Дневник Бриджит Джонс - Филдинг Хелен - Страница 31

– Бридж, – это был Даниел, он опасливо выставил руки, в которых держал джинсы. – Что ты здесь делаешь?

– Я услышала, как ты прошел сюда и... подумала... это был намек, – я начала приближаться к нему походкой, которую можно было бы назвать сексуальной, если бы не мое цветастое платье.

Я положила голову ему на грудь и обняла его, пытаясь обнюхать рубашку на предмет запаха духов и хорошо осмотреть кровать, которая была не убрана, как обычно.

– М-м-м. А у тебя под этим все ещё костюм девочки-кролика, да? – промурлыкал Даниел, начиная расстегивать молнию на свадебном платье и прижимаясь ко мне так, что не оставалось сомнений в его намерениях.

Тут я вдруг подумала, что это может быть ловкий трюк и женщина выскочит незаметной, пока он будет соблазнять меня.

– У-у-у, чайник наверняка уже закипел, – внезапно сказал Даниел, снова застегнул мне платье и успокаивающе меня пошлепал, что было на него совсем не похоже. Обычно, если он начинает этим заниматься, то доводит все до логического конца, будь хоть землетрясение, хоть потоп или пусть даже по телевизору показывают фотографию обнаженной принцессы Анны.

– Ах да, налей мне лучше чаю, – попросила я в надежде, что получу возможность хорошенько обыскать спальню, а потом провести разведку в кабинете.

– Только после вас, – Даниел вытолкал меня и захлопнул дверь, так что мне пришлось снова возвращаться с ним на кухню.

Когда мы оказались там, мне вдруг бросилась в глаза дверь, которая вела на крышу.

– Может, присядем, – предложил он.

Вот где она. Она на этой чертовой крыше.

– Да что с тобой такое? – Даниел заметил мой подозрительный взгляд, направленный на дверь.

– Ни-че-го, – весело пропела я и пошлепала в гостиную. – Просто немного устала после праздника.

Я беззаботно плюхнулась на диван, соображая при этом, как лучше поступить: пронестись быстрее скорости света в кабинет (все же это последнее место в квартире, где она могла быть) или броситься во весь опор на крышу. Просчитала, что если на крыше её нет, значит, она прячется в кабинете, в шкафу в спальне или под кроватью. И тогда, если мы пройдем на крыше, она сможет улизнуть. Но если все так и обстоит, Даниел уже давно предложил бы пойти на крышу.

Он принес мне чай и уселся за свой лаптоп, который был открыт и включен. Только тогда я вдруг задумалась: а может, и нет никакой женщины? На экране я разглядела какой-то документ – может, Даниел и вправду работал и говорил по телефону с Америкой? А я веду себя как полная идиотка?

– Ты уверена, что все в порядке, Бридж?

– Да, все прекрасно. А что?

– Ну, ты пришла без предупреждения, одета, как кролик, замаскированный под невесту, как-то странно роешься по всем комнатам. Не подумай, что я сую нос в чужие дела, но все же интересно – может, всему этому есть какое-нибудь объяснение?

Я чувствовала себя полной дурой. Все из-за этого чертового Марка Дарси. Это он пытался поссорить нас с Даниелом, вселив в меня подозрения. Бедный Даниел! Как несправедливо было с моей стороны так сомневаться в твоей порядочности из-за единственного жалкого словечка какого-то самонадеянного крутого адвоката с дурным характером! И тут я услышала шум, доносившийся сверху.

– Я вот подумала, может, все дело в том, что мне немного жарко, – я внимательно наблюдала за реакцией Даниела. – Пойду немного посижу на крыше.

– Бога ради, посиди спокойно хотя бы две минуты! – вскричал Даниел, вставая, чтобы преградить мне дорогу.

Но я среагировала быстрее. Я увернулась от него, открыла дверь, взлетела по лестнице и распахнула люк, ведущий наружу.

Там, раскинувшись в шезлонге, лежала бронзовая, длинноногая, светловолосая обнаженная женщина. Я остановилась как вкопанная, чувствуя себя огромным пудингом в свадебном платье. Женщина приподняла голову, сняла солнечные очки и взглянула на меня, приоткрыв один глаз. Я услышала, как Даниел поднимается по лестнице за мной.

– Милый, – произнесла женщина с американским акцентом, глядя на него поверх моей головы. – Кажется, ты говорил, что она стройная.

АВГУСТ

Разрыв

1 августа, вторник

124 фунта, порций алкоголя – 3, сигарет – 40 (но прекратила затягиваться, чтобы больше курить), калорий – 450 (еда кончилась), звонков по 1471 – 14, лотерейных билетов – 7.

5:00. Я совершенно разбита. Мой мужчина спит с бронзовой великаншей. Моя мать спит с португальцем. Джереми спит с ужасной шлюхой, принц Чарльз спит с Камиллой Паркер-Боулс. Я больше не знаю, во что верить и за что держаться. Хочется позвонить Даниелу – вдруг он будет все отрицать, предоставит правдоподобное объяснение про эту голую валькирию с крыши (младшая сестра, дружественная соседка, которая лечится от маточных кровотечений или что-то в этом роде), и все будет в порядке. Но Том прицепил к телефону кусок бумаги с надписью: «Не звони Даниелу – пожалеешь».

Надо было поехать ночевать к Тому, как он предлагал. Ненавижу оставаться одна посреди ночи, курить и трястись, как психопатка. Боюсь, что Дэн снизу услышит и позвонит в дурдом. О, боже, что я делаю не так? Почему у меня никогда ничего не получается? Это потому, что я слишком толстая. Думаю, не позвонить ли мне снова Тому. Но я ему звонила всего сорок пять минут назад. Мысль о том, что надо идти на работу, приводит меня в ужас.

После встречи на крыше я не обмолвилась с Даниелом ни единым словом: просто гордо подняла голову, прошла мимо него, спустилась на улицу, села в машину и уехала. Сразу же отправилась к Тому, и он вылил мне в рот водку прямо из бутылки, а уж за ней отправил томатный сок и вустерский соус. Когда я вернулась домой, Даниел уже оставил мне три сообщения с просьбами перезвонить ему. Я не стала – последовала совету Тома, который напомнил мне, что единственный способ добиться успеха у мужчин – это отвратительно вести себя с ними. Раньше я всегда считала, что это неправильно и цинично. Но с Даниелом, кажется, я вела себя просто славно – и вот чем все это кончилось.

О, боже, уже запели птицы. Через три с половиной часа мне надо выходить на работу. Не могу этого сделать. Помогите, помогите! Вдруг возникла идея: позвонить маме.

10:00. Мама говорила просто блестяще:

– Дорогая, конечно же, ты меня не разбудила. Я уже выезжаю на студию. Просто не могу поверить, что ты пришла в такое состояние из-за какого-то дурацкого мужчины. Все они законченные эгоисты, сексуально невоздержанные, они ничуть не лучше животных. Да, это касается и тебя, Хулио. Ну ладно, дорогая. Приободрись. По ночам спи. Когда идешь на работу, надо выглядеть великолепно, сногсшибательно. Ни у кого – особенно у Даниела – не должно быть никаких сомнений, что это ты его бросила, причем неожиданно обнаружила, как чудесна жизнь, когда этот напыщенный и распущенный старый козел не понукает тобой. И все у тебя будет прекрасно.

– А у тебя как дела, мам? – спросила я, вспомнив, как папа ехал на праздник к Юне с каменной вдовой Пенни Хазбендз-Босворт.

– Дорогая, как мило. У меня масса проблем.

– Я могу чем-нибудь помочь?

– На самом деле, кое-чем можешь, – оживилась мама. – У кого-нибудь из твоих друзей нет случайно телефона Лизы Лисон? Ну, ты знаешь, это жена Ника Лисона. Я ищу её вот уже несколько дней. Просто с ног сбилась. Из неё получился бы великолепный персонаж для «Внезапного одиночества».

– Я говорю о папе, а не о «Внезапном одиночестве», – прошипела я.

– А что папа? У меня проблемы не из-за папы. Не будь такой глупышкой, дорогая.

– Но на празднике... миссис Хазбендз-Босворт...

– О, понятно, но это же смешно. Выставил себя полным дураком, пытаясь привлечь мое внимание. А на кого была похожа она. На хомяка или что-то в этом роде. Ну ладно, мне пора бежать. Я ужасно занята. Так как, по-твоему, сможешь ты достать телефон Лизы? Давай запиши мой прямой телефон, дорогая. И прекращай свое глупое нытье.

– Но мама, мне приходится работать с Даниелом, я...

– Ответ неверный, дорогая. Ему приходится работать с тобой. Устрой ему настоящий ад, малышка. – (Боже, с кем только она общается!) – Хотя все равно! Я вот подумала. Тебе самое время бросать эту дурацкую бесперспективную работу, где никто тебя не ценит. Приготовься заглянуть в почтовый ящик, девочка. Да, дорогая... Я собираюсь найти тебе работу на телевидении.