Пристанище - Орунья Мария - Страница 18

Однако два года спустя, далеко от Нёрдлингена, случится то, что изменит судьбы Ванды и Паоло и затянет их в роковую паутину. Они не могли знать, что их будущее сокрыто в сердце мексиканских джунглей.

5

Клара Мухика готовилась к вскрытию тела, найденного в болотах Ойамбре. Судмедэксперт раскладывала на столике инструменты: хирургическая пила “Страйкер”, ножи, скальпель, щипцы, флаконы с химикатами.

Пила “Страйкер”, безусловно, являлась одним из незаменимых орудий, ее лезвие скользило вперед-назад, позволяя резать кость, не кромсая мягкие покровы. При вскрытии такую пилу обычно используют, чтобы извлечь содержимое черепной коробки, – процедура, которая способна напугать большинство людей, но для Клары это было частью рутины.

Клара взглянула на потолок и довольно улыбнулась. Наконец, после множества обращений, она добилась того, чтобы в зале для аутопсии установили операционную лампу, не дающую теней. В такое утро, как сегодня, это особенно важно. Клара предчувствовала, что на эти два новых дела времени у нее уйдет больше, чем обычно.

Сегодня ей так хотелось подольше поваляться в постели с мужем Лукасом, переставить будильник на час позже. Лукас тоже врач, но он терапевт в медицинском центре, и ему не приходится иметь дело с загадочными принцессами и бедолагами, выловленными из зловещего болота.

– Что такое, соня, не хочешь вставать? – спросил Лукас, обняв Клару и щурясь, словно его тоже раздражал солнечный свет.

– Нет, хочу весь день провести в постели.

– Отличная идея, скажем всем, что заболели.

– Да, позвони мне на работу – дескать, у меня жестокий приступ малярии. – Клара зарылась лицом в подушку.

Лукас рассмеялся.

– Как будто ты позволишь кому-нибудь другому заняться этим вашим новым делом.

Она перевернулась и погладила Лукаса по щеке. Рядом с ним было так спокойно.

– Вообще-то я и правда иногда подумываю об этом. Все продать и сбежать в какой-нибудь тропический рай, ничего не делать, наслаждаться жизнью без всех этих трагедий.

Лукас улыбнулся жене, погладил ее по волосам:

– Через неделю помрем от скуки.

– Помрем, – согласилась Клара.

И все же это было не совсем шуткой, такая возможность втайне ее манила. Кроме собственных сбережений, ей досталось наследство от матери, да такое, что она даже не представляла, что с ним делать.

На работе Клара сохраняла самообладание и не поддавалась эмоциям, но после случившегося полгода назад уже не могла относиться к происходящему вокруг с прежней иронией. Лукас помог Кларе пережить смерть матери, и, осознав, кем ее мать на самом деле была, Клара утвердилась в понимании самой себя.

Мать Клары покончила с собой. Клара не сочувствовала самоубийцам, считая их эгоистичными слабаками, не способными ценить жизнь. Однако она смогла понять мать, принять ее решение, и затяжная обида на мать сменилась восхищением. После этого Клара, привыкшая ежедневно иметь дело со смертью, начала ощущать, что с каждым разом ей все сложнее относиться к жертвам просто как к материалу, без эмоций. Эта бедная польская женщина, такая молодая и красивая, у которой вся жизнь была впереди… Какова ее история? Может, у нее, как и у матери, были свои секреты, ставшие причиной столь страшного исхода…

В последнее время Кларе казалось, что над ее жизнью нависла тень неизбежности, и причиной тому события, связанные с виллой “Марина”. Но, по крайней мере, та история еще больше сблизила ее с Валентиной, а также подарила нового родственника – Оливера. Теперь они иногда по пятницам вчетвером поедали рабас в порту Суансеса. Клару радовало, что Оливер с Лукасом подружились.[19]

– Ну как неделя, Лукас? Клара опять работала и дома?

– Да сам знаешь, одно и то же. Препарирует все подряд, пока я пялюсь в телик.

