Есть ли будущее у капитализма? - Дерлугьян Георгий - Страница 21

Война. Капиталистический кризис, прогнозируемый во второй половине XXI века, вполне может сопровождаться войнами. Антикапиталистическая революция в одном государстве может вызвать войну либо в виде внешней интервенции для восстановления прокапиталистического режима, либо в виде гражданской войны, обостряемой и поддерживаемой извне. Известен и другой вариант: постреволюционные страны нередко сами экспортируют революции, тем самым порождая внешние войны. Это не неизбежно — существуют пути, на которых революция (особенно мирный политический переход) не будет сопровождаться войнами. Но вместо того, чтобы пытаться предсказать зависящее от случайностей разнообразие будущего, давайте лучше поставим главный вопрос: спасут ли войны капитализм или лишь усилят его кризис? В целом, войны скорее содействуют революциям, особенно на проигравшей стороне, но иногда даже у победителей военные расходы приводят к острому бюджетному кризису и крушению государства. Сможет ли капиталистическое государство-победитель военной силой охранять капитализм в мире, где сильны антикапиталистические движения? Наверное, да, но только какое-то не слишком продолжительное время. Глубокий кризис полномасштабного технологического замещения рабочих мест не может быть разрешен таким образом. Даже этот военный сценарий всего лишь задержит переход к посткапитализму.

Экологический кризис. Долгосрочные климатические изменения, уничтожение природных ресурсов и другие результаты деятельности человека угрожают жизнеобеспечению и окружающей среде в будущем. Вопрос, здесь следующий: способен ли экологический кризис произвести в капитализме сдвиги, которые преодолеют капиталистический кризис? Проще говоря, решая экологические задачи, мы решим и проблемы капитализма? Кризисы настолько сольются, усиливая друг друга, что обе проблемы будут решены одновременно — или произведут одновременно колоссальный провал.

Экологический кризис скорее всего соединится с капиталистическим. Но альтернативная гипотеза — экологический кризис поможет капитализму выжить — кажется маловероятной. «Зеленая промышленность» не сможет создать достаточное количество рабочих мест, чтобы возместить потери, вызванные технологическим замещением, тем более что экологичное производство также склонно к высокотехнологичному пути дальнейшей компьютеризации и автоматизации. Разрушительные последствия экологического кризиса, как ни чудовищно о таком помыслить, начнут проявляться в одних областях мира раньше, чем в других. Экологические изменения создадут для некоторых регионов новые преимущества и новые возможности. Некоторые области, сейчас расположенные низко над уровнем моря, окажутся затоплены; другие станут малопригодны для жизни из-за засухи, жары, выбросов в атмосферу и т. д. Но в то же самое время потеплеет климат некоторых ныне холодных областей, а тающие льды откроют новые океанские маршруты, отчего скорее всего выиграют Россия, Канада и некоторые сопредельные с ними государства. Сочетание этих факторов создаст множество причин для миграции. Счет людским жертвам возможно пойдет на сотни миллионов человек и окажется крупнейшей гуманитарной катастрофой. Тем не менее столетия спустя, по трезвой оценке, скорее всего окажется, что даже после вымирания десятой или около того части человечества большей его части удалось приспособиться и выжить.

Теперь совместим экологический кризис с кризисом капитализма, порожденным высокотехнологичным замещением рабочих мест среднего класса. Массовый наплыв беженцев из ставших непригодными для жизни мест в обитаемые районы обострит конкуренцию на рынке труда, и без того уже переполненном. Приток дешевой, расходной рабочей силы еще больше обострит экономический кризис и понизит жизненные шансы большей части населения, и без того оскудевающей из-за автоматизации. Да, возникнет некоторое число новых рабочих мест в этнических анклавах мигрантов и в тех географических регионах, которые станут более пригодными для жизни. Но сомневаюсь, что экологический кризис сможет обратить вспять общую тенденцию кризиса технологического замещения. Беженцы, вытесненные из местностей, ставших непригодными для жизни, плюс антимиграционные движения, чье возникновение в такой ситуации более чем вероятно, добавят сумятицы или даже затормозят процесс преодоления кризиса капитализма. Среди более гуманной части людей и стран, которые станут организовывать помощь и размещать выживших в катастрофах, возникнет мощный импульс эмоциональной энергии. Эта энергия почти наверняка придаст сил и воодушевления движениям, идущим по пути преодоления страданий людей также и от проблем капитализма. По большому счету экологический кризис значительно увеличивает вероятность антикапиталистического сценария.

Принципиальным здесь становится вопрос времени. По наиболее осторожным экологическим прогнозам, серьезные разрушения окружающей среды придутся на начало XXII века. К тому моменту уровень моря поднимется настолько, что произойдет затопление низкорасположенных прибрежных зон; в больших густонаселенных регионах будет подорвано сельское хозяйство; начнется катастрофическая нехватка пресной воды. Но, согласно нашим прогнозам, кризис капитализма произойдет раньше, где-то в 2030–2050 годах. Кризис капитализма станет главной проблемой человечества еще и потому, что он случится раньше и первым достигнет глобального размаха.

Посткапиталистическое будущее и возможные колебания между экономическими режимами

Что бы ни пришло на смену капитализму, ему прежде всего придется заняться полномасштабным перераспределением частных состояний и активов, генерируемых капиталистическим бизнесом и финансовыми манипуляциями. Перераспределение будет в пользу большей части населения, лишившейся к тому времени работы из-за компьютеризации и механизации, включая многих нынешних менеджеров, юристов и «креативных» специалистов. Программа перераспределения создает повод для взятия под контроль финансовых институтов, которые сейчас удерживают капитализм на его гибельном пути. Вероятно, эти посткапиталистические институты будут менее централизованы, чем наблюдалось в классических экспериментах XX века с государственным социализмом.

Станет ли конец капитализма концом истории? Несомненно, нет. Политики это не отменит. Хочется надеяться, что посткапиталистические режимы будут демократическими. В этот раз к тому определенно будут приложены серьезные усилия. Сегодня широко распространилось осознание того, что демократия имеет самостоятельную ценность, а не просто служит бастионом капитализма. Ну, а там, где есть политика, всегда присутствует возможность изменить курс.

Сделает ли антикапиталистическая революция людей счастливее? Дюркгейм (Durkheim 1893; Дюркгейм 1991) утверждал, что уровень счастья в человеческой истории все время оставался примерно одинаковым (возможно, надо сказать: «уровень несчастья»): новые ситуации создают новые желания и новые уровни сопоставления. В любом случае человеческому обществу внутренне присущ конфликт. Из истории социалистических режимов XX века мы вынесли один урок: у них есть собственные проблемы, и мы не должны ожидать от них слишком многого. Главное их достоинство лишь в том, что они — не капиталистические.

Преодоление кризиса капитализма не означает преодоления всех кризисов и тем более избавления от кризисов вообще. Я не берусь предсказывать, что антикапиталистические режимы будут устойчивы и тем более вечны. Вполне возможно, что их самих сменят лет через пятьдесят-сто либо выборным, либо революционным путем. Нет серьезных причин для того, чтобы социалистический режим был более миролюбивым, чем капиталистический. Как утверждал Макс Вебер, все правительства борются за престиж и власть, пока на мировой арене для этого существуют возможности, и путь к революции через военное перенапряжение и непосильные затраты может быть повторен снова (именно он на самом деле и сломил СССР (Collins 1995). Это далеко не конец истории, будущие столетия могут стать свидетелями целой череды колебаний между капиталистическими и социалистическими (а также, возможно, и другими, пока еще неизвестными) формами.