Маша без медведя 2 (СИ) - Войлошников Владимир - Страница 54

— Нет. Я хочу сказать, что этот медведь владеет несколькими языками. Он вполне разумен, так же как большинство людей. Нет, он куда умнее большинства людей!

Я поняла, что они мне совсем, ну просто абсолютно не верят. Посмотрела на подругу. Та слегка пожала плечами. Что ж, настало время для магии…

ВЕТСТАНЦИЯ

На ветеринарную станцию заранского зоопарка мы примчались на легковом гимназическом автомобиле. Собственно, визит без предупреждения уже был… не комильфо. Но, обрабатывая классную даму с директрисой, я страшно боялась, что если они позвонят, то в зоопарке ответят что-нибудь вроде «мы сообщим, когда состояние стабилизируется, и вы сможете осмотреть зверя». Нет, такой расклад категорически меня не устраивал. Мне нужно было к нему, немедленно! Баграр может не выжить, я это чувствовала.

Ехала я в сопровождении Маруси и, понятное дело, Агриппины Петровны — иначе нужно было отвести глаза такому количеству народа, что я боялась запутаться. А Агриппина Петровна одна — куда как проще! И у меня железное алиби. Да и сама классная дама для меня сейчас была как броневая ширма.

Мы выгрузились у ворот. Агриппина Петровна двинулась к окошку билетных касс, и тут я скомандовала, вложив максимум убедительности во внушение:

— Вы предоставляете мне действовать самостоятельно. Это правильно и прилично. Вы следуете за мной и ни в чём мне не перечите.

— Хорошо, — спокойно ответила Агриппина Петровна, внешне ни на йоту не изменившись.

Мы развернулись и подошли к билетёрше. Я протянула несуществующие билеты (у которых служительница оторвала несуществующие корешки и снова мне их вернула) и спросила:

— Не подскажете, где здесь отделение экстренной хирургической помощи ветстанции? Нас ждут.

Билетёрша вручила нам крошечный путеводитель, объяснив, куда и как сворачивать. Идти пришлось довольно далеко, и я порадовалась подробной схеме, на которой видны были даже тропинки. Наконец показалась закрытая территория с закрытой же калиткой, рядом с которой в стене торчал звонок. Я нажала на кнопку. Потом ещё раз и ещё. Мы стояли уже минуты две, и я начала подумывать, не применить ли к этой дурацкой двери что-нибудь разрушающее. А ведь у меня руки дрожат. Так, спокойнее, спокойнее… Я глубоко вдохнула и постаралась медленно-медленно выдохнуть. И тут дверь открылась. Невысокая девушка непонимающе переводила взгляд на всех нас по очереди:

— Здравствуйте. Вы к кому?

— Мы по поводу медведя, — начала я, и девушка понимающе приоткрыла рот и приподняла брови, а я прибавила внушения: — вы нас ждали и срочно проводите к медведю. Желательно, чтоб нас никто не увидел.

— А-а-а! Да-да, пойдёмте! А мы вас ждём! — она вела нас по дорожке, оглядываясь и скорбно качая головой. — Только он очень плох. Большие сомнения: выживет ли? Сильное истощение, ожоги, повреждения внутренних органов…

Я поймала себя на том, что снова начала кусать губы. Маруся слегка придержала меня за руку:

— Маша, постарайся успокоиться! В таком раздёрганном состоянии как ты его лечить собралась? Давай, дыши.

И я старалась дышать. Медленнее. Размереннее. Но всё время сбивалась и снова начинала паниковать.

Мы вошли в длинный одноэтажный корпус, я услышала впереди шаги и прикрыла нашу группу «тенью». Из-за угла вывернул высокий худощавый мужчина с бородкой в элегантном лёгком пальто и с портфельчиком. Я замерла, прихватив за руку Агриппину Петровну, которая также остановилась. Теперь мы для него вообще неразличимы. Провожатая же наша развернулась к нему, сияя как серебряный рубль:

— Андрей Дмитриевич, домой?

Если напрямую из «тени» обратиться к человеку, тебя услышат. И даже, вроде как, увидят. Но у собеседника всё время такое чувство, как будто он в другом месте что-то забыл.

Мужик притормозил и слегка нахмурил лоб, вглядываясь в сотрудницу:

— Да, э-э-э… А вы… на сутки?

— На сутки! — радостно подтвердила она. — Вот, к медведю надо зайти, — она кивнула в нашу сторону, но дядька нас, само собой, не увидел.

— Похвально, похвально. Вы уж за давлением там поглядывайте. Если что — я дома, звоните.

Дядька развернулся и заторопился на выход, потирая лоб, а мы — в коридор направо, освещённый дежурным светом (одна лампочка через три). Все двери здесь были частично застеклёнными, при этом забранными решётками. И все они стояли тёмными, кроме одной, тускло подсвеченной, в торце коридора. Из-за некоторых доносились невнятные вздохи и шорохи, живо напомнившие мне пребывание в психиатрической лечебнице в мои первые дни.

— А Баг… м-м-м… медведь, он где? В операционной или в реанимации?

— Ой, барышня! — засмеялась провожатая. — Тут у нас и операционная, и реанимация, и что хотите. Со зверями так. Да и размах больницы не тот, чтоб делить. Миша на приборах пока, в искусственном сне. Боимся выводить, пооторвёт ведь все капельницы да датчики. А в клетку до хотя бы относительного выздоровления — сами понимаете, никак.

В это я могу поверить. Пооторвёт. Да и здоровый он. Я на других бурых медведей тут посмотрела в зоопарке — Баграр точно здоровее, страшно такого в сознании оставлять.

Девушка толкнула дверь в реанимацию-операционную и пригласила:

— Проходите.

27. КРАСИВОЕ

Здесь собраны рисунки, созданные по мотивам книги пользователем Дибутил Фталат https://author.today/u/dibutil, с его разрешения.

Третий том истории про Машу и медведя стартует 10 февраля, ссылка появится в описании 2 тома и в комментариях.

Приятного чтения!