Модистка из другого мира 1. Райская птичка (СИ) - Циль Антонина - Страница 27

И пуговицы… они оказались в форме желудей!

— Все, — облегченно проговорила Милли. — Ты его нашла.

… И все же Лара не понимала, как именно «Лунный комплекс» организует вечеринку и каким образом с ней связаны балконы. Однако ровно в восемь дом-полумесяц ощутимо вздрогнул. Что-то заскрежетало и загудело. Лариса почувствовала вибрацию стен и пола и вскрикнула от неожиданности.

Первым паническим объяснением происходящего было, конечно же, землетрясение. Но с улицы донеслись возбужденные голоса и крики ликования. Лара подбежала к окну.

К тому виду она точно не была готова. Дом трансформировался. Из выемок в стенах, которые Лариса считала элементом декора, появлялись лестницы. Украшенные гирляндами из опавших листьев балконы разворачивались, образуя ярусы. Вскоре на них смело вышли люди. По соединившимся каскадом лестницам они спускались вниз, смеясь и болтая.

Лариса открыла дверь и ошеломленно вертела головой. Несколько балконов над площадкой в самом низу соединились в широкую и длинную террасу. Персонала «Лунного» уже расставлял на ней столики, мягкие диваны и кресла.

В специальных каменных емкостях по всей плоскости дома загорелись факелы – картина получилась совершенно фантастической. Внизу живой огонь тоже присутствовал – в жаровнях на каждом столике.

Зазвучала музыка. Спускаясь, жители комплекса несли с собой блюда, тарелки и бокалы… бутылки с вином, что-то невероятно пахнущее в формах, закутанных в фольгу. Небо над «Лунным» озарилось первым цветком фейерверка…

Милли появилась из-за угла дома. В руках у нее имелся плоский сотейник. Из отверстия на крышке выходил пар, и телеведущая держала кастрюльку прихватками.

— Ну что ты? Готова? А что возьмешь из еды?

— Я… — прокашлялась Лара, — угощение…

Она хотела соврать, что забыла, но в голову пришла мысль:

— Да, конечно. Я приготовила салат из гавалина.

— Гавалин? Ого! Ты просто воплощение заботы о традициях. У меня – рагу из овощей и мяса, хватит на двоих.

— А муж?

— Он как всегда на работе. Вызвали к пациенту. Праздновать День Осени в одиночку стало для меня традицией. В такие дни много травм. Ну знаешь, пара бокалов вина – и люди лезут на крыши с петардами. Ты отлично выглядишь, Лара. Идем?

Переложив салат в контейнер, Лариса двинулась за подругой, предусмотрительно нажав на кнопку «умной охраны» и прихватив с собой индифон. В такой суете при открытом балконе нужно обезопасить жилье.

— Сегодня нам нужно будет обязательно с кем-нибудь потанцевать, — сказала Милли, осторожно спускаясь. — Я сто лет ни с кем не плясала.

— А муж? — повторила Лариса, удивившись.

От нее не укрылось, с какой горечью телеведущая говорила о работе супруга.

— Я же не собираюсь ему изменять, — поставив сотейник на свободный столик, Милли легкомысленно махнула рукой. — Хотя, признаться, вообще временами забываю, что замужем. Но ниже тебя живет один замечательный писатель. Он редко дает интервью. Давно хотела с ним пообщаться… поближе.

Лариса рассмеялась и покачала головой. Она села и посмотрела вверх. Дом сиял. Легкий ветерок играл с пламенем в жаровнях, но, как пояснила Милли, щедро выделенная администрацией комплекса магия не позволяла им нагреваться, а огню – выплескиваться.

Жалко будет расставаться с квартирой в «Лунном», подумала Лариса.

Глава 11

Лара и Милли устроились за столиком, но Милли сразу вскочила и куда-то убежала.

Лариса едва успевала вертеть головой. Она уже знала из инфотока, что «Лунный» являлся во всех отношениях уникальным проектом. Устойчивый к бурям, озелененный так, что летом казался садом (многие проблемы с зеленью, не решенные в родном мире Лары, к примеру, с тучами насекомых в балконных растениях, здесь преодолевались просто – магией). А теперь он еще и трансформером оказался.

Трансформация одного из фасадов дома проводилась уже второй сезон подряд. Администрация соединила балконы в террасу на уровне фойе дома, что стало весьма удачным решением. Некоторые жильцы предпочли праздновать внутри, выходя на балконы, только чтобы подышать воздухом, покурить кальян или полюбоваться на фейерверки.

