Время льда и огня - Филимонов Евгений - Страница 47

Я отдышался и снова приник к окулярам, хотя Рассветная зона заканчивалась, узким серпом заворачивалась за край горизонта; наползала темно-серая туша ледника с искорками озер у линии таяния. В самом деле, Наймарку и о таком мечтать невозможно — растерзанное, несчастное поколение…

В тот вечер после дежурства я долго не мог заснуть: перед глазами все время проносился, словно заветный кадр, наш фольварк. Интересно, где был в тот момент Полковник? Скорей всего, в полях. Какая жалость, что не сделал запись, подумалось запоздало. А потом: может, и лучше, что не сделал, травил бы себе сердце каждый раз при просмотре.

Затем я забылся, заснул, и мне приснился все тот же кадр, однако снизу, с высоты человеческого роста. Мы с Полковником выводили коней из денника, и знакомый всей округе армейский картуз его ярко зеленел на солнце, на фоне дальних дождевых туч…

28

— Нужно менять принцип поиска. Девять десятых — что лаборатория в центральной части Солнечной стороны, совершенно не освоенной южанами. Это каменистая пустыня с барханами, которые, как известно, образуют непрерывно меняющийся пейзаж: где сегодня ровное место, там назавтра дюна. А меня, к примеру, больше интересуют мегаполисы южан.

Наймарк закончил свою тираду и выжидательно посмотрел на нас. Пока все молчали, только Рик покрутил своей белобрысой башкой и ухмыльнулся снисходительно: мол, мало того, что им доверили аппаратуру, так еще и дали свободу слова. Норма молча вертела в руках схему поиска, где уже полно было перечеркнутых, отработанных участков.

Надо сказать, что мегаполисы южан, вернее, их внешние признаки можно легко заметить с Галакси — нескончаемые плантации вытяжных вентиляционных труб в море обтекающего их песка, длинные пунктиры из таких же вытяжек вдоль всех трасс, соединяющих мегаполисы под землей. Часто видны были и решетчатые поля теплообменников, из которых вода, обращенная в перегретый пар, шла на бесчисленные лопатки турбин. Доселе мы пролетали над мегаполисами равнодушно, зная, что ни один из них не дотягивается своими щупальцами до той потенциальной области в центре сияющего диска, где мы все предполагали лабораторию.

Не дождавшись нашей реакции, Наймарк продолжал:

— Мы работаем примерно по той же канве, которая принесла успех в случае с клиникой. Однако не следует забывать, что тогда мы имели дело с территорией, почти не затронутой ледником, сохранились даже наземные здания. А здесь совсем другая ситуация: ледник прошелся по лаборатории многократно и начисто снес все, что находилось на поверхности…

— Ну, и что? Нет никаких перспектив поиска? — Норма аккуратно сложила листок-схему и сердито уставилась на старину Эла. — Ведь что-то наверняка осталось, какие-то очертания фундаментов. Вон у нас какие прекрасные снимки лаборатории — куда лучше, чем материалы по клинике!

Наймарк снял очки и протер их. Затем опять водрузил на место. Он явно не торопился сообщить свою идею — возможно, сам не был вполне уверен в ней.

— Остатки фундаментов мы встречаем почти везде, где только наверх выступает первичная, свободная от барханов поверхность, в основном это фрагменты, которые невозможно идентифицировать… Но основная проблема даже не в этом. Если на Темной стороне главная трудность была в том, что там все покрыто льдом и снегами, то здесь это массы песка. Огромные песчаные моря, медленно перемещаемые ветром. Угадать что-то под ними, даже при хорошей видимости, — проблема огромной сложности, тем более что видимость часто полностью отсутствует…

Абсолютно верно. Часто мы вынуждены были даже прерывать работу над заданным районом из-за того, что песчаные бури внизу совершенно затягивали обычно четкую, контрастную картину Солнечной стороны однородной белесой пленкой.

— И что же вы предлагаете, Эл? — наконец спросила Норма.

Наймарк еще помедлил; мне казалось, что он борется с чем-то в себе.

