Восход над деревом гинкго - Кондрацкая Елена "MavkaShu" - Страница 10

– На тебя она не накинулась, хотя ты тоже вмешался, – проворчал Такая и, приняв помощь, поднялся на ноги.

– О, меня она обещала убить! – ухмыльнулся Райдэн. – Так что ты ещё легко отделался.

Такая веселья Райдэна не разделял, мрачно смотрел на небо в той стороне, куда сбежала Кёко.

– Я, конечно, понимаю, ты безумно любишь её, но не стоило вот так вынуждать связывать с тобой души, – продолжил Райдэн.

Такая перевёл на него взгляд, такой ошарашенный, будто Райдэн только что всадил ему нож между лопаток.

– Я даже не думал, я не собирался вынуждать её…

– Она только что потеряла возлюбленного, а теперь ей предстоит снова обменяться душами, навсегда связав себя со своим другом, – Райдэн кивнул на Такаю, – который пожертвовал своей свободой, чтобы не дать другому ёкаю завладеть её телом. Ей придётся жить с тобой, чувствовать тебя каждый миг, до самой смерти, и рожать от тебя…

– Я не прикоснусь к ней! – оборвал его Такая, раскрасневшийся, взъерошенный. Собачьи уши прильнули к голове, руки сжались в кулаки. – Я пальцем её не трону, я хочу, чтобы она была в безопасности!

– Тебе придётся, – покачал головой Райдэн, скрещивая руки на груди. – И ей придётся, иначе клятва обернётся против вас и Инугами отнимут ваши жизни. Не нужно брать на себя то, к чему ты не готов, Такая.

– Глупости! Просто скажем всем, что у нас нет детей, так бывает со многими ёкаями, и тогда не нужно будет…

– Не пытайся обмануть магию, если не хочешь расплаты. Ты должен знать, что такие уловки заканчиваются плохо.

– Должен быть способ! – Такая схватился за голову.

– Он есть. – Райдэн оглянулся на дом Инугами, который высился в конце улицы. – Убей Нагамасу, возглавь клан и на правах вожака измени условия клятвы.

– Убить? Что ты такое говор…

– Если не можешь защитить того, кого любишь, хотя бы не болтай попусту, – цыкнул Райдэн, став угрожающе серьёзным. – А если действительно хочешь спасти Кёко, то для начала спроси, чего хочет она.

– Это было жестоко, – сказала Мико, когда они с Райдэном вернулись в замок. Такая ушёл в противоположную сторону – проветрить голову. – То, что ты наговорил…

– Это Такая поступил с Кёко жестоко. – Райдэн скинул с ног гэта и сошёл с гэнкана. – Теперь она будет винить себя не только в том, что убила Хидэо и развязала войну, но и в том, что привязала к себе Такаю. Она делала то, что считала нужным…

– Нет, не делала. Она жертвовала собой! Кёко не может убить себя, потому что так убьёт и Такаю, – вот и решила сделать себе больно по-другому.

– И она уж точно не хотела, чтобы Такая страдал вместе с ней! Думаешь, для этого она ему жизнь спасла?

– А он об этом её просил? – всплеснула руками Мико.

– А это тут при чём? – огрызнулся Райдэн.

– Притом, что человек не всегда в состоянии позаботиться о себе, даже если сам считает иначе! Не всегда может попросить о помощи. Нельзя просто отмахнуться от него со словами «это его выбор» или «так уж сложилось». – Мико решительно ударила ребром одной ладони по раскрытой второй. – Кёко спасла Такаю без спроса, а он без спроса попытался спасти её, потому что сейчас она не может позаботиться о себе. Она была готова продать себя и своё тело своре псов, чтобы раздобыть нам воинов, Райдэн! Хотя мы об этом её не просили!

Райдэн привалился к стене, тяжело вздохнул, опустив голову, и потёр пальцами веки, стараясь собраться с силами.

– Демоны Бездны. Почему всё вечно идёт наперекосяк?

– Потому что мы делаем очень сложное дело. – Мико шагнула ему навстречу, смягчаясь. Обхватила ладонями его лицо, приглашая посмотреть ей в глаза. – Никто из нас не был к нему готов. Но мы справляемся. Ты справляешься.

Райдэн наклонился к Мико, положил руки ей на талию и привлёк к себе. Лбы их соприкоснулись. Мико прикрыла глаза, положила ладони Райдэну на грудь и затаилась, ловя губами его дыхание и чувствуя, как он медленно успокаивается.

