Маша без медведя 2 (СИ) - Войлошников Владимир - Страница 33

Старый хозяин, кажется, расстроился:

— Я хотел предложить вам поужинать с нами…

— Сожалею, но вынуждена отказаться. Сегодня я несколько стеснена во времени.

— И всё же, я хотел бы задать вам пару вопросов касательно тех предметов, которые вам были нужны. Смею предположить, что это камни для вашей необычной оправы?

— Вы угадали.

— Позвольте в таком случае хотя бы предложить вам чаю? Я бы за это время осуществил необходимые замеры, и к нашей следующей встрече подготовил вам образцы.

Я прикинула. Полчаса туда-сюда уже погоды не сделают.

— А давайте.

Чай приплыл с вазочкой печенья и бутербродами, что ввиду отсутствия обеда оказалось вовсе не лишним.

— Имеются ли у вас особые пожелания к камням? — уточнил хозяин, вооружившись увеличительными стёклами и специальными измерительными приборами. Результаты он записывал в маленькую рабочую книжечку.

— За исключением прозрачности — нет, — я с удовольствием отпила чай, чувствуя наполняющую желудок теплоту. — Мутные и непрозрачные камни мне не подходят совершенно. В остальном приемлем даже самый простой кварц, лишь бы он был прозрачным.

При упоминании столь неблагородного камня старый Скворцов чопорно поджал губы.

— Нет, я правду говорю, — убедительно закивала я. — Недорогой, но прозрачный камень гораздо лучше дорогого, но мутноватого.

— Хорошо. Цвета должны быть определённые?

— Совершенно без разницы. Можно одного или разных цветов. Сделайте на свой вкус, в конце концов. Главное — идеальное следование размерам, чистота и аккуратная огранка.

Если уж на то пошло, навести мороком оттенок камням, чтобы они подходили к платью — вообще не проблема.

— М-м-хм. Давайте так, барышня. Примерный набор камней я подготовлю вам к четвергу.

— Отлично!

— Надеюсь, в тот день вы не откажете в любезности разделить с нами скромную трапезу?

Прозвучало очень мило и старомодно.

— Не откажу. Давайте в два часа. Нет! В четыре! — наверняка кто-то в обед к забору придёт, ждать будут, надеяться… — А сейчас я убегаю, уж не обессудьте.

— Я отвезу вас, — Сергей поднялся одновременно со мной, — для меня никакого труда не составит.

Отец его встревожился и предложил послать шофёра — если не вместо себя, то хотя бы, чтобы ехать пассажиром — но сразу стало ясно, что вряд ли ему удастся переубедить сына.

— Вы, Евстафий Ильич, не нервничайте, — немного успокоила его я, — я Сергея на исцеление зарядила тоже, так что это вполне безопасно.

Не знаю, утешило это старого хозяина или наоборот, ещё более обеспокоило, но поехали мы без водителя.

* * *

— Всплески пошли!!! Амплитуда растёт!

— Два пика, вот это мощность!

— Идём на захват?

— Основания нет, наблюдаем.

АРГУМЕНТЫ

К машине, всё ещё скрытой от посторонних глаз, мы шли, понятное дело, тоже прикрывшись «тенью», чтобы никакие случайные наблюдатели не смогли точно сказать: какие люди покинули дом и вообще, сколько их было.

Сергей предупредительно распахнул передо мной дверцу переднего сиденья, сам сел на шофёрское место и начал задействовать какие-то рычажки и переключатели. Машина сыто заурчала, но пока не тронулась с места. Он повернулся ко мне вполоборота:

— Итак, куда бы хотела поехать моя прекрасная дама?

Я откинулась на сиденье и честно сказала:

— Дама страшно переживает, что опоздала, ужасно хочет есть, а ещё в душ. Поэтому давай в гимназию.

— Он смотрел на меня, неверяще подняв брови круглым домиком:

— Ты правда гимназистка?

— Представь себе, случился со мной такой жизненный казус.

— А как же вот эти все… — он неопределённо пошевелил пальцами, но я поняла.

— Поверь мне, это заслуга совсем других учебных заведений.