— Дело в том, — наконец начал он, — что там, внизу, по роду своих занятий я соприкасался довольно близко с некоторыми службами, со мною советовались по многим вопросам, в частности одно время разрабатывался план — пробиться к шахте лаборатории скрытно, под поверхностью…

Он вытер платочком лоб. Очевидно, в этот момент он считал себя самым последним предателем. И тем не менее продолжал:

— По моим предположениям, этот план подлежал осуществлению еще года два назад, и, зная достаточно моих соотечественников, я думаю, они его должны были уже осуществить. Само же расположение шахты на местности…

— Ну! — вырвалось у меня.

— …мне неизвестно, там соблюдалась строжайшая секретность.

Видимо, наши физиономии, даже у Рика, отразили такое разочарование, что старикан тут же поспешно добавил:

— Однако теперь мне пришло в голову одно соображение, которое может здорово помочь нам в поиске. А именно — вот эти цепочки трасс, отмеченные на поверхности столбиками вытяжек, словно вешками.

До меня стало что-то доходить. И тут же я одумался:

— Но как же это, Эл? Ведь южане проложили огромное количество трасс, какая из них ведет именно к лаборатории?

Наймарк сразу оживился — решение технических проблем давалось ему куда лучше, чем проблем моральных.

— Во-первых, мы знаем ориентировочно район. — Он загнул палец. — Во-вторых, нам известно направление: здравый смысл подсказывает, что трассу туда нужно тянуть от ближайшего мегаполиса, так ведь? И в-третьих, все прочие трассы — соединительные, между мегаполисами или промышленными объектами. Эта трасса должна быть тупиковой. Она привела к шахте — и все, цель достигнута!

Норма зачарованно смотрела на нашего старикана.

— Да, такое возможно только при их технической мощи, — наконец выдохнула она. — И значит, теперь мы ищем совершенно целенаправленно.

Она глянула в окно, где далеко внизу под нами проплывала свистящая всеми ветрами, завывающая вьюгой Темная сторона. Ей, очевидно, хотелось, чтобы как можно скорее под объективами телескопов появилась выжженная солнцем, рифленая поверхность барханов, — однако нам предстояло огибать ледник еще часа четыре.

— Что ж, ладно, тогда можно позволить себе перерыв…

Она направилась к выходу — вся в белом, облегающем, и немудрено, что я не мог отвести от нее взгляда. Но тут же с огромной досадой заметил, что мое восхищение разделяет и Рик. Будто почувствовав наши взгляды, Норма обернулась от дверей:

— Да, чуть не забыла — сегодня Курата приглашает вас, Наймарк, и вас, Ковальски, на мостик у главной рубки. Точное время вам сообщат. Я прошу вас до этого никуда не отлучаться из своей каюты, это должно быть что-то важное.

И Норма скрылась. Мы с Наймарком были озадачены, а Рик явно возмущен — шеф пригласил каких-то чужаков, а его напрочь забыл! Ну, ничего…

Нам недолго пришлось ждать. После обеда, когда мы, памятуя указание Нормы, только-только растянулись на своих койках, тихонько постучался юноша-паж и сообщил, что Курата ждет нас на мостике через десять минут. Мы тут же поднялись и привели себя в порядок: как-никак, представители других сообществ.

— Интересно, почему именно на мостике? — прикидывал я, пока мы шли туда.

— Сейчас узнаем, — бросил Наймарк. Он выглядел бледным и напряженным.

На мостике толпилось много свободных от вахты люди, среди них почти затерялся руководитель Курата со своей неизменной свитой. Он тут же издали поманил нас к себе.

— Сейчас вы увидите кое-что стоящее внимания, — с ходу заявил шеф и тут же спросил у красавицы-секретарши: — Ну что, все в сборе?

Красавица сверилась со списком.

— Да, все. Тридцать восемь наших и двое… гостей.

Среди «наших» я заметил и Норму, но она держалась, как всегда на людях, отдаленно. Все возбужденно переговаривались, явно чего-то ожидая. Курата слегка хлопнул в ладоши:

— Внимание, команда Галакси и гости!

Говор немедленно стих, все лица обратились к шефу. Сразу стало видно, до какой степени преданы ему обитатели спутника. Курата продолжал: