Во власти бывшего - Данич Дина - Страница 7

Потому что знаю, на что он способен.

Я все же пользуюсь возможностью и беру одну из футболок Воронцова. В его шкафах по-прежнему педантичный порядок, все те же привычки раскладывать по цветам, все те же фасоны одежды. И это невольно навевает мысли о прошлом.

Настолько, что я просто сбегаю из спальни, хотя изначально думала оглядеться там получше. Мало ли, пригодится.

Только когда стрелка часов переваливает за восемь часов, раздается щелчок замка в коридоре, и я мгновенно напрягаюсь. С каждой секундой пульс ускоряется.

Раз. Два. Три. Четыре…

Воронцов останавливается в дверях и смотрит на меня оценивающе.

– Поговорим? – неожиданно предлагает он. Откровенно говоря, я-то ждала какого-то очередного хлесткого слова, попытки унизить меня еще сильнее.

– О чем? – настороженно спрашиваю я.

– Очень скоро я буду знать все о том, как ты жила эти три года. Сейчас у тебя есть шанс рассказать все самой.

– А смысл?

– Смысл в том, Пташка, – обманчиво мягко произносит он, при этом медленно приближаясь, – что я все равно узнаю, с чего вдруг ты вернулась. Узнаю, сколько у тебя было мужиков. С кем ты трахалась. Под кого ложилась. Почему вернулась одна…

Алекс оказывается в опасной близости и фактически нависает надо мной, а я словно беспомощный кролик перед удавом – сижу и смотрю, не имея возможности вымолвить ни слова.

– Разве это важно? – тихо спрашиваю я. – Мне было плохо… без тебя.

– Тебе понадобилось три года, чтобы понять это?

По его лицу ни черта не понятно – то ли верит мне, то ли нет. Каменная маска. Впрочем, это он умеет как никто. И этот давящий взгляд, который словно вскрывает твое нутро, забираясь под кожу.

– Выходит, что да…

Алекс прикасается к моей шее кончиками пальцев, едва ощутимо. Но для меня – это словно клеймо. Даже такое прикосновение. Нервно сглатываю и прикрываю глаза.

Вдох. Еще один. Надо успокоиться. Надо доиграть свою роль до конца. Я ради этого здесь. Я должна…

– Ты можешь рассказать все сама, Ари-ша. Раз уж твои чувства так сильны. Ты же знаешь, иначе будет хуже…

Я резко открываю глаза, и едва успеваю заметить как во взгляде Воронцова мелькает… боль?

Хотя вряд ли. Он нахально усмехается и все же убирает руку. Отстраняется и даже делаешь шаг назад.

– Что именно тебя интересует? – хрипло спрашиваю я.

– Все. Ты знаешь, чем я занимаюсь. Поэтому либо ты сделаешь это сама, либо…

– Я просто жила с мамой. Когда мы улетели, я была уверена, что… – запинаюсь, но все же беру себя в руки, – смогу. Смогу без тебя.

– И как?

– Не смогла. Ты же видишь. Ты слишком сильно проник в мою кровь.

Выдаю фразы, а у самой мурашки по коже. Ведь не зря говорят – чтобы ложь выглядела натурально, добавь правды.

По выражению лица Саши сложно понять, верит ли он мне. Только смотрит и ждет.

– Почему приехала одна?

– Мама решила остаться. Ей больно возвращаться, – жму плечами. А затем добавляю чуть тише: – После того, как Арсений…

– И чем занималась?

– Жила,  работала. Я знаю, что именно тебя интересует, – добавляю и поднимаюсь с дивана. Нервы сейчас на таком пределе, что я едва держусь. И несколько минут с Воронцовым истощили меня неимоверно. Мне нужна всего небольшая передышка. – Поэтому отвечу – у меня никого не было.

Прохожу мимо Алекса в надежде справиться с бурей. Но куда там! Он резко  хватает  меня и прижимает к стенке, вновь оказываясь в опасной близости.

– Думаешь, что знаешь меня, Пташка? Если бы это было так, ты бы знала, насколько опасно возвращаться…

– Саш, я понимаю, что ты зол на меня, но… Пожалуйста, не наказывай меня еще сильнее, – прошу, зажмурившись. Я хоть и не вижу его глаз в этот момент, но все равно чувствую себя под прицелом. – Пожалуйста…

Вместо ответа, Воронцов прижимается сильнее, и теперь между нашими телами фактически нет ни сантиметра. Его ладонь ложится на низ живота, и меня простреливает страх. Что, если он сейчас почувствует? Увидит? Узнает?!!