Мы тихонько тронулись, стараясь не привлекать к себе особого внимания. Хорошо, что сегодня метель. Редкие машины, пассажиры которых решили выбраться из дома в такую погоду, когда хороший хозяин и собаку не выгонит, крались осторожно, опасаясь плёнки гололёда, к вечеру покрывшей дороги.

Я, если честно, не хотела больше ехать под плотной тенью — всё-таки движение, люди должны осознавать, как минимум, что перед ними машина, пусть и без подробностей. Я почти уже сняла полную маскировку. И тут, в небольшом скверике у соседнего дома, я увидела её. Почти полную копию той набившей мне оскомину машины, которая стояла у гимназии. С трубой, да.

— Серёж, планы немножко изменились. Давай-ка в центр.

* * *

— Мощность растёт. Плавно, — техник напряжённо следил за показателями, — как будто объект приближается.

Константин, в качестве гостя находившийся дальше всех от приборов, поглядывал в окно. Датчики датчиками, а наблюдение со счетов никак сбрасывать нельзя.

— А теперь слабеет, — недоумённо сказал техник. — Плавный спад.

Костя приник к стеклу. Через нанос, образовавшийся напротив просвета между домами, пролегли два новых следа от шин.

— Они на машине! Вон туда! Давай!

— Осторожнее, врежемся!

* * *

Наблюдательный фургон рыкнул и начал выворачивать вслед за нами. Заметили!

— Серёж, быстрее!

Отражение в зеркале заднего вида начало стремительно удаляться. Ага, крадутся. Значит, точное наше расположение им неизвестно, аварии опасаются. А как узнали, что мы выехали?

Последнюю фразу я произнесла вслух, и Сергей ответил:

— Так снег же.

Я чуть не треснула себя в лоб. Следы!

— Давай на центральную улицу, где намётов нет.

А я-то, дурочка, обрадовалась, что из гимназии ушла! Расслабилась! Срочно вывести потенциал в ноль…

* * *

— Теряю сигнал.

— Не может быть, они бы визуально проявились!

— Тем не менее. Всё. Их нет.

Шофёр притормозил и оглянулся через плечо:

— Куда?

Старший группы несколько секунд раздумывал.

— Возвращаемся к дому Скворцовых.

* * *

Мы сделали несколько петель по пустым дорогам богатых кварталов, пока я не убедилась, что никто за нами не прицепился. Вернулись к набережной, свернули на мост…

Прямо посередине моста мы неожиданно остановились — оказывается, там есть специальный карман — Сергей живо выскочил, обежал машину и открыл передо мной дверцу.

— Ты что делаешь?

— Мне показалось, тебе понравилась река.

О, да. Понравилась река и тот внезапный поцелуй тоже. Только в этот раз я не опустошена до донышка, риталид успешно справляется с потоком маны и сознание у меня не плывёт от захлёста энергий. Но я всё-таки его поцеловала. Интересно было: насколько приятными будут ощущения на трезвую голову?

Оказалось очень даже. Более того, голова, оказывается, может кружиться вовсе даже не из-за магии.

Только теперь ступенек не было, и ему приходилось ко мне наклоняться. Глупая мысль, да?

Он вдруг обнял меня крепко-крепко:

— Мне кажется, что всё вокруг — нереальное, хрупкое, как сон. И ты одна в нём живая и настоящая. Останься со мной. Пожалуйста…

Откровенно говоря, телу уже хотелось остаться. Но мозг тихонько напомнил о докторице, которая ведь явится будить меня в ужин — как же, целый день подопечная без еды, правильно? А когда не добудится? Запаникует и вызовет ещё врачей? А дальше? Они будут пытаться реанимировать одеяло? Хм…

Но Сергей, вероятно, расценил моё молчание как сомнения и предложил:

— Маш, а может — ну её, эту гимназию? Поехали в «Метрополь»?

— Что ещё за «Метрополь» такой? — проворчала я, представляя суету вокруг моей палаты в изоляторе.

— Это лучшая гостиница в городе…

Судя по рассказу, в этом «Метрополе» было богато. Шикарные залы, огромные люстры, изысканная музыка и такая прям вся из себя еда на прозрачных фарфоровых тарелках с каёмочками из настоящего золота. Я слушала-слушала, да и сказала: