Академия Космического Флота: Хранители Федерации - Катрин Селина - Страница 3

Молодой человек разочарованно кивнул, а я схватила фельдшера под локоть и потащила в противоположную сторону. Молочно-белые камни шуршали под ботинками, лиловый туман с каждым шагом отбегал в сторону и замирал поодаль, будто хорошо выдрессированный пёс. Удивительное дело, но друг не задал ни единого вопроса.

– Спасибо, – тихо поблагодарила через какое-то время. – Не знаю, что на меня нашло, просто устала с дежурства и… – начала я объясняться, но друг неожиданно меня перебил:

– Зря я тебя с ним познакомил. Это было ошибкой.

Я фыркнула. Зря? Не зря? Чушь какая-то…

– Я сама начала встречаться с Амори. Ты здесь ни при чём.

– Потому что я его рекомендовал в Академию и попросил у деда, чтобы его посвятили в тайну Юнисии, – упрямо возразил миттар. – Мне не нравились ларки. И я способствовал тому, чтобы ты начала встречаться с кем-то нашей расы. Я думал… что это будет правильно.

Раздражённо дёрнула плечом.

– Майк, ты говоришь так, будто самолично напоил меня корицеллой и запер в одном пространстве с Амори. Ну что за детский сад? Прекрати. Я взрослый самостоятельный человек, точнее, на четверть миттарка. Мне уже почти тридцать! Может, для миттаров это не такой уж и большой возраст, но для захухрей, считай, полжизни. У меня всё в порядке с личной жизнью. Что тебя не устраивает?

– То, что ты его не любишь. Шварх, да он тебе даже не нравится! Амори тебе просто удобен… вот и всё, – буркнул Майк. – И да, я специально просил его мне помогать и приглашал в медицинский корпус тогда, когда ты приходила. Я фактически вас свёл. А ещё всегда подсказывал, что ты любишь, чтобы его подарки тебе понравились.

Я закатила глаза. Разумеется, я прекрасно видела, что в какой-то момент Майк всеми силами стал стараться меня с кем-нибудь свести. Несколько лет я сопротивлялась попыткам друга устроить мою личную жизнь, постоянно думая об одном рогатом цварге, а потом вдруг неожиданно решила: «Какой чёрной дыры? Мне двадцать три года, а я за всё время лишь однажды целовалась с парнем».

Грегори, Гавриила, Орэля и остальных членов команды я вычеркнула из списка возможных кандидатов сразу же, но не потому, что они являлись ларками, а потому, что мы были повязаны одной тайной. Что может быть хуже, чем испортить отношения с тем, с кем тебе до конца жизни выходить в открытый космос и прикрывать друг другу спины?

Мне нужны были необременительные отношения, и среди кадетов на курс старше я нашла симпатичного ларка. Не такого огромного и раскачанного, как игроки команды. Не такого наглого и брутального. Весьма милого и воспитанного парня, который с полуслова понял мой намёк. Собственно, он и стал моим первым мужчиной, о чём на следующий день я ужасно пожалела, обнаружив прихрамывающего любовника с переломанным носом, сломанной рукой и даже рёбрами. Ребята с честными лицами мне объяснили, что всего-навсего вызвали Хэннака на «дружеский поединок» и померились силой, но я, разумеется, всё поняла. И то, что эти проклятые засранцы чувствуют запахи лучше, чем самый современный таноржский детектор ароматов, и то, что любую ситуацию они привыкли разруливать голой силой.

После Хэннака я чуралась ларков как огня, потому что имела все основания полагать, что следующего своего соплеменника в качестве моего парня команда изобьёт уже куда как более основательно. Как-то так само собой получилось, что спустя пару месяцев мне стал оказывать знаки внимания симпатичный кадет с третьего курса – таноржец Артемий. Первое время мне с ним было действительно легко, да и ребята хоть и скрипели зубами, но приняли мой выбор. Однако Артемий умудрился испортить всё сам. Или же я испортила? Не знаю.

Однажды он пригласил меня на романтическое свидание на берегу моря под звёздами. Всё бы ничего, но на месте встречи у дерева обнаружился до боли знакомый механический катамаран на магнисовой подвеске. Артемий гордо рассказывал, что командор Галактион Грешх-ан отдал этот плот ему, чтобы он его починил и улучшил. Технарь как раз хотел покатать меня на нём. Он целый час расхваливал создателя катамарана, искренне восхищался неизвестным ему гениальным умом и объяснял принцип работы механизма, а я стояла с остекленевшим взглядом на берегу и чувствовала подозрительное жжение в глазах. Когда таноржец достал из кармана гайковерт, я не выдержала и сообщила, что мы расстаёмся.