Мы с ним рядом, и это так…

Близко. Горячо. На грани.

Больно…

– Я еще не начинал, Ари-ша, – шепчет он, проводя пальцами вдоль моей шеи. – Если бы ты была умнее и не стала бы впрягаться за своего недоумка-братца, то все могло сложиться иначе.

В груди жжет от его слов.

Арсений… Мой старший брат. Тот, кто всегда был для меня примером для подражания. Сильный, заботливый, мужественный.

И сейчас я вынуждена предать его память, чтобы добиться своей цели…

– Я ошибалась, – с  огромным трудом выдавливаю из себя. Алекс тут же замирает, словно не верит мне. – Ты был прав, Саш. Я должна была тебя послушать и поверить.

Каждое слово, словно удар хлыста. Каждая фраза – гвоздь в сердце. Потому что Арсений не заслужил того, что я сейчас говорю. Не заслужил! Но я должна убедить Воронцова, что действительно ТАК думаю.

– Ошибалась?

Медленно кивая, подписывая себе окончательный приговор. Спасение семьи в обмен на мою душу. Этого же будет достаточно?

– 10 Арина -

Алекс неожиданно отстраняется, и мне становится холодно. Вздрогнув, оборачиваюсь и встречаюсь с его задумчивым взглядом. Я очень хорошо знаю, что за этим стоит.

Он думает, прикидывает, просчитывает.

Препарирует каждое мое слово и реакцию. А я молюсь, чтобы все это оказалось достаточно достоверным.

– То есть ты ошиблась, когда потребовала вытащить твоего брата из заключения?

– Да…

Это единственно верный ответ сейчас. Даже если внутри все взрывается и противится этому. Саша медленно кивает, словно обдумывая мои слова, а затем внезапно выходит из комнаты. Я, признаться, ошарашена подобной реакцией. Ожидала-то другого совершенно.

Впрочем радоваться мне недолго – Алекс возвращается. В руках у него лэптоп.

– Вечером поедешь со мной на одно мероприятие. Нужно выглядеть… – он окидывает меня выразительным взглядом, – достойно. Так что закажи себе платье и все, что необходимо.

Воронцов ставит ноутбук на столик, а затем достает еще и карту, которую кладет рядом.

– Что за мероприятие? – растерянно уточняю.

– Разве это важно? – усмехается он. – Какая разница, куда поведу тебя выгуливать? – И снова этот пренебрежительный тон. – Ты ведь соскучилась, Пташка. Хочешь быть рядом. Так?

– Так…

– Вот и хорошо. Значит, сделаешь все, как надо. И будешь умницей.

– Есть какой-то дресс-код? – спрашиваю сдавленным голосом.

– Ничего особенного. Но если за эти три года ты вдруг полюбила выставлять свое тело напоказ, советую особо не увлекаться.

Он уходит, а я шумно выдыхаю. Последняя фраза подтверждает мои подозрения – Алекс по-прежнему жуткий собственник. Он и раньше не терпел слишком откровенные наряды на публике. Можно, конечно, подразнить его, вывести на нервы, но зачем? Моя задача в другом. И пока он отыгрывается за свое ущемленное эго, я никуда не продвинусь.

Я не успеваю, как следует обдумать эту мысль, как снова слышу щелчок входной двери. Ушел? Опять?!

Спустя пару минут тишины рискую выбраться на разведку. Но обойдя всю квартиру понимаю, что да, Алекс снова ушел.

Только сейчас мне удается расслабиться. Каждая минута рядом с ним – словно испытание. И я должна пройти его до самого конца. Что бы ни случилось.

Поручение Алекса решаю не откладывать надолго. Выбрать и заказать платье и туфли – не проблема. Я примерно знаю его вкус и отлично помню, что именно он предпочитал раньше. Чуть подумав, добавляю к заказу еще и белье. Провокационное. Вместе с чулками.

Зачем? Ответ прост. Саша – мужчина. Несмотря на все равнодушие и безразличие, что он пытается демонстрировать, я знаю – он все еще хочет меня. Хочет не меньше, чем раньше. А значит, я смогу это использовать в своих целях.

Когда заказ отправлен, отправляюсь в кухню, чтобы позавтракать, после чего внаглую заваливаюсь спать. Почему-то я уверена – до вечера Алекс не вернется.