Сирень (ЛП) - Рейд Б Б - Страница 129

— Вот, — сказал я ей, прерывая ее, — ты боишься. Откуда ты это знаешь?

— Я… — она покачала головой, разочарованно нахмурившись. — Не знаю.

— Твои эмоции никогда не были лишь неврологической реакцией. Они также были связаны с инстинктом. Что у тебя внутри и что в твоем сердце. Тебе не нужно думать, — я приподнял ее подбородок, когда она опустила взгляд. Там, внизу, для нее ничего не было. — Ты просто должна чувствовать. Твой мозг дал тебе дополнительное преимущество, на которое ты полагалась до этих пор, но ты всегда быстро училась, Брэкстон. С этим ты тоже разберешься, — я поцеловал ее. — Мы поможем тебе, — сказал я ей, когда Лорен и Рик приблизились.

Они привлекли ее внимание, и она не торопясь поцеловала каждого из них, прежде чем опереться на руки и улыбнуться нам:

— Хорошо, потому что я должна вам кое-что сказать.

— Что? — спросили мы втроем немного чересчур нетерпеливо.

Она покачала головой, и будь проклята эта её дразнящая улыбка. Она уже творила со мной невыразимые вещи без дополнительного напряжения.

— Позже.

— Знаешь, я тут подумал, — сказал Лорен.

Брэкстон, Рик и я застонали прежде, чем у него появился шанс сказать что-то еще.

Размышления Лорена никогда не были чем-то хорошим, поскольку обычно они включали в себя разжигание пламени и поджигание мира.

— Что случилось? — неохотно спросил его Рик.

— Для начала, пошел ты, — он сделал паузу, достаточную для того, чтобы подмигнуть Брэкстон. — Я думал о той ссоре с твоей мамой, — сказал он ей. — И младшей сестренке.

В одно мгновение карие глаза Брэкстон погрустнели, и она не потрудилась скрыть свои эмоции или отодвинуть их в сторону. Она позволяла нам смотреть.

— А что насчет них?

— Ты сказала, что для Розали слишком поздно. Почему это должно быть так?

— Потому что теперь она принадлежит Фейтфулу, — ответила Брэкстон, ее тон не оставлял места для споров. Она знала этот город и его жителей лучше, чем мы.

Лорен, однако, был столь же упрям:

— Ты присоединилась к «Связанным», чтобы послать свое сообщение, — его глаза по какой-то причине метнулись ко мне, прежде чем вернуться к ней. — Может быть, ты просто говорила недостаточно громко.

— Но сейчас есть Браксен, — напомнила она Лорену, имея в виду своего племянника. — И я не жалею о нем. Как и Розали, — Брэкстон внезапно поморщилась. — Я лишь хотела бы сказать то же самое о ее муже, Пите. Очевидно, моя сестра снова общается с каким-то атеистом, с которым познакомилась в Интернете.

— Об этом я и говорю, детка, — Лорен одарил ее терпеливой улыбкой. — Сестренка еще не приняла решения. Ты все еще можешь достучаться до нее.

Брэкстон напряглась. Я видел в ее глазах борьбу с надеждой.

— Как? — все равно в конце концов спросила она его.

Взгляд Лорена вернулся ко мне, и на этот раз он задержался. Мне потребовалось всего мгновение, чтобы прочитать его мысли.

Мне потребовалось еще меньше времени, чтобы принять решение.

ШЕСТЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ

Позади меня хлопнула дверь, и я вздрогнула от неожиданного звука, когда ключи заскрежетали в замке, прежде чем я услышала щелчок от его поворота.

— Сколько у нас времени? — загадочно спросил Хьюстон. Мгновение спустя я поняла, что это он взял меня за руку и повел вперед.

— Немного, — пробормотал Лорен. Сегодня был его день рождения, и в качестве подарка он попросил меня надеть повязку на глаза.

Я нервно вздохнула.

Будем надеяться, что сегодняшний день не повторит день рождения Хьюстона два с половиной месяца назад. Нам снова пришлось отложить тур, пока мой мозг не восстановился, и его возобновление планировалось только в конце лета — конечно, с одобрения моего врача.

Я уже снова чувствовала себя нормально. В основном.

