Хитра - Бьорк Самюэль - Страница 3

Если бы он тогда отказал ей, она бы сейчас была жива.

Как было бы здорово.

Любовь с первого взгляда.

Он тогда поступил в Высшую школу полиции и переехал в Осло. И вообще-то никого не искал. Был слишком занят своими делами – тренировками. Бег. Он жил бегом. Каждое утро подъем в шесть. За год изнашивал несколько пар кроссовок. Так он и встретил ее. Двадцатилетняя студентка педагогического, на полставки работавшая в обувном магазине в Майорстюа.

Аманда.

С Хитры.

Доротея Крог уже ждала его на лестнице, ведущей в церковь.

– Привет, Лука. Как ты?

– Спасибо, неплохо.

– Ты же знаешь, что я всегда жду тебя в гости, правда? Если захочешь поболтать с кем-нибудь?

– Спасибо тебе. Ты сказала, у вас тут что-то произошло?

– Ну да, даже не знаю. Наверняка хулиганы постарались. Я тебе позвонила по настоянию священника. Ты же знаешь, какой он нервный, бедняга. Ему пришлось прилечь отдохнуть. Пойдем, я тебе покажу.

Ленсман пошел за ней по ступенькам.

– Вот здесь.

Посреди прохода он остановился, с любопытством разглядывая стену за кафедрой священника.

Старый запрестольный образ сменился на большой новый.

Лука улыбнулся, покачав головой.

– Я понимаю, о чем они.

– Что?

Старушка обернулась к нему.

– Тебе не кажется, что это чересчур?

– Ну я даже не знаю…

– Слишком много веселья? Вот что интересно. Может, кто-то разозлился так сильно, что решил оставить нам небольшое послание.

Она подошла к маленькому куску ткани, лежавшему на полу в ризнице.

– Они висели на образе.

Доротея сняла покрывало и шагнула в сторону.

На полу лежали три мертвых вороны.

– Как-то страшновато, тебе не кажется?

– Само собой, кажется.

Эриксен встал на колени и поднял одну из птиц с каменного пола.

– А что с их глазами?

Доротея скорчила гримасу.

– Кто-то их вынул.

– Ну и ну.

Он осторожно вернул труп птицы на место.

– А еще вот это, уж не знаю, послание ли это нам или еще что.

Доротея указала на металлическую табличку, привязанную к лапе одной из птиц.

Лука перевернул ворону и посмотрел на гравировку.

– KTTY3?

– Не спрашивай. Понятия не имею, что это значит. Может, она была помечена. Ну орнитология и вот это все. Не знаю. Но приятного мало.

– Они висели наверху?

– Да, сегодня утром. Что думаешь?

Старушка сложила руки на груди и обеспокоенно посмотрела на Луку.

– Сложно сказать.

– Хулиганство?

– Весьма вероятно. Но, конечно, приятного мало. Хорошо, что ты позвонила. Я пойду наведу справки.

– Спасибо, – сказала Доротея, по-дружески погладила его по спине и вперед него вышла из церкви.

4

Девочка едва успела привязать ялик к пристани, как мыс обогнула еще одна, на этот раз большая лодка. Миа уже видела ее раньше – серый плоский риб с двумя мощными подвесными моторами. Он причалил к пристани у супермаркета «Куп», где Миа обычно покупала продукты. Само собой, лодка вызвала в ней любопытство, особенно логотип на боку: «Ныряние с аквалангом на Хитре».

– Ой, как обычно, – вздохнула девочка, сложив худенькие ручки на груди. – И сколько мне, по его мнению, лет? Три годика?

Обиженно покачав головой, она сделала несколько шагов наверх к скалам, когда изящная серая лодка достигла пристани.

– София?

Миа взяла веревку и привязала лодку к одному из столбов, когда мужчина – явный знаток лодок – выключил мотор и полез вверх по лесенке.

– София, я же говорил тебе, не мешай ей.

Рассердившись, девочка взбежала по скалам и скрылась за холмом.

– Пожалуйста, извините, – вздохнул мужчина, убирая светлую челку с глаз. – Она знает, что нельзя так делать. Она успела вас достать вопросами?

Миа улыбнулась.

– Ну что вы, я рада гостям.

