Сирень (ЛП) - Рейд Б Б - Страница 37

Тогда второй вариант.

Я развернулась на пятках и толкнула Лорена изо всех сил, какие у меня были. Поскольку он был с похмелья и не ожидал этого, ему пришлось отступить на несколько шагов, прежде чем он устоял на ногах.

Растерянный взгляд в его глазах только еще больше разозлил меня, потому что тогда я поняла, что он ничего не помнит о прошлой ночи. Разве это не великолепно?

Он причиняет мне боль, и я единственная, у кого осталось это воспоминание.

— В чем, черт возьми, твоя проблема? — выплюнул он, когда обрел дар речи.

— Я не вижу, чтобы кто-нибудь еще был в двух секундах от того, чтобы лишиться яиц, а ты?

Как будто я только что не угрожала ему, он сократил расстояние между нами: — Что бы я ни сделал, мне жаль. Я становлюсь тупым, когда бухаю.

У меня не было слов, когда я уставилась на него, разинув рот, из-за такого дурацкого оправдания. К сожалению, я оказала ему больше доверия, чем он заслуживал.

— Так какое тогда у тебя оправдание, когда ты трезвый?

Он вздрогнул:

— Позволь мне загладить свою вину.

— Это ничего не значит, когда ты не можешь вспомнить, что ты сделал.

Он покачал головой, его пристальный взгляд проникал в самые глубины моей души в поисках шанса, даже если он был ничтожно мал:

— Я не хотел этого. Я не хочу думать о том, что причиняю тебе боль.

— Тебе следовало подумать об этом, пока не стало слишком поздно.

— Брэкстон… — он шагнул ближе ко мне, и я тут же попятилась. Все, что это дало — он снова зажал меня между ним и раковиной. Только на этот раз я стояла лицом к нему.

— Нет, — я покачала головой, предостерегая его.

Он не послушался и теперь крепко обнимал меня. От Лорена разило виски и девушкой, с которой он трахался, зная, что я слушаю.

Положив подбородок мне на макушку, он вздохнул:

— Ты слишком хорошая для меня, Брэкс. Считай, что прошлой ночью я убедился, что ты тоже об этом знаешь.

Медленно его рука двигалась по моей спине, лаская и массируя, пока все вкусы и запахи, атакующие мои чувства, не оказались под контролем.

— Ты преуспел, — сказала я ему, отталкивая его. — Теперь можешь идти.

Его улыбка была печальной, когда он, пятясь, выходил из ванной. Когда я наконец осталась одна, я попытался разобраться во всем. Как могло возникнуть чувство, будто мы расстались, если мы даже никогда и не были вместе?

Без ответов у меня не было другого выбора, кроме как встретить этот новый день так же слепо, как и днем ранее. Когда я вышла из ванной, Лорен растянулся поперек кровати, снова отключившись, заставив меня задуматься, не привиделось ли мне все это.

Впрочем, я была не единственной, кто не спал.

Хьюстон, сидевший на краю своей койки, уставился в пол между расставленными ногами с выражением, которое ничего не выдавало. Когда его голова поднялась и повернулась — все изменилось. Он уставился на меня так, словно я была либо проблемой, которую нужно было решить, либо головоломкой, которую нужно было разгадать. Когда я подняла подбородок в молчаливом вызове, в его глазах я обнаружила, что являюсь чем-то большим.

Препятствием.

Камнем, который заставил бы реку разделиться, если бы она не нашла способа стереть его с лица земли.

ДВАДЦАТЬ ДВА

Я не просто терял контроль над «Связанными». Я полностью терял самообладание. Когда Брэкстон была рядом, я не знал, в какую сторону идти.

Так ничего не выйдет.

Теперь она была «Связанной» и это не изменится до окончания тура, но это не означало, что мы должны были мучить себя все это время. В тот момент, когда мы доберемся до Аризоны, я тут же отправлю ее задницу в другой автобус. Весь этот легкий доступ делал невозможным думать о чем-либо другом. Брэкстон было бы безопаснее сунуть голову в пасть льву.

Моя грудь все еще была влажной после душа, когда я стянул футболку через голову, но мне было все равно.

Я был на задании.

