Искусство французского убийства - Кембридж Коллин - Страница 22

– Квартира у нее почти пустая. По-моему, это странно.

– Я удивлена, что ты не наткнулась там на инспектора Мервеля, – сказала Дор. – Я дала ему ее адрес и слышала, как он сказал, что отправится прямиком туда. Это было незадолго до того, как ты здесь появилась.

Я пожала плечами.

– Его там не было. Зато был кто-то другой. – Я описала, что произошло, и ее глаза округлились еще больше.

– Господи, Табс, а вдруг он бы тебя увидел?

– Он не увидел. Или она. Я не знаю, кто это был, мужчина или женщина.

– И он взял пистолет? – театрально прошептала Дор. – О, святые небеса!

Я кивнула, и меня вдруг осенило:

– А Джонни и Тед здесь?

Не считая Ивана, которого я не подозревала, потому что он все время целовался с Дор, Джонни и Тед были единственными, кто был там прошлой ночью… и кого можно было считать подозреваемыми. Любой из них мог быть в квартире Терезы, пока я там находилась.

– Джонни был здесь некоторое время назад. Потом куда-то пропал, но в этом нет ничего необычного. У него перед спектаклем дел невпроворот, поэтому он предпочитает пробежаться по списку где-нибудь в тишине. В последний раз, когда я видела Теда, он стоял на сцене, чинил один из светофильтров и заменял несколько лампочек. У одного прожектора оборвался провод. Он был занят, – подчеркнула Дор, словно зная, о чем я думаю. – Но что делал Джонни… или кто-то еще, я не знаю, если честно. Я была в кабинете.

– Полагаю, у Джонни было достаточно времени, чтобы сходить на улицу де ла Мир. – Я представила, как невысокий, мускулистый Джонни уверенно ходит по квартире Терезы. Это было более чем вероятно. И я вспомнила, как Нил говорил, что Теду иногда нравилось прятаться от Марибель. – Пешком туда не более двадцати минут, но ведь у него есть машина, да? Он мог обернуться за десять минут.

– Автомобиль есть у всех, – подтвердила Дор. – У всех нас. А что за улица де ла Мир? Что там находится?

– Дом Терезы. Улица де ла Мир, дом пятнадцать, комната двадцать один.

Дор уставилась на меня.

– Это не тот адрес, который указан в ее деле.

Я моргнула.

– Отлично. Как интересно.

– Еще как!

– Теперь понятно, почему я не встретила там инспектора Мервеля. Какой адрес ты ему дала?

– Это где-то на Монпарнасе, недалеко от того места, где мы живем, – пояснила Дор. Мне почему-то захотелось его записать. Не то чтобы я собиралась пойти по тому адресу и все разузнать… по крайней мере, я себя в этом убеждала. Хотя и подозревала, что лгу.

Мне не терпелось узнать, почему у Терезы два разных адреса. Опасалась ли она, что ее отыщет бывший любовник, и потому переехала?

Дор вздохнула, в ее глазах снова отразилось страдание.

– Поверить не могу, что кто-то из наших парней прошлой ночью убил Терезу. Это невозможно.

– Тот, кто это сделал, скорее всего, ушел сразу после нее и меня и успел схватить ее до того, как приехало такси, – предположила я. – Вероятно, он спустился по лестнице и подождал, пока я выйду из здания. Но кто это был?

– Остальные ребята просидели почти до трех часов, – сообщила Дор. – Я это запомнила, потому что Иван сделал замечание по поводу колдовского часа, а я ответила, что, насколько я знаю, колдовской, или ведьмин, час – это полночь, а не три часа ночи, и мы все посмеялись. Все еще были на месте.

– Даже Марк? – уточнила я. – Он сказал, что ушел вскоре после меня. Но, возможно, он просто хотел сделать мне приятное.

Не то чтобы меня это волновало.

А если он засиделся там допоздна, он не был убийцей.

– Думаю, да… Я почти уверена. Да, он был с нами. – Дор кивнула. – Все четверо были в квартире – Марк, Нил, Тед и Джонни. И Иван тоже, но мы с ним всю ночь были вместе. Уж поверь. – Она улыбнулась.

