Академия Космического Флота: Хранители Федерации - Катрин Селина - Страница 15

– Ты знаешь, откуда вообще взялись купола? – уточнил Север.

Я пожала плечами.

– Место на островах быстро закончилось, начали строить подводные города. Затем их решили накрыть, чтобы удерживать кислород.

В этот момент бармен принёс поднос с очередной порцией напитков и расставил их перед нами. Когда миттар ушёл, Марк отхлебнул и первым заговорил:

– Так-то всё примерно так, вот только дело в том, что планету, когда она ещё не входила в состав Федерации, пытались неоднократно захватить то пираты, то просто соседние Миры, то менее развитые, но существенно более агрессивные расы вне Федерации. Кто-то прельщался водорослями… ну, теми, которые используются как сильное обезболивающее, а на некоторых планетах признаны сильнодействующим наркотиком. Кто-то хотел добыть ценный жемчуг и редкие морепродукты. Всякий раз, чтобы не ввязываться в войну, хитрые местные брали всё самое необходимое и уходили под воду. Благодаря жабрам они могли там прожить и день, и неделю, и даже месяцы. Разумеется, захватчики ожидали, что заставят население на себя трудиться, но в итоге оставались «у пустого корыта» на крошечных клочках суши. Кто-то улетал сразу же, а кто-то задерживался. Сама понимаешь, что питаться сырой рыбой и постоянно пребывать в воде – не каждому понравится. А потому после очередного рейда пиратов миттары построили купола, провели электричество, поставили технику и зажили полноценной подводной жизнью.

– То есть дело не только в кислороде, но и в имитации наземной жизни, – пробормотала я задумчиво.

Марк кивнул, отсалютовав мне бокалом.

– Никакие миттары не хитрые, – внезапно вмешался Север. – При очередной сложности они всё бросали и прятались в раковинах, даже не пытаясь что-либо изменить.

При этих словах цварг посмотрел чётко мне в глаза, а я вспыхнула, осознав, что он прекрасно меня помнит. Вот только слова… в них слышалось столько горечи, будто на самом деле Север имел в виду что-то совершенно другое. Будто у его фразы было двойное дно. Или я выдумываю?

Я кашлянула и тихо ответила:

– Каким бы ни было прошлое Миттарии, это не меняет того факта, что купола над подводными городами – всего лишь изоляция воздуха, мембрана, если хотите. Бесспорно, очень большая, грамотно спроектированная, раз может накрыть целый подводный город, но мембрана. Почему вы считаете её военной разработкой?

Марк залпом допил пятый или шестой бокал алкоголя за этот вечер, нагнулся к моему плечу и выдохнул на ухо, явно пребывая в состоянии лёгкого опьянения:

– А потому, что это не просто оболочка или стенки гигантского пузыря из сплава пентапластмассы и изолированной от воды электроники. На самом деле купол наполовину состоит из органического материала. Это уникальное изобретение на стыке техники и биологии. А это уже автоматически приравнивает купол к военной разработке.

Таноржец подмигнул и по-хозяйски закинул руку на спинку позади меня. Я не обратила внимания на жест, потому что в голове вдруг всплыла фраза хозяйки отеля: «Купол Кораллита из года в год реставрируют». Не ремонтируют. Я не придала значения этой оговорке, списав её на нюансы языкового барьера. На общегалактическом глагол «ремонтировать» обычно применяют к бытовой технике, транспорту или роботам. На Захране реставрацией называют улучшение исторически ценных предметов: картин, скульптур, развалин, которые когда-то служили храмами, и предметов искусств. Но на Миттарии совсем другой менталитет…

Зная Нейта, Майка и того же Амори, я уже давно перестала удивляться, что они никогда не восхищаются картинами или вручную собранными голограммами, для них это всё пустое. Зато исчезающий вид животных, растения с уникальными свойствами или редкие бактерии – вот что действительно ценно. Неужели купол наращивают микроорганизмами? Но зачем?

Север очень внимательно наблюдал за моим лицом и, будто прочитав вопрос, которым я задалась, криво усмехнулся и вновь повторил:

– Миттары очень любят прятаться.

