Побег из коридоров МИДа. Судьба перебежчика века - Шевченко Геннадий Аркадьевич - Страница 16

Следовательно, уже в начале 1974 года, а возможно и гораздо раньше, отец твердо решил остаться в США, и нужно отвести как несостоятельную, многократно повторяемую в советско-российской и просоветской зарубежной прессе и мемуарах версию о том, что ЦРУ или ФБР завербовало отца, шантажируя его связями с американскими проститутками. В 1974 году у него подобных связей точно не было. Между тем бывший начальник первого отдела Второго главного управления КГБ СССР (внутренняя контрразведка) генерал Р.С. Красильников в своей книге утверждает: «Шевченко, втянутый в «медовую ловушку» нью-йоркским отделением ФБР при помощи «ласточки» — местной проститутки, сбежал к американцам, когда почувствовал угрозу разоблачения». Подобную версию повторяет бывший заместитель начальника службы безопасности МИДа СССР полковник КГБ в отставке И.К. Перетрухин в комментарии на мою статью в газете «Аргументы и факты» от 30 апреля 2003 года. Если бы все было так просто в деле отца! Отец, влюбившись на старости лет, пострадал в конце своей жизни и потерял все свое имущество в США не из-за «ласточки», а из-за акулы, приехавшей по туристической визе из СССР и, возможно, связанной с КГБ.

Пошел отец на трагический для его близких людей шаг, возможно, абсолютно добровольно и осознанно (хотя, может быть, у него и выбора не было), очень осторожно, намеком, предложив маме в 1975 году остаться вместе с ним.

Когда я вернулся в Москву из Нью-Йорка, отец попросил меня передать письмо от него директору Института США и Канады академику Г.А. Арбатову. Интересно, что последний жил в элитном цековском доме в переулке, находящемся недалеко от Старого Арбата. Письмо от отца я передал молодому, симпатичному человеку А.Г. Арбатову. В дальнейшем он стал доктором наук в Институте мировой экономики и международных отношений, крупным специалистом по вопросам разоружения. Затем он был заместителем председателя комитета Государственной думы России по вопросам обороны (блок Г.А. Явлинского) и часто выступал по телевидению.

Международно-правовой факультет МГИМО являлся самым сложным, учиться было тяжело, особенно на первом курсе, так как пришлось после школьной скамьи изучать юридические дисциплины по самым различным отраслям права. Студенты факультета были как бы «подопытными кроликами», на которых испытывались новейшие правовые предметы.

Право США нам преподавал профессор М.В. Баглай, который стал в дальнейшем председателем Конституционного суда России (1997–2003). Его лекции были чрезвычайно интересными, и уже тогда чувствовалось — это человек независимый и он говорит то, что думает сам лично, ибо данный ученый-юрист еще в советские времена старался, в отличие от других преподавателей, как можно меньше придерживаться лживых марксистко-ленинских догм. Тогда он работал в Институте международного рабочего движения, а у нас преподавал по совместительству.

Политэкономию мы подпольно учили по учебнику профессора Э.Я. Брегеля, который уехал на Запад. Поэтому нам было запрещено изучать данный предмет по указанной книге, и она была изъята из институтской библиотеки. Однако преподаватели знали, что это лучший учебник. Когда я сдавал государственный экзамен по политэкономии, один из профессоров, членов комиссии, хитро улыбаясь, спросил меня: «По Брегелю изучали?» В результате я получил пять. В то время как некоторые наши круглые отличники, в частности, Н.П. Смидович — правнук профессионального революционера, члена РСДРП с 1898 года, видного деятеля Советского государства П.Г. Смидовича — получил четверку.

