Планета пуритан (ЛП) - Эмшвиллер Кэрол - Страница 2

— Ох, поймите друг, на Братстве — мы должны быть осторожны. Мы не похожи ни на одну планету. Сожалеем, но мы пришли к выводу, что в некоторых ситуациях, нам приходится устанавливать свои собственные правила.

— Ваши правила, ко мне не имеют никакого отношения, — пророкотал Морган.

— Ох… но эти правила есть, и они действуют, — в тоне говорившего, настолько сильно сквозило сожаление, что его голос буквально таял от этого сожаления. — Ох, Брат, однако они есть и действуют, особенно в отношении порядка посадки на планету!

Теперь голос Моргана, полностью обрел свою индивидуальность, и даже вышел на следующий, более высокий уровень… он загрохотал:

— Да черт вас возьми! Это противозаконно!

Возникли и другие голоса, похоже так же не из последних. Либо у них были собственные микрофоны, либо просто все столпились вокруг. Морган слышал их «охи» и «ахи», потом кто-то произнес:

— Вот видишь?

Другой ответил:

— Я же говорил тебе. Что можно от них, чужеземцев, ожидать-то?

И другие восклицания:

— Он сквернословил! Он ругался! Он чертыхался!

— Нам необходимо подумать о наших детях, — произнес первый голос. — Сколько было жертв, ради того, чтобы доставить их сюда — где они могли бы жить и расти защищенными от внешних влияний. Мы всегда любили наших чад больше, чем саму жизнь, и мы так же любим их сейчас. Больше самой жизни, Брат!

— Послушайте, давайте обсудим это, когда увидимся. Я собираюсь вых…

И тут Морган ощутил, как от первого укола страха, натянулась кожа на лице, а волосы на голове встали дыбом. Палуба, как обычно для удобства — находилась внизу. Рубка управления — под действием силы тяжести, вращалась плавно. Однако кинув взгляд на панель приборов, он увидел на диаграмме кружок, который показывал носовую часть корабля, которая зарылась в почву.

«Нет, он ошибался, он не выходил из своей посудины, и уж точно не сейчас, похоже без их помощи он не обойдется. И воздух, надолго ли его хватит?»

От этой мысли у Моргана по коже побежали мурашки. Он не сможет оставаться на корабле.

Голос снаружи, продолжал вещать:

— Мы могли бы поднять корабль, чтобы освободить внешний люк, но мы полагаем — это будет опасно, для нашей подрастающей детворы.

— Что значит опасно? Я самый обычный человек, и ничем не отличаюсь от других, со мной все в порядке.

Люди, обитающие на других планетах, знают много из того, что забыли мы. И даже знают то, что считают само собой разумеющимся.

— Вы использовали слова, которые… как написано в нашей книге, не должны произноситься. А еще в нашей книге описаны вещи, которые вы могли бы совершить. — Теперь голос шептал, вещая о предметах, слишком ужасных, чтобы их упоминать или даже думать о них.

— Брат, мы не можем так рисковать, — слышал Морган печальный и безрадостный голос.

«Новые правила, ахи, дети, больше жизни, они любят их».

Теперь Морган понял, чью жизнь они сейчас имеют в виду. Ему доводилось уже слышать о подобных колониях. Они являлись пуританами, и общение с ними — считалось самым трудным делом.

Мог ли он когда-нибудь произнести то, что они хотели от него услышать, даже если бы он вовремя сориентировался? То есть солгать или начать заискивать? Или сказать, как по команде «да» или «нет». Вот только все это являлось ложью. А Морган был против греха; он стоял за доброту, взаимопонимание, да и за все то, за что выступали обитатели этой планеты, за исключением разве что внешних атрибутов всего этого.

В этом и состояла разница, именно внешний лоск, о котором он нисколько не заботился. На самом деле, он всегда давал просто неправильные ответы людям, которые носили одежду добродетели слишком обтягивающую, с аккуратно застегнутыми молниями. Даже если бы попытался, у него бы не получилось расположить к себе этих людей. Что-нибудь не так ляпнул бы в самый неподходящий момент или рассмеялся бы.

Так что он опоздал, «ахи» и «охи» осудили его; он уже свидетельствовал против самого себя. Поэтому, в любом случае… его осудили бы, хотя бы по простой причине — он не из их общества.

— Если я выберусь отсюда сам, — вопросил Морган у голоса, — чего тогда будет стоить моя жизнь?

— Мы — члены Братства, не занимаемся убийствами, даже в целях самосохранения. Только в случаях крайней необходимости… мы просто не будем вмешиваться. Мы не убиваем ближнего, если вы выберетесь, на вашу свободу не посягнем, но и помочь ничем не сможем.

— Ну что ж, тогда я выхожу, — промолвил Морган, а в голове постоянно повторялось слово «воздух» — с большим вопросительным знаком. Хватит ли ему времени, чтобы выбраться наружу?

— Мы уходим, — произнес голос, — и искренне желаем вам удачи!

— Эх!..

ИТАК! Теперь нужно выползать из этой консервной банки, черт бы этих пуритан побрал.

Первое: посмотреть, сколько осталось воздуха. Морган изучил датчик на панели — разбит. Что ж рассчитать и без него достаточно просто. Он примерно помнил показание датчика перед аварией. Из этого показания надо вычитать количество часов и добавить одного большого человека, а также учесть температуру воздушной массы за бортом. И что в итоге? Может и хватит на день, ну а если примерно — то на двадцать четыре часа.

Так что… один день на то, чтобы выбраться на белый свет, но для этого понадобится: кувалда, сварочный аппарат, лом, разные мелкие инструменты, проволока, тюк и два космических скафандра — все перечисленное… абсурдно, особенно для того, кто очень спешит.

Морган взял лом и выбрался из рубки управления, отправившись в заднюю часть корабля — оттуда можно было добраться до выходного люка. Да только он заклинил, вероятно закопался в землю при посадке. Он потянул за аварийный открыватель, увы, люк не поддавался. Попробовал использовать лом, и рычаг открывателя одновременно. Ничего не вышло.

Следовательно, чтобы добраться до сварных швов — придется ему карабкаться по узкой полосе, между внешней обшивкой корабля и подвесным помещением.

Он взобрался на балку, подтянулся. Темно, грязно, и не все доступно. Его тяжелые плечи терлись о каждую переборку, если он разворачивался и двигался прямо. Перелезал с балки на балку, осматривая швы, в надежде обнаружить хоть какое-нибудь повреждение, которым можно было бы воспользоваться. Порвал комбинезон, зацепившись за выступ — громко выругался, отозвалось удовлетворительно эхо.

«Когда я выберусь на эту пуританскую планету, — подумал Морган (отгоняя мысль, что может и не выбраться), — я сооружу специальную эхо-полость, чтобы время от времени… слышались какие-нибудь сквернословия».

Он запел непристойную песенку; звучала она, как целый хор мужчин, с глубокими рокочущими голосами. И о чудо, сразу нашлось место, где обшивка немного покорежилась, и один из швов выглядел разорванным.

«Вот! — сказал себе громким голосом Морган, — на что способна такая животворящая песня!» — И попытался вставить бесполезный лом в образовавшийся разрыв.

Все что требуется — это всего лишь немного воздуха, чтобы хватило времени вырваться наружу.

Они посмеивались над такими небольшими космическими кораблями, когда появились первые экземпляры. По словам смеющихся, корабли держатся за счет собственного давления воздуха — как воздушные шарики. Посади их на планету с высокой гравитацией — они развалятся. Морган конечно был в курсе, что такого класса корабли, не использовались вблизи больших планет. Однако их надежность — была высокой.

Итак, можно попробовать один способ, правда он для тех, кто не боялся потерять остатки воздуха в процессе. Конечно Морган опасался этого, но какие варианты? Сидеть и просто дышать, пока полностью не иссякнет то, чем он дышит? Все-таки есть шанс, что это сработает. Структуру швов — он знал. И вскрыть его [шов] можно при условии, когда давление будет исходить извне.