Восход над деревом гинкго - Кондрацкая Елена "MavkaShu" - Страница 8

Райдэн покачал головой. Он выглядел ещё более напряжённым и насторожённым, чем Кёко.

– Нет, и Кёко не должна была призывать их.

– Почему?

– Потому что это плохо закончится.

– Для нас?

– Для неё.

Мико хотела задать ещё сотню вопросов, но решила отложить их на потом – Райдэн был занят. Глядел по сторонам, выискивая опасность. И не зря. Чем ближе они подходили к огромному дому главы клана, тем больше Инугами появлялось вокруг. И все они смотрели недружелюбно. Некоторые открыто рычали, завидев оторванную голову своего брата. Бросаться в бой не спешили, но Мико понимала: стоит завязаться драке – выстоять против целой стаи псов будет непросто.

Инугами распахнули тяжёлые деревянные ворота, открыв вид на сад и большой дом в окружении сосен. Дом стоял углом – одно его крыло лежало на земле, а второе – стояло на сваях, возвышаясь над зеркальным прудом, в котором хлопали ртами карпы.

Слуги поспешили проводить гостей к парадному гэнкану, кланяясь и испуганно улыбаясь.

– Скажи господину Нагамасу, что волчица требует встречи, – сказал один из Инугами слуге, и тот тут же скрылся за дверью.

Дом дышал богатством. Расписные стены и двери, новенькие татами, узорные перегородки между комнатами. Приятный аромат цветов и идеальная чистота так не походили на смрад и грязь Небесного города, что Мико даже показалось, что она где-то пропустила брешь и они оказались в совершенно другой части острова. Похоже, Инугами, в отличие от остальных жителей, не знали лишений и бедности.

У расписанных горным пейзажем дверей, к которым подвели Мико, Райдэна и Кёко, стоял перепуганный слуга.

– Господин Нагамасу занят, – пискнул он, усердно кланяясь. – У него гость, и он не может принять…

Кёко цыкнула, одним движением отодвинула с дороги слугу и, прежде чем Инугами опомнились, распахнула двери в зал.

Нагамасу был огромным. Высоким и необъятным. Он практически заслонял собой ширму с изображением хризантем, сидел, скрестив большие, как колонны, ноги и сложив руки на похожем на барабан тайко животе. Напротив, спиной к дверям, в сейдза расположился гость, казавшийся маленьким и ничтожным на фоне возвышающейся перед ним скалы.

Нагамасу перевёл на Кёко тяжёлый и очень недовольный взгляд.

– Ну, и кто ты такая? – грубо сказал он, хмурясь. – Смеешь врываться ко мне без спроса? Да ещё и в таком виде.

Кёко швырнула на пол оторванную голову воина. Она прокатилась по татами, оставляя за собой кровавый след, и замерла у ног Нагамасу, тот взглянул на голову своего собрата без особого интереса.

– Я Кёко, последняя из рода Ооками, и я пришла напомнить Инугами о клятве, которую… – Она осеклась, только теперь заметив гостя, который терялся на фоне хозяина дома. Гость обернулся, глядя на Кёко во все глаза.

Мико тут же его узнала. Такая – лекарь и старый друг Кёко, который помог принцу Хидэо по дороге в земли Истока. В их прошлую встречу он храбро сражался с ёкаями, напавшими на деревню, а сейчас казался перепуганным и бледным.

– О клятве, которую вы принесли моему роду, – пересилив себя, продолжила Кёко, оторвала взгляд от Такаи и вернулась к Нагамасу. – И…

– Ваш род давно вымер… – усмехнулся Нагамасу, но Кёко угрожающе зарычала, заставив его замолчать.

– Не смей перебивать волка. – На макушке у Кёко показались звериные уши, на руках прорезались когти. – Предыдущему псу я откусила голову.

Если Нагамасу и испугался, то виду не подал, продолжая хмуро глядеть на Кёко, но говорить перестал.

– Я взываю к вашей клятве и требую присягнуть мне на верность, как единственной и неизменной госпоже, как того требует договор наших предков.

– Кёко, постой… – Такая развернулся к ней всем телом, ещё бледнее прежнего, но Нагамасу вскинул руку, призывая его замолчать.

– Не вмешивайся, щенок. А ты, волчица, без приглашения пришла в мой дом требовать исполнения клятвы, но знаешь ли об условиях того, о чём просишь?

Кёко сжала кулаки, каменея. Челюсти её сомкнулись, а голос прозвучал хрипло и низко:

– Да.

На лице Нагамасу появилась плотоядная усмешка, карие глаза превратились в щёлочки.