– Держись, приятель. А меня таскают на спектакли, где играет подчиненный Валентины, я боюсь даже пискнуть, а то вдруг она прихватила на спектакль оружие.

– Пора бы нам оформить хорошую страховку. Интересно, есть такие для отношений повышенного риска? – серьезно вопрошал Лукас, Оливер делал озабоченное лицо, а Клара с Валентиной со смехом закатывали глаза.

Гулкий звук чьих-то шагов выдернул Клару из мыслей. В зал вошла ее помощница Альмудена Кардона, ее сопровождал агент гражданской гвардии, который обычно отвечал за сохранность тела, так что он был обязан присутствовать при вскрытии. Как правило, он усаживался где-нибудь в углу и молча ждал.

– Добрый день, Клара! Что там с давешней принцессой? – спросила Кардона, даже не пытаясь скрыть любопытства.

– Привет, дорогая. Мы с Педро управились меньше чем за три часа, – ответила Клара. (Педро Мигес был еще одним ее помощником в Институте судебной медицины.) – Хотя боюсь, что пока не получим отчеты из Мадрида, определенности не будет. Я попросила рассмотреть дело срочно, даже наврала, что есть обвиняемый.

– Какой еще обвиняемый? И почему вдруг такая срочность?

– Личное распоряжение судьи Талаверы. Дела принцессы и болотного человека могут быть связаны. Не исключено, что тут прослеживается серия.

– Ты серьезно? Типа как в голливудских фильмах?

– Нет, типа “а ну-ка быстро за дело”.

– Стало быть, как обычно.

– Именно, – улыбнулась Мухика.

– А вы что-нибудь уже выяснили о принцессе?

– Судя по содержимому желудка, незадолго до смерти она поела. И поела неплохо: рыба и омары или что-то такое.

– Ого, настоящая сибаритка.

– Правда, никаких прямых указаний на отравление я не нашла. Никакого яда, ни растительного, ни животного происхождения, ни искусственного. Но умерла она от отравления.

– Странно слышать от тебя столь категоричное утверждение до получения отчета из лаборатории. Почему ты так уверена?

– Дело в том, что все признаки указывают, что организм был поражен каким-то веществом. Непосредственной причиной смерти стала остановка сердца, но почки бледные, в миокарде кровоизлияние, печень также изменена – все указывает на действие какого-то вещества.

– Отметины, следы от укола?

– Ничего, – покачала головой Клара. – И я не понимаю, как ей умудрились дать такую мощную дозу яда, чтобы при этом не осталось ни следов в желудке, ни отметин на коже. Словом, жду анализов крови и проб с тела. Впервые с таким встречаюсь – тело внешне в идеальном состоянии, восковая кукла, да еще этот запах ванили…

– Ванили? – переспросила Альмудена.

– Да. Будто все тело обмазали ванильным кремом, только запах с каким-то оттенком… – Мухика замолчала, подбирая слова. – Не знаю, что-то неуловимое…

– Ты меня заинтриговала.

– Сама всю ночь голову ломала. Кстати, а что там с трупом из болота?

– На первый взгляд ничего особенного. Похоже на удушение. Судья из Комильяса приехал поздно, так что мы проторчали там до девяти вечера, темнота была хоть глаз выколи. Я собственных рук разглядеть не могла.

– Не драматизируй, – засмеялась Клара. – Давай-ка достанем твоего болотного человека из холодильника и посмотрим, что он нам поведает.

– Мог бы он говорить, сказал бы пару ласковых судье. Какого черта он приезжает на ночь глядя? Представляешь, еще и брюзжал, что его оторвали от партии в карты. Я его чуть в том болоте не утопила!

– Ладно тебе, не ворчи. Можно подумать, ты большая любительница выездов.

– Мы его столько ждали, что подтянулись зеваки, хорошо, что ничего толком не было видно, иначе фото были бы уже в интернете.

– Ох, в наши дни смартфоны – главные враги тайны следствия, – согласилась Клара.

– Но и без фоток весь Комильяс и половина Сантандера уже наверняка в курсе.