Мужчина еще раз извинился и протянул ей руку. Миа обратила на него внимание еще на пристани. Стройный, высокий, примерно ее ровесник, голубоглазый и в футболке с тем же логотипом, что и на лодке. Миа нечасто так делала, но в тот раз вдруг остановилась и стала наблюдать, как он загружает кислородные баллоны на борт. Сформулировать она это не могла, но в нем было что-то, словно она откуда-то его уже знает.

– Я Симон. Еще раз извините, она совершенно одержима идеей с вами познакомиться с тех самых пор, как узнала, кто вы.

– Миа Крюгер, – представилась Миа.

Мужчина засмеялся.

– Да, мы в курсе. Она все это время говорит только о вас. И на этот раз мне не удалось ее остановить. Лучше бы я не покупал ей этот ялик, но вы же понимаете. Море – оно такое.

Он повернулся в сторону моря.

– Лучше, чтобы дети подружились со стихией как можно раньше. София?

Он пожал плечами, как бы извиняясь.

– Я ее приведу. У вас и так есть чем тут заняться.

Миа улыбнулась.

– Ничего страшного. Но вид у нее был встревоженный. Она говорила, что во всем виновата. Про того мальчика.

Взгляд Симона слегка помрачнел.

– Да-да, извините. Она была с ним тем вечером, когда он пропал. Юнатан Хольмен. Не знаю, знакомы ли вы с…

– Да-да.

А кто ж не знаком? Страна у них маленькая. Тогда дело приобрело широкую огласку. Восьмилетний мальчик. Собирался ехать домой, пропал по дороге, и с тех пор его никто не видел. Расследование вел не ее отдел, а Крипос[2].

– Значит в ее словах ничего нет?

От обаятельного мужчины пахло солью и солнцем, пока он осторожно проходил мимо Мии по узкой набережной, чтобы подняться вверх по камням за девочкой.

– Нет, конечно. А что она могла сделать?

– Тогда почему она думает, что это ее вина?

– Она слишком чувствительна. Все принимает близко к сердцу. Если бы ее мать была здесь, может, было бы легче, но поскольку я с ней один…

Симон отвернулся, прикусив губу, словно сказал больше, чем собирался.

– Сорри, ее мать сейчас в Бурунди. Она врач. Врачи без границ. Здорово, конечно, что кто-то выполняет такую важную работу, но для Софии все это…

– Понимаю, – кивнула Миа, идя за ним вверх к дому.

Девочка с грустным лицом сидела на ступеньках, поджав ноги под себя.

Когда отец подошел ближе, она строго на него посмотрела.

– Мне одиннадцать, я сама могу решать.

– Конечно, София, но не могла бы ты?..

– Могла. Юнатан пропал по моей вине, я что, не могу попросить о помощи?

– Конечно, дочка, просто…

Симон сел с ней рядом на каменной лестнице и нежно погладил дочь по голове, и девочка спрятала лицо в ладонях.

– Почему ты считаешь себя виноватой? – спросила Миа, садясь на камень напротив.

– Потому что я могла остановить его, – всхлипнула девочка. – Я говорила ему, не садись на велосипед. Подожди. Говорила, что надо подождать. Что ему разрешат переночевать, если он попросит еще раз. Его мама, она такая… Вино и все такое.

Папа прервал ее.

– Нет, София, так мы не говорим. Мы ничего об этом не знаем.

– Ты хочешь сказать, что его мама выпивала? – спросила Миа.

Девочка кивнула и продолжила.

– Каждый вечер. И забирать она его не могла поэтому. Так уже случалось. У Эрика была игра «Супер Марио», поэтому мы были у него. Мы как раз собирались победить босса, Боузера – Юнатан обожал драться с Боузером, в прошлый раз мы так и сделали, подождали, он позвонил еще раз, и мама разрешила ему остаться.

– София, мне кажется…

– Ну это же правда! Я должна была его уговорить!

Она снова закрыла лицо руками.

Симон погладил дочь по спине и посмотрел на Мию.

– Я уже говорил, она такая чувствительная…

– Это неправда!

– Я прекрасно тебя понимаю, – сказала Миа, переместившись в тень.

– Правда? – удивленно переспросила девочка.

– У меня так тоже было однажды. Когда я была в твоем возрасте.

– А что было?

– То же самое, что у тебя, только у меня так было с сестрой. Она была на тебя похожа, кстати. Длинные светлые волосы. И очень смышленая.