– Вероятно, убийце потребовалось не так много времени, чтобы это сделать. Спуститься по лестнице – три-четыре минуты. Поговорить с Терезой, потом, возможно, заманить ее в темный угол…

– Тогда это не Нил! – выпалила Дор. – Все знают, что он не из тех, кто зажимает девушек по углам, если ты понимаешь, о чем я.

Я понимала, но не была уверена, что это довольно веская причина, чтобы исключить Нила из числа подозреваемых. Как и любого другого, включая Марка.

– В любом случае, кто бы это ни был, он должен был затащить ее в темную часть вестибюля, подальше от входа и лифта, или куда-нибудь еще. Туда, где никто не ходит. А потом… – Я поморщилась. Договаривать не было необходимости. – Должно быть, убийца перепачкался кровью, – через мгновение продолжила я. Сцена разворачивалась в моем сознании, как фильм. – Следы остались на одежде и, возможно, на обуви. Даже если бы он ушел, спустился и напал на Терезу до того, как приехало ее такси, а потом вернулся на вечеринку, он был бы весь в крови.

– Что, если он был в пальто, когда убивал ее, а когда вернулся, его снял? – предположила Дор. – Или наоборот – надел пальто после того, как ее убил, и вернулся, скрывая под ним кровь?

Я тяжело вздохнула.

– Вот почему в реальной жизни намного сложнее быть детективом, чем в книгах. Ты права. Это мог быть любой из них.

– Но, – заметила Дор, – это должен быть один из них.

Я кивнула. Это должен быть один из них.

Глава восьмая

В тот вечер я узнала, что работа в гардеробной предполагает, что ты либо очень занят, либо помираешь от скуки. И никакой середины.

Наплыв посетителей начинался в семь тридцать и продолжался до восьми, когда все приходили одновременно, а в течение следующих двух часов мне было совершенно нечем заняться.

Завсегдатаями театра были в основном американцы; многие из них были эмигрантами. Мне было интересно, встречу ли я кого-нибудь из знакомых, ведь сообщество эмигрантов было довольно узким. У меня как у репетитора были свои клиенты, а еще я через Джулию и Пола познакомилась с несколькими другими американскими парами, также связанными с посольством.

Посмотреть спектакль пришло и множество англичан, а также несколько представителей других европейских национальностей. Однако все они были здесь, чтобы увидеть американскую театральную труппу, ставящую в основном американские пьесы. Все пришли с холода и пахли табаком, духами или одеколоном, а также свежим зимним воздухом. Они были веселы и очень общительны друг с другом, пока стояли в очереди в гардероб.

Я подумала, не является ли причиной такого праздничного настроения то, что здесь они могли погрузиться в атмосферу привычного родного языка.

Я быстро освоилась: здоровалась с посетителями и осторожно принимала их длинные, тяжелые пальто, шляпу и/или шарф через отделявшую меня от них приоткрытую дверцу.

После одной катастрофы, закончившейся пролитой чашкой кофе, которая едва не задела мою юбку, я узнала, что главное в приеме верхней одежды заключается в том, чтобы не опрокинуть стоящий на стойке напиток, банку для чаевых (это был бонус, которого я не ожидала, но оценила), дырокол или стопку квитанций-номерков, которая лежала на узкой столешнице, служившей прилавком.

После того как верхняя одежда была благополучно переправлена через гардеробную стойку, я должна была повесить пальто и сопутствующие предметы одежды на вешалку, пробить квитанцию о получении, чтобы можно было прикрепить ее к вешалке, и оторвать нижнюю часть листочка для посетителя.

Мне удалось сделать это несколько раз без происшествий, пока один джентльмен не улыбнулся мне, протягивая свое пальто и шляпу:

– Вы здесь новенькая, не так ли? Давайте я вам помогу. Мы, завсегдатаи, обычно помогаем, потому что здесь и так много народу. – Он сам пробил свою квитанцию и оторвал нижнюю часть, а мне осталось только прикрепить квитанцию к вешалке после того, как я забрала и повесила его пальто.

Этот прием, похоже, пришелся по душе длинной очереди ожидающих, и не успела я оглянуться, как работа пошла веселее.

Некоторые посетители так торопились, что дважды пробили свой билет, но это было не страшно, потому что мне удалось прикрепить его к вешалке, и они остались довольны, поскольку успели занять свои места до начала спектакля. Несмотря на очередь, все пребывали в хорошем настроении, когда замигал свет, сигнализируя о том, что до начала спектакля осталось пять минут.