Дневник Бриджит Джонс - Филдинг Хелен - Страница 42

15:00. Трудно поверить в то, что сейчас произошло. Я долго слонялась со съемочной группой вокруг Верховного суда в целой толпе репортеров, которые все ждали окончания процесса. На самом деле, это было чертовки весело. Я даже начала находить забавные моменты в том, что мистер Марк Дарси Идеальные штаны так меня обставил. Неожиданно обнаружила, что кончились сигареты. Поэтому я шепнула оператору, очень милому парню: что будет, если я быстро, минут за пять, сгоняю в магазин? Он ответил – все будет прекрасно, потому что они всегда предупреждают, когда собираются выходить, и кто-нибудь из нашей группы сбегает за мной, если что.

Когда другие репортеры услышали, что я иду в магазин, многие попросили меня принести сигареты и сладости, и я довольно долго искала все их заказы. Как раз стояла в магазине и пыталась уговорить продавца дать мне сдачу по отдельности, когда этот болван, явно в большой спешке, вошел и заявил: «Дайте мне коробку “Кволити-Стрит”» – словно меня там и не было. Бедный продавец взглянул на меня, не зная, что ему делать.

– Простите, слово «очередь» вам о чем-нибудь говорит? – возмутилась я и обернулась. За спиной у меня стоял Дарси, облаченный в адвокатскую мантию. Он по своему обыкновению уставился на меня.

– Где, черт возьми, вас носило вчера вечером? – поинтересовалась я.

– Я бы хотел спросить у вас то же самое, – ледяным тоном отозвался он.

В этот момент в магазин ворвался помощник оператора.

– Бриджит! – завопил он. – Мы прозевали интервью! Елена Россини вышла и уехала! Ты купила мне конфеты?

Утратив дар речи, я схватилась за край прилавка со сладостями.

– Прозевали? – переспросила я, как только восстановила способность дышать. – Прозевали? О, боже. У меня был последний шанс после этого пожарного шеста, а я покупала конфеты! Меня уволят. А остальные взяли интервью?

– На самом деле, вообще никому не удалось с ней поговорить, – вмешался Марк Дарси.

– Да? – я метнула в него бешеный взгляд. – А вы-то откуда знаете?

– Потому что я её защищал, и именно я посоветовал ей не давать интервью, – небрежно объяснил Марк. – Посмотрите, вон она, в моей машине.

Когда я повернула голову, Елена Россини высунулась из окна машины и прокричала с иностранным акцентом:

– Простите, Марк, лучше принесите мне «Дайари-Бокс» вместо «Кволити-Стрит».

Тут подъехала наша машина со съемочной группой.

– Дерек! – крикнул из окна оператор. – Принеси нам «Твикс» и батончик «Лайон», ладно?

– Так что же вы все-таки делали вчера вечером? – спросил Марк Дарси.

– Вас ждала, черт побери, – процедила я.

– Это было в пять минут девятого? Когда я звонил вам в дверь двенадцать раз?

– Да, я... – до меня начало доходить, что произошло. – Я сушила волосы.

– Большой фен?

– Да, 1600 вольт, «Салон Селектив», – с гордостью ответила я. – А что?

– Может, вам стоит купить фен потише или начинать свой туалет немного раньше. Ну что ж. Идемте, – рассмеялся Марк. – Готовьте своего оператора. Посмотрим, что я смогу для вас сделать.

О, боже. Как неудобно. Я полное ничтожество.

21:00. Все вышло просто чудесно. Только что в пятый раз перемотала пленку с записью новостей «Доброго дня!».

«И особый выпуск “Доброго дня!”, – говорилось там. – “Добрый день!” – единственная телевизионная программа, представляющая вашему вниманию эксклюзивное интервью с Еленой Россини, которое она дала через несколько минут после сегодняшнего оправдательного вердикта. Наш специальный корреспондент Бриджит Джонс ведет этот эксклюзивный репортаж».

Еще разок перемотаю, но потом решительно уберу кассету.

6 октября, пятница

126 фунтов (избыточное питание), порций алкоголя – 6 (проблема), лотерейных билетов – 6 (избыточная игра), звонков по 1471 с целью узнать, звонил ли Марк Дарси, – 21 (ясно, что это просто любопытство), количество просматриваний видео – 9 (лучше).

21:00. Уф-ф-ф. Вчера оставила маме сообщение, в котором похвасталась своей сенсацией, поэтому, когда она позвонила сегодня вечером, я решила, что она хочет меня поздравить. Но нет, мама все болтала и болтала о празднике, Юна и Джеффри то, Брайан и Мейвис се, и как великолепен был Марк, и почему я с ним не поговорила и т.д., и т.п. Меня так и подмывало рассказать ей все, что тогда произошло, но я сдержалась, вспомнив о последствиях: восторженный визг при известии о свидании и жестокое убийство единственной дочери, когда она узнает, чем это все закончилось.

Я все надеюсь, что он позвонит и назначит новое свидание после несчастного случая с феном. Может, стоит написать ему записку, поблагодарить за интервью и извиниться за фен? Все это не потому, что он меня интересует. Просто этого требует этикет.

12 октября, четверг

127 фунтов (плохо), порций алкоголя – 3 (полезно для здоровья и вообще нормально), сигарет – 13, единиц жира – 17 (Интересно, возможно ли подсчитать общее количество единиц жира в организме? Надеюсь.), лотерейных билетов – 3 (прекрасно), звонков по 1471 с целью выяснить, звонил ли Дарси, – 12 (лучше).

Хм-м-м. Меня сильно задела авторитетная статья в газете какой-то Самодовольной Замужней Журналистки. Она была озаглавлена с легким ироничным сексуальным намеком: «Радость одинокой жизни».

«Они молоды, честолюбивы и богаты, но в жизни их таится болезненное одиночество. Когда они уходят с работы, перед ними открывается эмоциональная пустота... Одинокие люди, стремящиеся к стильной жизни, ищут утешения в удобных готовых блюдах, напоминающих им мамину стряпню».

Ух. Вот черт. Будьте добры, Самодовольная миссис-двадцати-двух-лет, скажите, почему вы думаете, что все знаете?

Я собираюсь написать статью, основанную «на десятках бесед» с Самодовольными Замужними Женщинами: «Когда они уходят с работы, они всегда ударяются в слезы, потому что, несмотря на смертельную усталость, им приходится чистить картошку и стирать белье, пока их жирные мужья плюхаются перед телевизором, по которому показывают футбол, и требуют тарелки с чипсами. Иными вечерами они, одетые в уродливые фартуки, погружаются в огромные, пустые черные дыры после того, как их мужья звонят и сообщают, что снова работают допоздна, а в трубке слышится звук расстегиваемой молнии и лепет сексуальных Одиночек».

После работы встретилась с Шерон, Джуд и Томом. Том тоже уже начал продумывать статью про пустые эмоциональные дыры Самодовольных Женатиков.

«Их влияние чувствуется везде, начиная со строящихся сейчас домов и заканчивая продуктами, которыми завалены прилавки в супермаркетах, – говорилось в разгромной статье Тома. – Везде мы видим магазины “Энн Саммерс” – они стараются угодить домохозяйкам, из последних сил пытающимся претендовать на волнующую сексуальность, которой наслаждаются Одиночки. Магазины “Маркс и Спенсер” завалены экзотическими продуктами для истощенных пар, которые пробуют делать вид, что они обедают в милом ресторанчике, как Одиночки, и им не предстоит заняться стиркой».

– Мне до смерти надоели все эти надменные статейки про одинокую жизнь, – рычала Шерон.

– Да, да! – подтвердила я.

– Вы забыли про запудривание мозгов, – Джуд икнула. – Нам вечно запудривают мозги.

– В любом случае, мы не одиноки. У нас расширенные семьи в форме сети друзей, связанных телефоном, – философствовал Том.

– Да! Ура! Одиночки не должны постоянно оправдываться, а должны иметь общепринятый статус – как, например, гейши, – радостно воскликнула я, расплескивая из бокала чилийское шардоне.

– Гейши? – Шерон холодно взглянула на меня.

– Заткнись, Бридж, – посоветовал Том, невнятно произнося слова. – Ты напилась. Ты просто стараешься выскочить из зияющей эмоциональной дыры с помощью алкоголя.

– Ну и то же самое делает Шеззер, – обиделась я.

– Я так не делаю, – возразила Шерон.

– Ты, черт возьми, так делаешь, – настаивала я.

– Слуште, заткнитьссь, – Джуд снова икнула. – Выпьемищебтылчкушардоне?