И до меня дошло… Невидимость! Захватчики, которые задерживались на поверхности планеты, всё-таки пытались найти местных! Судя по всему, миттары как-то добились того, что при необходимости купола могут становиться вовсе невидимыми. Материалы со свойствами физического искривления лучей давно существуют, это не секрет. Но они крайне дорогостоящие и тяжёлые, так как напичканы наноэлектроникой и могут работать лишь в определённых условиях среды. В жидкостях, некоторых газах и местах с высокими температурами крошечные процессоры просто не справятся с задачей, но микробы – совсем другое дело…

Если предположить, что существуют бактерии-хамелеоны, которые разрастаются на квадратные километры, то эта идея действительно становится любопытной. Целые города… миллионы гуманоидов, в том числе и те, кто не умеет дышать под водой, могут исчезнуть за несколько секунд. Правда, основная сложность кроется, скорее, в том, чтобы заставить бактерии работать так, как надо гуманоидам, и связать их с технической составляющей купола, но да, получается, это действительно военные разработки.

К работе и причине, по которой ребята оказались в подводном городе на Миттарии, мы больше не возвращались. Громкая заводная музыка постепенно сменилась на расслабляющую. Марк рассказывал забавные ненавязчивые истории из жизни Космофлота, Север смеялся и отвечал ему, а я исподтишка любовалась цваргом, не в силах поверить, что это не сон, а реальность. В голове приятно шумело не то от выпитых коктейлей, не то от ощущения сюрреалистичности происходящего. Касс получил звание капитана и, судя по намёкам Марка, вот-вот должен был стать майором. Он действительно оказался лучшим на потоке технарей, самым талантливым и одарённым студентом, из-за чего таноржец в шутку ревновал друга к науке.

Я снимала с бокалов красивые цветы и складывала их в аккуратную горку. Даже десять с лишним лет жизни на красочной Юнисии не исправили детства на Захране с пластиковыми деревьями и одеждой из переработанного мусора. Мне всё время хотелось окружить себя растениями.

В какой-то момент я скинула под столом туфли, чтобы размять ступни, и, кажется, задела ножку стола. Касс бросил на меня долгий пронзительный взгляд, и я мгновенно провалилась в бездонные чёрные омуты. Вроде бы Север что-то спросил. Я видела, как движутся его чётко очерченные губы, но слов не расслышала, так как в ушах вновь зашумело. Щиколотки всегда были чувствительной зоной, а уж когда цварг коснулся хвостом мизинца, еле ощутимо провёл по подъёму стопы и на миг задержался на крошечной косточке с внутренней стороны, во рту пересохло.

Он это сделал специально? Я впилась взглядом в мужчину, расслабленно сидящего напротив и потягивающего коктейль, и всё никак не могла понять ответа на свой вопрос. Цварги прекрасно владеют хвостами, но в то же время, говорят, эта конечность иногда живёт самостоятельной жизнью. Было ли прикосновение случайным?

С тех пор как я свела рубцы, я перестала стесняться прикосновений к ногам. Даже более того, это стало моей навязчивой мыслью, фетишем. Амори как-то отметил, что если мне нравится, когда трогают ладони или стопы, то это ещё один признак миттарской крови, ведь из-за перепонок в этих зонах анатомически находится чуть большее количество сосудов и нервных окончаний, чем у других рас. Но прикосновения к рукам никогда не приносили мне и доли того возбуждения, которое стремительным пожаром охватывало тело даже от лёгкого массажа стоп. В своих эротических фантазиях я нередко представляла, что Амори связывает мне стопы канатом, но так и не осмелилась ему об этом сказать. И лишь наедине с собой я могла признаться в том, что отчаянно скучаю по хвосту, который придерживал и страховал меня за ноги в тот день, когда я впервые в жизни училась плавать.

Бармен подошёл с новой порцией напитков. Я хотела жестом показать, что мне хватит, но в этот момент Север молча поменял наши бокалы и поставил передо мной свой, пустой, с крупным ярко-алым цветком. Длинные тонкие пальцы сняли полыхающий бутон и аккуратно положили передо мной. Я вздрогнула и вскинула вопросительный взгляд на цварга.