Дневник Бриджит Джонс - Филдинг Хелен - Страница 18

– Привет, Бриджит, – поздоровался он.

Я чуть не открыла рот и не выронила оттуда печенье. Это был Марк Дарси. Но на нем не было свитера с ромбами а-ля пожилой спортивный комментатор.

– Привет, – пробубнила я с полным ртом, пытаясь собраться с мыслями. Затем, вспомнив статью, я обернулась к Перпетуе.

– Марк. Перпетуя... – начала я и в ужасе замерла.

Что сказать? Перпетуя очень жирная и все свободное время занимается тем, что помыкает мною? Марк очень богатый, и у него экс-жена-жестокой-расы?

– Да? – не вытерпел Марк.

– ...моя начальница, она покупает квартиру в Фулхеме, а Марк, – в отчаянии обернулась я к Перпетуе, – знаменитый адвокат по правам человека.

– О, здравствуйте, Марк. Я знаю о вас, конечно, – изрекла Перпетуя, как будто она была королевой-матерью, а он герцогом Эдинбургским.

– Марк, привет, – вмешалась Арабелла, широко распахнув глаза и моргая ими как-то по-особенному (видимо, она считала, что это делает её очень привлекательной). – Как давно тебя не было видно! Как тебе Нью-Йорк?

– Мы как раз обсуждали культурные приоритеты, – загудела Перпетуя. – Бриджит принадлежит к тем людям, которые считают, что момент, когда на экране снова загорается надпись «Встреча с незнакомкой», ничем не отличается от монолога из «Отелло».

И она затряслась от хохота.

– Вот как. Тогда, несомненно, Бриджит – знаменитый постмодернист, – улыбнулся Марк Дарси. – А это Наташа, – и он сделал жест в сторону высокой, стройной и очаровательной девушки, подошедшей к нему. – Наташа знаменитый адвокат по семейному праву.

У меня было такое чувство, что он надо мной издевается. Наглая сволочь.

– Должна признаться, – произнесла Наташа с понимающей улыбкой, – мне всегда казалось, что людей, рассуждающих о классике, стоит заставлять доказывать, что они читали книгу, а уж затем давать им смотреть телеверсию.

– Совершенно с вами согласна, – поддакнула Перпетуя, издавая новые взрывы хохота. – Какая чудесная идея!

Я видела, как она старается приспособиться к мнениям Марка Дарси и Наташи, а вокруг стола толчется целая орава Пухов и Пигги.

– Им нельзя давать слушать мелодию Кубка мира, – хихикала Арабелла, – пока они не докажут, что до конца прослушали «Турандот»!

– Хотя, конечно, во многом, – неожиданно серьезно продолжила Наташа, как будто решив, что разговор пошел по неверному пути, – демократизация нашей культуры – вещь хорошая...

– Не считая Бенни Хилла, которого стоило утопить при рождении! – взвизгнула Перпетуя.

Невольно взглянув на её зад и подумав: «Чья бы корова мычала», я заметила, что Марк Дарси сделал то же самое.

– Но что я ненавижу, – Наташа говорила резко и вся даже перекосилась, как будто выступала на диспуте в Оксбридже, – так это тот... тот самонадеянный индивидуализм, из-за которого каждое новое поколение считает, что может создать мир заново.

– Но именно это они и делают, – мягко возразил Марк Дарси.

– Ну что ж, если ты собираешься рассматривать вещи на этом уровне... – защищалась Наташа.

– На каком уровне? – удивился Марк Дарси. – Это не уровень, это прекрасная точка зрения.

– Нет. Нет. Извини, но ты специально твердишь ерунду, – Наташа вся раскраснелась. – Я не говорю об обновляющем деконструкционалистском свежем взгляде. Я говорю о предельной вандализации культурной структуры.

Мне показалось, что Марк Дарси сейчас расхохочется.

– Я лишь хочу сказать, что если вы проводите такую оригинальную, морально неустойчивую линию вроде «“Встреча с незнакомкой” – великолепная передача»... – и Наташа бросила презрительный взгляд в мою сторону.

– Да нет, просто мне действительно нравится «Встреча с незнакомкой», – заявила я. – Хотя мне кажется, было бы лучше, если бы участники сами отвечали на вопросы, а не читали эти идиотские готовые ответы с каламбурами и сексуальными намеками.

– Точно, – кивнул Марк.

– Правда, я не выношу «Гладиаторов». Из-за них я чувствую себя толстой, – добавила я. – Ну что ж, приятно было с вами поболтать. Всего хорошего!

Я стояла и ждала пальто, размышляя, насколько присутствие или отсутствие свитера с ромбами может изменить человека, как вдруг почувствовала чьи-то руки у себя на талии.

– Даниел!

– Джонс! Что такое, почему ты так рано убегаешь? – он наклонился и поцеловал меня. – М-м-м-м-м, ты прекрасно пахнешь, – и он тут же предложил мне сигарету.

– Нет, спасибо. Я обнаружила в себе внутреннее достоинство и бросила курить, – объявила я запрограммированным голосом, мечтая, чтобы Даниел не был так чертовски привлекателен, когда мы оказываемся с ним наедине.

– Вот оно что, – ухмыльнулся он. – Внутреннее достоинство, да?

– Да, – важно ответила я. – Ты был на вечере? Я тебя не видела.

– Знаю, что не видела. Зато я тебя видел. Ты беседовала с Марком Дарси.

– А ты знаешь Марка Дарси? – изумилась я.

– По Кембриджу. Не выношу этого придурка. Тряпка. А ты его откуда знаешь?

– Он сын Малькольма и Элейн Дарси, – сообщила я, чуть не продолжив: «Ты знаешь Малькольма и Элейн, дорогой. Они переехали к нам, когда мы жили в Бакингеме...»

– Кто, черт возьми...

– Они друзья моих родителей. Мы с ним вместе плескались в «лягушатнике».

– Да, готов поспорить, что так и было, маленькая распутница, – прорычал Даниел. – Хочешь, пойдем поужинаем?

Внутреннее достоинство, сказала я себе, внутреннее достоинство.

– Давай, Бриджит, – он соблазнительно придвинулся ко мне. – Мне необходимо провести серьезную дискуссию по поводу твоей блузки. Она крайне тонка. При ближайшем рассмотрении, она тонка практически до прозрачности. Тебе никогда не приходило в голову, что твоя блузка, может быть, страдает... булимией?

– Мне надо кое с кем встретиться, – в отчаянии прошептала я.

– Ну пойдем, Бриджит.

– Нет, – отрезала я с такой твердостью, что даже сама удивилась.

И он бросил на меня такой неприличный взгляд, что я чуть не бросилась к нему с криком: «Бери меня! Бери меня!»

23:00. Только что позвонила Джуд и рассказала ей о встрече с Даниелом, а в придачу и о сыне Малькольма и Элейн Дарси, с которым мама и Юна пытались свести меня на Фуршете с Карри из Индейки и который на сегодняшнем вечере оказался вполне привлекательным мужчиной.

– Подожди минутку, – перебила Джуд. – Ты хочешь сказать – Марк Дарси? Адвокат?

– Да. А что – ты тоже с ним знакома?

– В общем, да. Ну, то есть мы с ним немного работали. Он невероятно милый и симпатичный. Кажется, ты говорила, что тот парень на Фуршете с Карри из Индейки был полный идиот.

Хм-м-м. Чертова Джуд.

22 апреля, суббота

119 фунтов, сигарет – 0, порций алкоголя – 0, калорий – 1800.

Сегодня исторический и радостный день. После восемнадцати лет, проведенных в попытках похудеть до 119 фунтов, я наконец достигла цели. И это не ошибка весов, это подтверждено джинсами. Я стройна.

Сему факту нет никаких достоверных объяснений. На прошлой неделе я два раза ходила в спортзал, но это хоть и происходит редко, все же не так уж и необычно. Ела я нормально. Это просто чудо. Позвонила Тому, и он предположил, что, может быть, у меня солитер. Чтобы избавиться от него, сказал он, надо держать передо ртом миску с теплым молоком и карандаш. (Солитеры явно любят теплое молоко. Они его обожают.) Нужно открыть рот. И когда появится голова солитера, надо аккуратно намотать его всего на карандаш.

– Слушай, – сказала я Тому. – Этот червяк остается. Я люблю своего нового солитера. Я не только худая, я к тому же больше не хочу курить и хлестать вино.

– Ты что, влюбилась? – с подозрением спросил Том ревнивым тоном.

Вот всегда он такой. Не то чтобы он хочет быть со мной, ведь очевидно, что он гомосексуалист. Но если человек одинок, меньше всего ему хочется, чтобы его лучший друг завязывал конструктивные отношения с кем-нибудь еще. Я долго ломала голову, и вдруг меня осенила потрясающая идея. Я больше не влюблена в Даниела. Я свободна.