– Да? Испокон веков держала клятву одна из ваших волчиц, её покрывали наши кобели, и считалась она нашей до самой своей смерти, и тогда сменяла её другая. А Глава рода Ооками отдавал нам по одному волчонку из каждого помёта своей жены, чтобы жили они среди Инугами и были Инугами. Их сила и свежая кровь обеспечивали нам процветание. Взамен мы верно служили клану Ооками и почитали как старшего брата. – Его ухмылка стала ещё шире, а взгляд оценивающе прошёлся по Кёко с головы до ног. – Только вот ты, волчица, осталась в своём роду одна. А значит, и клятву держать тебе одной.

Мико похолодела, не веря своим ушам. Он сошёл с ума? Кёко никогда не пойдёт на подобное отвратительное, совершенно бесчеловечное…

– Я знаю условия, и я согласна, – слова Кёко громом отозвались в голове Мико, и она повернулась к Райдэну. Это надо остановить! – Но, думаю, Нагамасу, ты понимаешь, что я, как Глава клана Ооками, не смогу жить среди Инугами и… исполнять необходимую роль, поэтому прошу изменить условия клятвы.

Нагамасу вскинул брови, хмыкнул себе под нос и задумался.

– Изменить условия? – протянул он, постукивая пальцами по подбородку. – Пожалуй, я могу предложить тебе вариант. Мы могли бы объединить кланы. Стань моей наложницей. Вместе мы возродим клан Ооками, я стану его главой, а ты получишь поддержку моих воинов. Ты же за этим пришла? Сними хаори, дай взглянуть, за что предлагаешь мне заплатить.

Кёко зарычала, но, помедлив, всё же потянулась к поясу. Мико хотела рвануть вперёд, остановить её, но не успела.

– Нет! – Такая заслонил Кёко собой, утробно рыча. – Не смейте с ней так обращаться!

Нагамасу удивлённо приподнял брови и шумно втянул носом воздух.

– Как интересно, вздумал отнимать у меня женщину, щенок?

– Она моя! Она уже моя! – Казалось, Такая вот-вот бросится на Нагамасу.

– Да как ты смеешь! – взревел Нагамаса, тяжело поднимаясь на ноги и становясь ещё больше и страшнее, но Такая не дрогнул, только зарычал громче.

– Она принадлежит мне, и этого достаточно, чтобы держать клятву!

Их тела начали обрастать шерстью. Чёрная покрывала руки и лицо Нагамасу, светлая, как песок, – Такаи. Кёко, опешив, переводила взгляд с одного на другого. Остальные Инугами, почуяв опасность, стали склоняться к полу, готовясь перекинуться в псов.

– Позвольте вмешаться, господа! – Порыв ветра оттолкнул друг от друга Такаю и Нагамасу, и Райдэн грациозно вклинился между ними. Взмахом руки оттеснил дальше Нагамасу, веером щёлкнул по носу Такаю.

– А ты кто ещё такой? – прищурился Нагамасу.

– Райдэн, тэнгу, бывший Хранитель этих земель.

– Сын Мегуми? – хмыкнул Нагамасу, и эта новость, кажется, пришлась ему по душе. – Я знал твою мать, храбрая женщина.

– Благодарю, она действительно была исключительной.

– Звала меня в свою банду. Как же их… Гозен, – хохотнул Нагамасу. – Убедительно болтала, я даже почти согласился. Только от неё смертью несло за целый ри.

– Про Гозен мы сможем поговорить чуть позже, тем более что теперь я его возглавляю и буду не прочь увидеть среди союзников такой сильный и уважаемый клан, как ваш, – запел Райдэн, очаровательно улыбаясь и лениво поигрывая веером. – Думаю, моя соратница Кёко не успела вам рассказать несколько важных и крайне занимательных деталей о союзе кланов. Ведь Инугами он будет выгоден не меньше, чем ей.

– Что же это за выгода? – Нагамасу заинтересованно прищурился и уселся обратно на татами. Шерсть с кожи исчезла, лицо разгладилось.

– Знал, что с вами можно иметь дело, друг мой! – Райдэн плюхнулся напротив и махнул веером притаившемуся в углу слуге. – Принесите-ка нам саке, пока господин Нагамасу не оторвал вам головы! А вам, друг мой Нагамасу, я сейчас расскажу, как на самом деле обстоят дела в землях Истока.

Мико не поняла, как так резко в комнате переменилось настроение и Райдэн перехватил инициативу, но не успела она и глазом моргнуть, как они уже все в рядок сидели за столом, полным еды, и пили за здоровье хозяев дома.