Выйдя из спальни, я последовал на голоса Брэкстон и Рика в переднюю часть нашего автобуса. Лорен все еще отсыпался после очередной попойки на своей койке. Я хотел разозлиться на него за то, что он нарушил наш уговор, но впервые за много лет я понял его.

Брэкстон производила именно такой эффект.

— Коллекция огромна, — услышал я, как продекламировал Рик. — У них более пятнадцати тысяч из всех разных мест.

— Звучит потрясающе, — выпалила Брэкстон. — Не могу поверить, что никогда об этом не слышала.

— Думаю, тебе бы понравилось.

Ни один из них больше ничего не сказал, и это было не потому, что они заметили, что я тут стою. Я не мог видеть лица Брэкстон, но в глазах Рика практически светились сердечки.

Мне просто не могло блядь так чертовки повезти.

Сначала Лорен, а теперь, похоже, и Рик тоже станет проблемой. Мне не стоило удивляться.

История повторялась.

Прочистив горло, Брэкстон нарушила тишину, прежде чем я смог разрушить их маленький момент:

— Как ты думаешь, у нас будет время посмотреть? Если у тебя еще нет планов, я имею в виду.

— Нет, у меня нет планов, — поспешно сказал Рик.

Я тут же принялся ломать голову в поисках какой-нибудь ерунды, чтобы занять его до начала шоу. У меня в руках начинался чертов мятеж, и Брэкстон была его причиной. Она заставляла меня почти каждый день идти против самого себя, а она даже не была в моем вкусе. Мне нравилось то, что я мог нагнуть.

Увидев достаточно, я дал знать о своем присутствии. У Рика хватило здравого смысла принять виноватый вид. Брэкстон смотрела на меня своими большими круглыми глазами, как будто заглядывала мне в душу и не могла отвести взгляд.

— Доброе утро, Хьюстон, — почувствовав мое настроение, ее тон был настороженным. Может быть, она все-таки справится с нами.

Проигнорировав ее добродушное приветствие, я перешел к делу:

— Выступление — наш главный приоритет над тем, что вы двое запланировали на сегодня. Мы выходим на сцену в девять и ни минутой позже.

— Конечно.

Я посмеялся про себя, понимая, что разозлил ее, но она не хотела, чтобы я это знал.

— Ты мог бы присоединиться к нам, — пригласил меня Рик. Я был удивлен, что он захотел, чтобы я ходил за ним по пятам, в то время как он ходил за Брэкс повсюду, как влюбленный пудель. — Мы отправляемся в музей.

Я знал и без того, чтобы он пришлось уточнять, о каком музее идет речь. Музей музыкальных инструментов был, безусловно, самым интересным зрелищем, которое мог предложить Феникс, но все еще был праздником дремоты. У них был зоопарк и пешеходные тропы с потрясающими видами, но сомневаюсь, что Брэкстон это было бы интересно.

— Я просто надеюсь, что из тебя гид получше, чем из Лорена, — поддразнила Брэкстон Рика. Между ней и Лореном все еще сохранялось напряжение. Став свидетелем той маленькой сцены, которую они устроили в ванной три дня назад, я меньшего и не ожидал. — Он предложил показать мне Вегас, а потом повел меня на какую-то реинкарнированную версию игры Молли (прим. отсылка к фильму Большая Игра).

Мы с Риком посмотрели друг другу в глаза, когда она описывала «Дворец». Лорен был идиотом. Интересно, сколько денег он выбросил на ветер на этот раз? Прошло шесть лет с тех пор, как отец отрекся от него, а Лорен все еще показывал ему фак при любой возможности.

— Лорен понимает только то, что играет ему на руку, — прислонившись к маленькой кухонной стойке, я скрестил руки на груди и оглядел ее. На ней все еще была одежда, в которой она ложилась спать. К счастью, я больше не заставал ее разгуливающей в ебанном нижнем белье. — Если ты достаточно умна, ему не придется демонстрировать тебе это дважды.

Конечно, она быстро все поняла.

— Что ты имеешь в виду, если я умна?

— Это еще предстоит выяснить.

— Только если думаешь, что меня волнует, что ты обо мне думаешь.

— Ты не особенная, Бэмби. Понятно, что тебя это волнует. Всех волнует.