Академия Космического Флота: Хранители Федерации - Катрин Селина - Страница 6

– Нет, я не о том, – качнула головой. – Почему Грегори летит вместе с нами? Разве ему не надо?.. – Я эмоционально взмахнула руками, пытаясь объяснить всё, а затем плюнула и сказала просто: – Заменять Келлана и выходить на дежурства? С какой стати он летит с нами?

Галактион замер. Поднял голову и не мигая посмотрел на меня в упор.

– Вивьен, а почему он не должен лететь с вами? Он тоже может захотеть взять короткий отпуск. Во-первых, Космофлот не рабство, а во-вторых, с учётом того, что ты будешь искать родню, тебе может понадобиться совет или помощь. И неизвестно, сможет ли после операции Велвел сразу ходить самостоятельно. Ты имеешь что-то против Грегори?

Я почувствовала, как щёки заливает румянец. За все годы Галактион ни разу не задал мне вопрос, почему наутро перед Игрой от меня пахло двумя мужчинами и один из запахов принадлежал его старшему племяннику. Командор также проявлял деликатность по отношению к личной жизни Хранителей и даже кадетов и никогда не обнаруживал склонностей к сводничеству. Но то, что происходило сейчас…

– Вас попросил об этом Грегори. Вы продумали всё заранее.

Командор пожал плечами, делая вид, что не понимает, о чём я говорю.

– Смею напомнить, что у меня есть молодой человек, – произнесла с напором, – Амори Элл.

– А я вроде бы и не прошу тебя ни о чём, что может негативно сказаться на твоей репутации, – заметил этот… хитрец, вступивший в сговор с племянником. – На шаттле у тебя будет отдельная каюта, а что касается проживания на Миттарии, то тут вы с Грегори уже сами вольны принимать решение, как расселяться.

Ядерной торпедой я вылетела из кабинета Галактиона, костеря семейку Грешх-ан направо и налево.

Глава 3. Выходи за меня

На стене каюты висел головизор, и белобрысая пиксиянка что-то радостно вещала, активно жестикулируя пятью руками, а шестой поддерживая микрофон. Тихо шуршала вентиляция, за стеклопластиком иллюминатора проносились яркие кометы, а я нервно ходила из угла в угол, вращая на безымянном пальце ненавистное кольцо.

– Шварх, шварх, шварх! Вивьен, ну зачем ты это сделала? – спросила себя в тысячный раз и с громким стоном рухнула на мягкий бескаркасный пуф.

Такая мебель считалась самой безопасной для небольших шаттлов, которые, в отличие от громоздких крейсеров, не снабжались запасными гравитарами. Набивка кресла-мешка зашуршала, расползаясь в стороны под моим весом, и я фактически осела на пол.

– Разговариваешь сама с собой? – Грегори беспардонно привалился к косяку входной двери, сложив могучие руки на груди, и с лёгкой усмешкой наблюдал за моими метаниями. Обтягивающие джинсы, футболка с коротким рукавом, который, кажется, вот-вот лопнет от объема бицепсов, наглый взгляд яблочных радужек с пульсирующими вертикальными зрачками. – Я могу войти?

Раздражённо мотнула головой, что можно было трактовать и как «да, заходи, конечно», и как «проваливай отсюда». Разумеется, самоуверенный ларк прошёл внутрь и опустился на то же бескаркасное кресло, но уже с другой стороны. Наполнитель переместился, приподнимая меня наверх. Правда, ненамного.

– Зачем же ты согласилась на предложение Амори, если не хотела этого? – спокойно уточнил красавец.

Я поморщилась, пытаясь вычеркнуть из головы тот миг, когда вчера вечером миттар опустился на колени и коснулся лбом пола. Эту странную самоуничижительную позу эмбриона я видела всего пару раз в жизни. Майк сказал, что у нашей расы так просят прощения за непоправимые ошибки, провожают в дикие воды умерших и… делают предложение руки и сердца. Уже тогда моё сердце подпрыгнуло и застряло где-то в районе горла. Я внезапно потеряла дар речи. Из лёгких вырывались только обрывистые «кхе» да «кхы», а Амори тем временем в самых красивых традициях Миттарии расписывал, что я – та жемчужина, которую он искал всю жизнь. Всё бы ничего, но в этот момент капитан Грегори Грешх-ан совершенно беспардонно, впрочем как и всегда, ввалился в мою комнату с вопросом, будут ли у меня наличные или чипы в местной валюте.

– Я… хотела отказать ему… Ты помешал, – выдавила я из себя.

Шварх, как же это жалко звучит!