Фойе сверкало не меньше, чем терраса. В нем играл струнный квартет в сопровождении фортепьяно, и многие пары кружились в полукруге из занесенных с балконов пальм в кадках.

Лариса рассматривала наряды соседей по дому. Если мужчины ограничивались яркими галстуками, а также ремнями и булавками с осенней символикой, то дамы дали волю воображению. Преобладала цветочная и яблочная темы, но доминировали, несомненно, хризантемы. Узоры на тканях и шарфах, юбки с шифоновыми лепестками, броши и просто живые цветы в волосах. И запахи… цветов.

Появилась запыхавшаяся Милли, раздобывшая где-то стопку бумажных тарелок с изображением тыквы и два огромных подноса. Телеведущая принялась раскладывать по тарелкам жаркое из сотейника, а Лара, последовав ее примеру, салат из гавалина с зеленью, маринованными грибами, кусочками вяленых помидоров и лимонной заправкой.

Как сообщала самая большая википедия инфотока, основной смысл Праздника Урожая состоял в том, чтобы делиться дарами земли. Наполнив тарелки, Милли и Лара двинулись вдоль балкона. Милли одаривала столики совершенно бессистемно: мимо одних она проходила, на других оставляла угощение.

Спонтанность, мысленно отметила Лариса. Местные верят, что добро нужно делать по велению сердца. Она сама попыталась прислушаться к «сердечной чакре». Вот на этом столике ей совсем не хочется оставлять тарелку, а вот к тому прямо тянет… или же ей просто кажется.

Вернувшись, девушки обнаружили, что их столик заставлен чужими дарами. Самое время поесть.

Суета стихала. Жители «Лунного» рассаживались по местам. Мелодия оркестра транслировалась из фойе на балконы. На несколько минут все собравшиеся погрузились в дегустацию угощений.

Лара воздала должное запеченному сладкому картофелю под сырной корочкой, перепелам и тыквенной шарлотке. Все было простым, но вкусным. Официант разнесли бокалы с вином – подарок от администрации комплекса, но Лариса к своему не прикоснулась. Милли сделала крошечный глоток и тоже отставила бокал.

— Воздержусь, — сказала она. — Ранний эфир. Камера почему-то всегда ловит эти специфические одутловатости под глазами.

Лицо телеведущей вдруг сделалось растерянным и… несчастным. Лариса проследила за ее взглядом. Милли смотрела вниз, на площадку под террасой. Там перемещался высокий худощавый парень с фотокамерой. Он фотографировал балконы с различных ракурсов, даже влез на высокий бордюр. В какой-то момент парень встретился взглядом с Милли… и застыл.

Лариса проглотила свой возглас недовольства. Эти двое явно знали друг друга. Рой Эслей и Милли Инеер. Рой спрятал камеру в кофр и ушел. Милли вздрогнула и обернулась к Ларе:

— Я… я, наверное, пойду. Голова побаливает, рано вставать и все такое. Не до танцев и поздних посиделок. Не обидишься?

— Ну что ты! Я сама засиживаться не буду, только доем пирог. Но как же интервью с писателем?

— Его нигде не видно. Говорят, он страшный мизантроп. Хотелось, конечно, получить несколько эксклюзивных ответов для рубрики «Тихий голос», но… Попытаю счастья с какой-нибудь другой знаменитостью. На худой конец у меня есть ты.

Лара фыркнула, оценив шутку. И тут же заметила, что у Милли, пытающейся запихнуть сотейник в бумажный пакет, мелко дрожат пальцы.

Милли ушла через фойе. Роя тоже нигде не было видно. Лариса не удивлялась его появлению: несомненно, такое событие, как праздник в «Лунном» комплексе заслуживало того, чтобы его запечатлеть. Хотя для циничного Эслея затея казалась слишком романтичной.

Праздник продолжался. Ларисе лень было подниматься в туалет в квартире, и она решила посетить удобства на подземной парковке. Она прошла через зал, полный музыки и приглушенного света.

Туалет на парковке был занят, и Лара поспешила в подвал, в котором жители дома некогда пережидали ураган. Нахлынули воспоминания о буре и невероятно подробном сне. Как же страшно ей тогда было! Она не должна забывать, даже если не верит в вещие сны.