.

Какая ты у меня красивая была, мамочка. Стройная, высокая, лицо сердечком, волосы копной. Глаза, как бездонное озеро. Почему, ну почему в жизни твоей все именно так и почему ты оставила меня так рано. Не увидела, какой я стала… И все из-за этого ничтожества!

Я сжала зубы. Мама бы не хотела, чтоб я грустила еще и в день рождения. Она любила меня. По-своему и по-разному, но любила. И хотела бы, чтоб я была счастливой.

Вымывшись, я накрутила волосы и убрала верхнюю часть от лица, закрепив на макушке. Вытянула потом пару прядей для естественного и нарочито небрежного эффекта. Нанесла на лицо тон и румяна, нарисовала небольшие стрелки, подчеркнула брови и подкрасила блеском губы. Из одежды – юбка-карандаш темно-зеленого цвета длиной чуть ниже колена и черная блузка с рукавами-воланами и треугольным вырезом. Ко всему этому, конечно же, шпильки вместо привычных мокасин. Ноги будут болеть в конце дня, но красота требует жертв.

Уже по-летнему жаркая погода позволила обойтись без плаща. Прихватив сумку и солнцезащитные очки, я вышла из дому. Вызвала лифт, чтоб не ковылять по ступенькам. Пришло сообщение от брата с поздравлением. Мог бы и набрать, конечно.

- Другое поколение, - пробормотала себе под нос, выходя на улицу.

И сразу же за порогом парадного налетела на чью-то каменную грудь.

- Ай! – Ветров обхватил меня здоровой рукой и прижал к себе крепче. – Между прочим, Златовласка, ребра еще болят.

Я задохнулась. Не столько от того, что здоровенная лапища давила на грудную клетку, сколько от неожиданности.

- Ну и не надо тогда меня к ним прижимать.

- И это вместо извинений, что налетела на меня? – он изогнул бровь.

- Я не видела, куда иду, а вот ты прекрасно видел, так что сам виноват…

Вспомнился другой день и другое столкновение. Внутри больно царапнуло. По ветровскому лицу пробежала тень. Тоже вспомнил, наверное.

Так, как встретишь Новый год, так его и проведешь. С Днем рождения та же история. Не хочу я свой двадцать восьмой год грустить.

- Пусти!

- Не-а! С Днем рождения, Златовласка. Сколько там тебе? – теплые пальцы переместились на уши. – Раз, два, три…

Я рассмеялась. Этот идиот что, серьезно?

- …двадцать семь, двадцать во-о-осемь, - довольно улыбаясь, потянул вверх сильнее, чем обычно и впечатался в мои губы своими. Только на секунду. Как случайно. Губам стало жарко. Телу тоже.

Потом Ветров сунул руку в карман и достал оттуда ключи с брелоком.

- На права при мне сдавать будешь, - сказал, протягивая их мне.

- А…, - и только сейчас я увидела, что рядом с Ветровким «мерсом» красуется ярко-красная «инфинити», перевязанная красным же бантом с гигантским букетом роз, лежащим на капоте.

Я так и застыла с открытым ртом. Машина. Мне.

- Руслан, это…

Стараясь не убиться на шпильках подошла к машине. Потрогала нагретый солнцем отполированный капот кончиками пальцев так, словно боялась, что он не настоящий. Потом взяла в руки букет. Розы пахли летом и любовью.

- Нравится? Или другого цвета хочешь?

- Она шикарная. Нереально шикарная, но… Руслан, это слишком…

Такие подарки дарят женам. Невестам. Ну или содержанкам. Ни к одной категории я не принадлежала.

- Психотерапевт предупреждал, что скорее всего у тебя будет такая реакция, из-за сложного детства, - беспечно сказал Ветров. – Ну, ничего, приучим со временем уметь принимать достойные тебя подарки.

- Психотерапевт? – обомлела я.

- Не психиатр же, ты чего разнервничалась.

Этот гад еще стебется надо мной! Но, с другой стороны, он может быть и прав. Другие девушки же не заморачиваются статусом и спокойно принимают от кавалеров дорогие подарки. Тем более, это не просто так, а по поводу.

- Ну ты и гад, Ветров!

- Знаю, любовь моя, - сказал он.

Без улыбки и глядя совершенно серьезно. И я позабыла и о машине, и о дне рождения, и о том, что мне нужно на работу…

- Ну так что, едем? У меня через час встреча, между прочим. Если тебе босс возможно и простит опоздание в честь дня рождения, то мне мой нет.

- А у тебя что есть босс?

- Конечно. Он перед тобой. Время – деньги.

- Цитируешь Никиту? Между вами что-то есть? – я изогнула бровь.

- У меня научилась, да?

- С кем поведешься, - отозвалась я.

Глава 25

- Я тебе скину номер инструктора. Наберешь, уточнишь, когда тебе будет удобно приезжать на курсы, - сказал Руслан, когда водитель плавно вырулил на дорогу.

- Спасибо, - ничего лучшего я придумать не могла. Шутливая перепалка оборвалась и на меня снова накатила неловкость из-за подарка. Точнее, из-за того, что я его приняла.

- Угу. Хорошо будешь учиться, через месяцок права получишь. Но сначала со мной прокатишься.

- Да, папочка, - елейным голосом отозвалась я игнорируя, как внутри от этих слов разливается тепло.

- Я за тобой заеду вечером, отпразднуем. Не люблю, знаешь, все эти переносы дней рождения, припадающих на будни, на выходные.

- А если у меня есть другие планы?

- Какие, например? – он повернул голову, встретился с моими глазами. На несколько секунд , ведь нужно следить за дорогой, а все равно ощущение, что прочитал в них, нет у меня никаких планов.

Стало даже обидно. Не с кем мне День рождения отпраздновать. Ни родных, ни друзей. Одна я в целом мире. И никому не нужна.