С тех пор в список «исключений» у меня попали все таноржцы разом. На всякий случай. В сторону цваргов я старалась даже не дышать, ну а пикси никогда не вызывали интереса. Сколько бы Синтия ни расхваливала их как великолепных любовников, наличие шести рук слегка отпугивало. Вот и получилось, что на момент моего знакомства с Амори я уже несколько лет как пыталась избавиться от настойчивых знаков внимания Грегори и выкинуть из головы Севера Касса.

Амори Элл оказался действительно очень удобным. Спокойным, увлечённым учёбой, в меру общительным, улыбчивым, а самое главное – совершенно не ревнивым. Он никогда и ни к кому меня не ревновал. Даже зная, что я на неделю улетаю в космос на тесной шлюпке с тремя ларками, Амори не заикался о том, что мне не доверяет. Он прекрасно видел, насколько тёплые отношения у меня сложились с Майком и Гавриилом, с Перри и Орэлем, но никогда за всё наше общение даже косо не посмотрел в сторону игроков команды или моего лучшего друга. Даже тогда, когда Грегори мог подойти и обнять меня за талию, Амори безмятежно улыбался и говорил: «Она выбрала меня, а значит, я лучший». Миттар был совершенно не в моём вкусе, но именно тот факт, что ему не требовалось ничего доказывать, перевесил чашу весов в его сторону. Так и получилось, что я стала встречаться с Эллом. Год, другой, третий… Добавить сюда то, что он всё знал о страпельках и мне не надо было врать, почему я столько времени провожу на орбите Юнисии, – и из него получался идеальный парень.

– Уж лучше бы ты встречалась с Грегори! – с неожиданной горечью выдал Майк, и я тут же споткнулась о торчащий боком белый камень на дорожке.

Что они, сговорились, что ли, сегодня?! Вначале Гавриил, теперь вот Бруно…

– Что?!

– Думаешь, я не заметил? После отлёта Севера Касса ты очень сильно изменилась, Вивьен. Я вначале думал, пройдёт время и ты его забудешь, закрутишь роман с кем-нибудь из команды… с тем же Грегори, к примеру. Но ты замкнулась в себе и вообще перестала обращать внимание на парней. Вселенная! Да ты каждый день играла с ларками и видела их полуголыми, но не замечала попыток к тебе подкатить! Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что либо ты переодетый парень, либо у тебя проблемы с ориентацией.

– И поэтому ты попытался мне кого-то найти? – спросила поражённо.

– Ну, знаешь, ракету сбивают ракетой и всё такое, – удручённо ответил миттар. – Север перед отлётом попросил, чтобы я о тебе позаботился. Ввиду непостоянства ларков я хотел, чтобы ты начала встречаться с кем-то надёжным, невспыльчивым и моногамным. Вот и нашёл… Амори.

Я резко остановилась как вкопанная.

– Север попросил обо мне позаботиться? – пробормотала еле слышно, всё ещё не понимая, почему от этих слов Майка на душе стало так маетно и тоскливо одновременно.

– …но сейчас понимаю, что совершил ошибку, – вздохнул фельдшер, не расслышав моего вопроса. – Грегори, по крайней мере, тебе тогда нравился. И, что немаловажно, он готов порвать за тебя любого, впрочем, как и все члены команды.

– И давно ты так считаешь?

Миттар пожал плечами.

– Какая разница, как давно я так считаю? Братья Грешх-ан, Орэль, Перри, Шонх и Тирх всегда были тебе ближе, чем Амори. Я раньше был против ларков, потому что… да неважно. – Он махнул рукой. – В общем, я считаю, что надо тебе бросать Элла. Чего доброго ещё и предложение сделает.

– Какое предложение, Майк? Мы всего-то три года вместе, из которых я минимум полтора провела на орбите Юнисии, отбивая страпельки. Приплюсуй сюда стандартный график тренировок в море, уборку территории острова после землетрясений, ах да, ещё замены шаутбенахтов Мэралайн и Дрэго, и получишь, что с Амори я вообще практически не вижусь.