По-прежнему не было никаких призрачных запахов или вкусов, но, как и было обещано, я привыкала. Я училась распознавать свои эмоции без помощи своих сверхспособностей, как окрестил их Лорен. Нападение Эмили изменило нас всех, но это не определило то, кем мы стали.

Внезапно мои брови опустились, но не от этого воспоминания. От другого.

Почему это место пахло так знакомо?

Я узнала сладкий, теплый и древесный аромат. Он только усилился, когда деревянный пол заскрипел у меня под ногами. Меня вели… куда-то.

Мне все еще не позволяли посмотреть.

Мы летели три часа, чтобы добраться сюда, ехали тридцать минут, как только приземлились, и все это время я не снимала повязку для них.

Хьюстона, Лорена и Рика.

С тех пор как меня выписали из больницы, мы вчетвером редко расставались дольше чем на пару часов. Куда шел один, туда шли и мы все.

— Осторожнее.

Меня медленно повели вверх по трем коротким ступенькам.

— Теперь я могу посмотреть? — спросила я, как только мы наконец остановились.

Пол здесь был мягче. Я чувствовала толстый ковер под ногами, и по какой-то причине мой разум вызвал в воображении красные волокна.

— Пока нет, — прошептал Рик.

А потом пуговицы, скреплявшие мое платье, начали медленно расстегиваться.

По запаху гвоздичного мыла я поняла, что Хьюстон был тем, кто подошел ко мне сзади и стянул обтягивающее платье с моих плеч, как только Рик закончил с пуговицами.

Одобрительные стоны эхом разнеслись по комнате.

— Я так понимаю, вам нравится? — спросила я их с легкой улыбкой. Возможно, я и не знала, что они задумали и куда меня привели, но я знала, к чему в конечном итоге приведет этот день.

Руки Хьюстона легли мне на бедра — я знала это, потому что его пальцы мягко дразнили светло-фиолетовое кружево между моими бедрами и серединкой, а затем он поцеловал меня в плечо:

— Да.

— И через минуту мы покажем тебе насколько сильно, — предупредил Рик.

Мои ноги дрожали, даже когда моя голова поворачивалась, как будто я действительно могла видеть сквозь черную как смоль ткань. Это только обострило другие мои чувства.

— Где Лорен?

— Здесь, детка, — моя голова повернулась в том направлении, откуда мы пришли — на улыбку в его голосе. Именинник стоял не так близко, как Хьюстон и Рик, и я удивилась почему. — Сначала они поиграют с тобой, — объявил он, читая мои мысли. — Хочу, чтобы ты была готова для меня.

Я резко втянула в себя воздух. Готова к чему именно?

К сожалению, я была слишком искушена неизвестностью, чтобы спрашивать.

Хьюстон снял корсет, поднимающий мою грудь чертовски близко к подбородку, в то время как Рик избавился от моих ботинок, подвязок и трусиков.

Как обычно, они оставили чулки, доходившие мне до бедер.

Рик, который, должно быть, стоял на коленях, целовал и посасывал кожу там, в то время как Хьюстон обеими руками обхватил мою обнаженную грудь сзади. Я чувствовала его эрекцию у себя на спине. Страстно желая ощутить его толстый член внутри себя, я застонала и повернула к нему голову.

Его не нужно было больше убеждать, чтобы поцеловать меня.

Почувствовав, как подушечки пальцев Джерико просунулись между моими губками, я начала извиваться в объятиях Хьюстона. Джерико ласкал меня — мой клитор, мой вход, ни одна часть моей киски не оставалась нетронутой. Теперь с меня уже капало, когда Хьюстон ущипнул меня за соски и проглотил звуки, которые я издавала.

Я услышала скрип дерева в нескольких футах от себя и представила, как Лорен ерзает на своем месте.

Почему я представляла его сидящим на длинной деревянной скамье? Был ли его член у него в руке? Поглаживал ли он себя, наблюдая за происходящим?

Мои мысли были украдены пальцами Джерико, когда он просунул их внутрь меня и надавливал до тех пор, пока не вошел по самые костяшки. Затем он добавил свой язык, пощекотав мой клитор и одновременно жестко трахая меня пальцами. Мне не потребовалось много времени, чтобы кончить. Либо он был настолько чертовски хорош, либо мои чувства к нему были просто слишком сильны. Интуиция подсказывала мне, что это было и то, и другое.