На одном курсе со мной учился Ю. Горлинский, сын бывшего генерал-лейтенанта Н.Д. Горлинского. Генерал П.А. Судоплатов упоминает старшего Горлинского в своих сенсационных мемуарах как начальника Секретнополитического управления НКВД. Юрий рассказывал, что его отец во время Великой Отечественной войны вел успешную борьбу с начальником немецкого абвера адмиралом Канарисом, а к середине 60-х годов, по мнению сына, его отец должен был получить воинское звание генерал-полковника, его прочили на пост председателя КГБ, если бы не его преждевременная смерть в 1965 году. Однако в книге «Тайная жизнь генерала Судоплатова» отмечается, что после ареста Л.П. Берии Горлинский был уволен из органов и в 1954 году лишен воинского звания. Видимо, его сыну об этом было неудобно говорить. Я неоднократно был в гостях у Юрия во время учебы в институте, он проживал в элитном высотном доме на Котельнической набережной. Мы несколько раз смотрели американские фильмы в кинотеатре «Иллюзион», находившемся в этом доме, куда он доставал билеты. После окончания института я встречал Горлинского в МИДе. Он работал в Министерстве внешней торговли, которое тогда занимало первые шесть этажей высотного здания на Смоленской площади.

На нашем курсе учился также правнук известного русского художника В.М. Васнецова. В дальнейшем он работал дипломатом во Франции. В настоящее время он является заместителем директора Департамента по культурным связям и делам ЮНЕСКО МИДа России, Чрезвычайным и Полномочным Посланником второго класса.

Наш курс международного права также закончил вместе со мной Женя Прохоров — талантливый студент, ставший в начале 90-годов начальником Правового управления МИДа России, а в 1998 году — Постоянным представителем РФ в Совете Европы, Чрезвычайным и Полномочным послом. В 2000 году он трагически погиб в автомобильной катастрофе близ эльзасского города Нардуза.

В институте преподавали зять Громыко профессор А.С. Пирадов и дочь министра иностранных дел доцент Э.А. Гриневич (она носила девичью фамилию матери). Однако приблизительно в начале 70-х годов им пришлось уйти из МГИМО. Тогда разразился скандал на высшем уровне. М.А. Суслов, всесильный «серый кардинал» КПСС, обвинил А.А. Громыко в том, что он заполнил институт своими ставленниками, а простые рабочие не могут стать дипломатами. Тогда победил Суслов. Ректора МГИМО обязали принимать 50 процентов студентов из числа лиц, отслуживших в армии и проработавших на производстве. Для этого был создан специальный подготовительный факультет. Однако таким выпускникам было очень сложно поступить на работу в МИД СССР. Тут власть Суслова была уже ограничена. Позднее пришлось уйти и другу отца В.И. Менжинскому, который был близок к семье Громыко. Кстати, как вспоминал его бывший заместитель М.С. Капица, министр не очень хорошо относился к Пирадову, «как сквозь стекло на него смотрел». Возможно, в частности, и потому, что зять был намного старше дочери. Первой женой Пирадова была дочь С. Орджоникидзе — одного из советских вождей 30-х годов, покончившего жизнь самоубийством. Вторая жена Пирадова была главным редактором журнала «Здоровье». Интеллектуал, остроумный человек, но страшный лентяй, как мне рассказывали знавшие его профессора международного права (Пирадов в основном писал научные труды по международному космическому праву), любитель поговорить и надавать пустых обещаний, он был по национальности грузином. Его слабостью были хорошие вина. Родителей Эмилии отнюдь не приводила в восторг перспектива такого брака дочери, но она решила настоять на своем, и им пришлось согласиться (точно так же и мои родители согласились на мой первый брак, хотя мама хотела сосватать мне племянницу Громыко с миндалевидными глазами). После вынужденного ухода Пирадова из МГИМО тесть назначил его на необременительный и хлебный пост во Францию в ранге посла — Постоянным представителем СССР при ЮНЕСКО, где он проработал много лет.

Историю КПСС нам преподавал доцент Зисман — яркая личность. Он читал лекции с большим пафосом и рекомендовал студентам изучать произведения И.В. Сталина, который был кумиром этого преподавателя. Зисман сожалел, что работы великого вождя не были включены в список обязательной литературы. Любопытно, когда один из студентов как-то сказал, что В.И. Ленин был из дворян, Зисман возмущенно воскликнул: «Ленин принадлежал к революционно-социалистической интеллигенции!»

Курс истории государства и права нам читал доцент Грацианский, рафинированный интеллигент, который почти всегда улыбался. Вместо того чтобы читать студентам скучные лекции, как поступали другие преподаватели, он давал основные знания по предмету, одновременно рассказывая различные исторические анекдоты, порой скабрезные, про русских царей и императриц. Его лекции было слушать просто интересно.