– А, так ты, получается, сказала ему «да» из-за меня? Весьма польщён, – заявил этот наглец, разваливаясь на пуфе так, что теперь наши плечи уже практически касались друг друга.

– Вселенная! Грегори! – Я крутанула кольцо на пальце вновь. – Неужели не видишь? И без тебя тошно! Что, я должна была, когда мне признаются в любви и зовут замуж, прямо при постороннем сказать: «Ой, а я не хочу»?!

Ларк хохотнул.

– То есть ты действительно считаешь, что лучше выйти замуж за нелюбимого человека и мучиться всю жизнь, чем один раз обидеть правдой?

– Ты всё передёргиваешь. Разумеется, не лучше. Как только мы вернёмся на Юнисию, я отдам кольцо обратно Амори, извинюсь и скажу… – Я прикусила губу, пытаясь подобрать сносное оправдание.

– Что передумала? – словно издеваясь, предложил Грегори, с любопытством подняв левую бровь.

– Что передумала! – сердито повторила я, смотря в яркие зелёные радужки с вытянутыми в нитку зрачками.

Черты лица ларка стали мягче, саркастическая насмешка пропала. Улыбка тоже потухла.

– Дай руку.

Грегори не приказывал, как это часто делал в космосе или на тренировках, а именно попросил – и я протянула. Несколько секунд мужчина рассматривал невероятной красоты обручальное кольцо, а я позорно зажмурилась, по-детски подумав, что сейчас открою глаза – и оно исчезнет вместе с навалившимися проблемами.

– Розовый жемчуг, – внезапно тихо прокомментировал ларк. – Редкий драгоценный камень, хотя тебе совершенно не подходит.

– Что значит «не подходит»? – Я с возмущением забрала ладонь и нервно поправила тонкий золотой ободок. – Он стоит целое состояние, между прочим!

– Но всё равно не подходит. Этот камень подошёл бы какой-нибудь робкой и нежной девушке, которая смотрит на своего избранника широко распахнутыми глазами и видит только его. Как там принято говорить у миттаров? Трепетной морской лани? А ты, Вив, другая. – Грегори покачал головой, из-за чего многочисленные бусины и крохотные колокольчики, вплетённые в его длинные волосы, тихо зазвенели. – Ты Хранитель, а значит, уже боец по духу и характеру. В тебе несгибаемый внутренний стержень. Будучи больной и обезвоженной, вместо того чтобы пойти домой, ты заночевала на свалке Захрана с целью попасть на лайнер Космофлота. Не зная тайны Юнисии, но чувствуя её всей кожей, ты пыталась докопаться до сути. Наорала на Майка и Нейта, готова была вытрясти правду даже из моего дяди.

Я удивлённо вскинула взгляд, а Грегори продолжил:

– Да-да, все ларки чувствуют боевой настрой, уж поверь. Да одной твоей выходки в прошлом месяце, когда ты ринулась наперерез страпельке, не дождавшись Гавриила, мне достаточно, чтобы сказать, что бледно-розовый жемчуг – совершенно не твой камень. Ты для него слишком яркая. – Ларк потянулся и намотал на свой палец мой синий локон. – Слишком ослепительная и сильная.

Слова ларка стали звучать всё тише и тише. Мужской палец сделал ещё один виток на моих волосах и легко, еле ощутимо коснулся шеи. Толпа мурашек тонкими иголочками пробежала вдоль позвоночника. Я буквально всеми фибрами души ощутила, как этот несносный соблазнитель включил всё своё врожденное обаяние на полную катушку. Резко отстранилась и произнесла нарочито грубо:

– Не знаю, что ты там вычитал про камни, Грегори, но розовый жемчуг – символ чистоты помыслов и невинности…

– Сказала девушка, которая готова была отдаться ночью у костра рядом с парой десятков кадетов, – насмешливо произнёс ларк, подмигнув, а я вспыхнула:

– Ты ещё мне это ставишь в укор?! Да если уж на то пошло, ты сам меня фактически напоил корицеллой! Грегори, имей совесть!

Капитан Грешх-ан вздохнул. Он молча взял меня за руку, снял кольцо и надел на безымянный палец левой руки.

– Миттары носят обручальные кольца на левой руке, а не на правой, – пояснил он свои действия и пожал плечами. – Имей в виду, что у тебя всё ещё есть время передумать. Мы можем хоть сейчас отправиться на Ларк, и я представлю Духам Предков тебя своей невестой. И уверяю, брачная татуировка, в отличие от этого продукта моллюска, тебе действительно пойдёт.