– Прости, – шепнул он, – что тебе приходится приводить меня в чувство.

– А разве пара не должна заботиться друг о друге? – улыбнулась Мико.

Райдэн отпрянул от неё, широко распахнув глаза и стремительно краснея:

– Что ты…

Входная дверь скользнула в сторону, и на пороге появился Ханзо с огромным тюком в руках, на его плечах, ухватившись за рога, сидела Юри и болтала ногами.

– Мы раздобыли футон для госпожи Кёко! – радостно воскликнула Юри, сверкая кошачьими глазами. – Продавец нам его подарил! Любезно отказался брать денежку и плакал от радости! А ещё рассказал, что у него есть жена и дети, которых он очень хочет увидеть снова. Наверное, его лавка очень далеко от дома и он сильно скучает…

Мико понимающе улыбнулась, представляя, как перепугался несчастный, увидев в своей лавке настоящего демона. Юри ловко спрыгнула на пол и зашлёпала в сторону кухни, напевая нестройную песенку про мисо-суп.

– Я отнесу футон в комнату, – сказал Ханзо, снимая обувь.

– Спасибо, – кивнула Мико. – Ты как? Я уверена, продавец не хотел тебя обидеть.

– Всё хорошо, – бесцветно ответил Ханзо, глядя в сторону, и скрылся за ближайшим поворотом прежде, чем Мико успела сказать что-то ещё.

В коридоре появился Ицуки с подносом в руках. Из глиняного чайника тянулась струйка пара, и нос тут же защекотал аромат плодов гинкго. Завидев Мико с Райдэном, он улыбнулся и мотнул головой, приглашая следовать за ним.

В комнате Макото пахло травами и кровью. Сам он лежал на футоне и на каждый выдох издавал тихий стон. Открыл глаз, разбуженный шумом, но тут же закрыл, будто даже на это простое действие у него недоставало сил.

Ицуки сел рядом и налил в чашку отвар из гинкго, Райдэн помог Макото сесть, чтобы Ицуки было удобнее его поить. Мико стала готовить свежие повязки, которые Юри утром сложила в плетёную корзину в углу.

Любовь – это проклятие. Так однажды сказал Райдэн. Она заставляет совершать необдуманные поступки – тоже его слова. И, признаться честно, до сих пор Мико ни разу всерьёз не думала об этом. Была ли любовь проклятием? Слепая любовь к Акире почти уничтожила Мико. Чувства Райдэна, возможно, сгубили Хотару. Всеобъемлющая любовь Кёко стала началом войны. Ревность Макото привела его в руки к Кацуми. Любовь Такаи втянула его в сделку кланов. Казалось, что этот список можно было продолжать бесконечно. И в конце концов, стоит ли любовь того? Мико бросила взгляд на Райдэна. Есть ли в мире те, кому любовь приносит счастье? Тихое, ровное, лишённое бурь счастье. И сможет ли кто-то из них его обрести?

Мико отдала повязки Ицуки, а он протянул ей вторую чашку с отваром. Когда Мико приняла её, сложил пальцами замысловатые знаки.

– Говорит, выпей, – перевёл Райдэн. – И спрашивает, нет ли у тебя болей. Голова, сердце, идёт ли из носа кровь?

Мико осушила чашку и покачала головой.

– Нет, ничего такого. А что? Стоит беспокоиться?

Ицуки заулыбался и продолжил череду знаков.

– Если ничего не болит, то и беспокоиться не о чем. Не забывай пить отвар перед сном и больше отдыхай.

Когда с повязками Макото было покончено и его, измученного и тихого, уложили обратно на футон, Мико решила послушать совета Ицуки и отправиться спать. Ицуки позвал Райдэна прогуляться по саду.

Солнце уже почти село, и Мико удивилась, что они провозились с обработкой ран так долго. Тело Макото было изувечено, и некоторые раны успели загноиться из-за сырости и грязи темницы настолько, что заживляющей мази хватило только на половину из них, и Ицуки пришлось идти за новой баночкой. С глазом дела обстояли хуже всего – Кацуми выжгла его полностью. Удивительно, как Макото вытерпел такую боль.

Мико вышла подышать свежим воздухом, чтобы прийти в себя после увиденного. Когда она проходила мимо купален, услышала тихое пение: