Вагон второго класса. Том I (СИ) - Литера Элина - Страница 57

— Господин Фирц, если Илона пойдет в воскресенье, вы ее снова проводите, не так ли?

— Разумеется, мэтресса Скотт, разумеется.

— Благодарю вас.

Илона поднялась к себе в расстроенных чувствах. Быстро переодевшись, она взяла у Люси Ларри, и пока тот чмокал на груди, пыталась привести мысли в порядок. Морин всегда желала ей добра, но понимала ли она, что гложет Илону? А доктор Алитруэ понимает! Хоть и ненадолго, но доктор вернул ее к жизни, даже не зная ее прошлого! Пусть он и повторяет чьи-то слова, главное, он помогает людям!

Она видела, в каком восторге те, кто приходит на собрания, а многие уже прошли не одну сессию, и никто из них не жалуется, наоборот! Наверное, Морин чего-то не знает о современных методах лечения души. Она прекрасный маглекарь, но работает только с телом, ничего не зная о разуме.

Но где-то в глубине зашевелился червячок сомнений. Стоит ли доверять доктору ее самую большую тайну? Тайну, которая может разрушить ее жизнь навсегда? И не только её? Брютонское общество не простит Горналоном позора дочери, а Ларри останется незаконнорожденным сыном матери-обманщицы. Как все сложно…

На следующий день около полудня, когда Илона сидела с Ларри в садике позади дома, к ней заглянула Люси:

— Госпожа, там этот, помните, Барк. О чем-то поговорить с вами хочет, а сюда заходить стесняется. Вы, может, идите к нему, а я с ребеночком посижу.

— Не стоит. Я прогуляюсь по улице. Ты, кажется, пирожки печь затевала?

— И то правда, с мальчишечкой в кухне неудобно.

С появлением ребенка уборку дома переложили на приходящих служанок, но поручить кому другому кухню и уж тем более заказывать блюда из таверны Люси отказывалась, мол, она и так все успеет.

Барк ждал Илону, крутясь возле фонаря. За месяцы, минувшие с разоблачения аферы, он женился и, кажется, немного раздобрел. Видимо, новоиспеченная супруга вкусно готовила.

— Здраствуй, Барк. Как твоя жена?

— Хорошо, уже в тяжести. Ух и страшно мне… вот я и решил… Госпожа Кларк, вы же к доктору тому ходите? Который новый.

— Хожу, — Илона удивилась такой осведомленности. А впрочем, когда это в Шинтоне можно было что-то утаить?

— Я вот решил пойти, но по средам мне никак. Говорят, в пятницу еще собираются, но только для тех, кто уже приходил, а я не приходил, хотя страсть как хочется попасть к этому доктору. Может, приведете меня, будто я ваш знакомый, доктору представите? Авось примет?

— Я не могу ничего обещать, Барк, но я попробую. Жди завтра без четверти семь. Где собрания проходят, знаешь?

— Конечно! Каждый день в газете пишут.

— Значит, увидимся.

Почему она согласилась? Она же не собиралась идти в пятницу на собрание. Ей уже назначена сессия в воскресенье. Но Илона тут же тряхнула головой — никогда себе не лгала, и не стоит начинать. Как говорила леди Фрикуссак, обман самой себя может встать очень дорого, и не каждая может позволить себе такие траты.

А если себе не лгать… Она обрадовалась возможности лишний раз увидеть доктора Алитруэ, вот и всё. Почему? Об этом пока думать не стоит.

Глава 10

Барк ждал, где условились. Так, в сопровождении неизменного дядюшки Фирца и Барка они подошли к дверям.

— Этот господин со мной, — сказала Илона звездной сестре.

Та внимательно посмотрела на Барка и кивнула. Он сунул ей две монеты и вошел вслед за Илоной.

Илона слушала речь доктора, смотрела в его теплые глаза и недоумевала: как она могла поверить злым словам? Конечно, доктор Алитруэ не на пустом месте построил свою методу. Прежде чем перейти к высокому исчислению ученикам дают таблицу умножения, но никто не возмущается, мол, она уже сотни лет в учебниках написана. Так и здесь. Конечно, философские труды и лекарские изыскания существовали давным давно, и доктор Алитруэ их все изучил, прежде чем переработать в собственное открытие.

— Барк, тебе понравилось выступление? — Илона пыталась понять по лицу Барка, что он думает, но тот выглядел обескураженным. — Ты уже слышал нечто подобное?

— Слышал? Нет, никогда. Я и не понял всего, наверное.

— Я могу объяснить!

Наконец-то будет, с кем поговорить о практике доктора!

— Да, госпожа Кларк, благодарю вас, непременно. Можно я на доктора поближе посмотрю? Меня ведь дома спросят!

— Конечно.

Они с дядюшкой Фирцем подождали, пока Барк осторожно приблизится к толпе, окружившей доктора и звездных сестер. Походил туда-сюда, заглядывая людям через плечо, и вернулся чем-то озадаченным. Наверное, послушал разговоры и снова ничего не понял.

– Барк, приходи обязательно, как будешь свободен, — предложила Илона.

— Да я это… сегодня свободен. Вам, наверное, домой надо, к ребеночку? Так я с вами доеду, а как освободитесь, я тут как тут.

Он быстро поймал кэб и вскочил следом за дядюшкой Фирцем и Илоной.

Когда доехали, против ожидания Барк не остался на улице, а вошел в дом.

— Госпожа, ребеночек спит еще, — сообщила Люси. — Как проснется, я дам знать. А тут пока госпожа Эббот с вами чего-то хотела…

Дядюшка Фирц прошел в дом вслед за Илоной, за ним, как ни в чем не бывало, последовал Барк. Илона с удивлением посмотрела на приглашавшую их в гостиную госпожу Эббот. Кроме хозяйки, там ждала Морин.

Илона села на софу рядом с Морин, дядюшка Фирц устроился на пуфике возле госпожи Эббот, а Барк остался стоять так, будто будет давать отчет.

— Есть там магия. Только я не уловил, где.

И правда, отчитывается. Что⁈.

Илона ахнула:

— Так вы… вы его подослали⁈ Морин, как вы могли? Дядюшка Фирц⁈

Старый кваксер быстро спрятал хитрые глаза и чуть придвинулся к госпоже Эббот.

— Илона, — Морин хмурилась, — я видела жертв запретной магии. За воздействие на разум без санкции суда наказывают во всех магических странах, даже таких отсталых и неприятных, как Леосс.

Илона едва не задохнулась от возмущения.

— Барк только немного чувствует магию, он даже не может сказать, какого рода эта магия. Барк, это так? — тот кивнул. — Видите! Как вы можете обвинять доктора Алитруэ в таком ужасном преступлении!

— Так магия и не его, — сообщил Барк. — Я так и не понял, но не его точно. Я рядом с ним прошел и ничего не почувствовал. От мэтрессы Скотт чувствую хорошо, а от него нет.

— Где же ты чувствовал магию? — Морин выглядела озабоченной.

— Не могу сказать. Там много людей было, ходили туда-сюда. Когда на стулья сели, слушали, тогда ничего.

— Во время собрания ничего?

Барк помотал головой.

— Значит, и не было ничего! — Илона не собиралась сдаваться. — Господин Фирц, вы же считаете доктора Алитруэ умным человеком, вы же сами говорили, что помогает?

— Кхм, кхм… — дядюшка Фирц попытался, было, увильнуть от ответа, но понял, что не удастся. — Я, понимаете ли, не очень ученый человек. Верней, ученый, но мои, кхм-кхм, университеты были совсем другими. И я выучил, что в людях можно здорово ошибиться. А уж если ошибся, не упорствуй, а ошибку признай, иначе живо окажешься в кана… в неприятном положении. Что сказала мэтресса, — он кивнул на Морин, — видится мне разумным. Может, конечно, и ничего страшного доктор и не делает. Поговорит с людьми, а людям и впрямь хочется свои беды и горести с кем-то обсудить. Уж лучше с доктором в кресле, чем за кружкой. Этак кружка тут, кружка там, и не остановишься. А уж дамам как быть? Видели, дам к доктору приходит больше, чем мужчин. Оттого, что пожалуешься подруге за чаем, а она своей подруге расскажет, а та своей. А у доктора, кхе-кхе, таких подруг нету. Вот и потянулись люди. Может, это все и не страшно вовсе. Может, он просто говорит, говорит, и ведь светлые вещи говорит, добрые. И слушает, слушает. Кому-то только того и надо, чтоб с ними говорили да слушали. А что деньги за разговоры берет, — дядюшка Фирц улыбнулся, — так деньги всем нужны. Кто как может, так и зарабатывает. Он же не грабит, и правила блюдёт. Но если там магия замешана, да еще запретная… тут уж шиш… простите. Тут уж я ему хвост-то накручу. Так что, госпожа Кларк, мы для начала разберемся, а потом смотреть будем. Может, и правда, нет ничего.