Туман. Полное издание - Ли Мери - Страница 33

– Трусиха, ты выходить собираешься?

Говнюк. Как его вообще взяли? Со мной всё понятно – я преступник, вылазки – моё наказание. Но какого черта тут забыл рыжий дегенерат?

Заставляю себя выползти из машины. Пистолет за спиной не дарует мне никакого успокоения. Он только напрягает, боюсь случайно в кого-то выстрелить или же ранить себя. Кто в здравом уме даёт пистолет сумасбродной семнадцатилетней девчонке? Сутулой псине тоже дали оружие, и оно меня беспокоит ещё больше. Не дай бог мы останемся с Хьюго наедине, он тут же прикончит меня.

Все выходят, Келлер слезает со своего мотоцикла и направляемся к нам.

– Дальше пешком, дороги слишком забиты брошенными машинами. Пантифик и Анита, остаётесь здесь. Убрать любого, кто решит отнять наш транспорт. Остальные за мной.

Держусь ближе к Хосе и Синтии, туман мешает рассмотреть, что находится за соседним домом. Все, кроме меня и Хьюго, достали пистолеты и с видом знатоков оружия направили дула вперед. Келлер уверенно проходит от одного здания к другому, мы, как утята, шагаем вслед за ним. Во рту сохнет, а ладони потеют. Келлер останавливается и, повернувшись, говорит:

– Хосе, со мной. Остальные на месте.

– Что не так? – шепотом спрашиваю я у Синтии.

– Что-то впереди. Они зачистят дорогу, потом пойдем и мы.

Ок. Зачистят. Что это значит? Убьют всё живое и полуживое? Сердце ухает о ребра, но я всеми силами пытаюсь успокоить его. Спустя несколько минут, которые длились целую вечность Хосе и Келлер возвращаются, и мы дальше продолжаем движение.

Слева от нашей процессии происходит какое-то движение. Вглядываюсь сквозь туман, и душа уходит в пятки, когда я вижу двоих подростков. Они смотрят на нас и не двигаются с места. У парня справа сломана рука, я вижу кость, которая торчит. Они не двигаются, только их глаза неотрывно следят за нами. Чем дальше мы входим в город, тем больше зараженных нам встречаются. В какие-то моменты мы замираем и ждём, когда они пройдут, иногда наоборот ускоряемся и скрываемся за очередным поворотом. До жути страшно. Видеть людей такими. Нам попалось уже больше сотни жителей когда-то процветающего города, и ни одного не зараженного. Нам поистине повезло попасть на территорию базы номер восемь.

Слышу в наушнике голос Келлера:

– Все в здание суда. Быстро.

Осматриваюсь и вижу белое здание с широкой лестницей через дорогу от нас. Мы все бежим туда, я последняя, практически дышу в затылок Хьюго. Вижу, как Келлер открывает дверь, забегает первый в черной форме, второй, третий, четвертый, а потом за моей спиной разносится рычание. О, боже! От этого звука становится тошно и страшно, он не похож на звериный рык, но и на человеческий тоже. Что-то между.

Не смею обернуться и прибавляю в скорости, обгоняю Хьюго и влетаю в здание. Слышу, как за спиной закрывается дверь, а следом в неё врезаются тела зараженных. Шлепки до отвратительности мерзкие. Но я даже не успеваю пикнуть, как разносятся выстрелы. Прикрываю голову руками и присаживаюсь на корточки, и только потом понимаю, что стреляют не в нас.

С лестницы на нас бежали двое мужчин в строгих порванных костюмах, но два четких выстрела Келлера угодили прямо в лица несчастных. Они так и свалились с лестницы, скатились по ступеням, оставляя за собой влажные следы, их тела остановились в метре от меня.

Руки трясутся, а дар речи пропал.

– Брукс, не спать! – голос Келлера в наушнике.

Все бегут под лестницу. Отлепляю ноги от пола и несусь следом. Респиратор мешает нормально дышать, хочу снять его и отбросить в сторону, но последняя капля благоразумия не позволяет мне этого сделать.

Обегаю лестницу и ныряю в открытую дверь, спереди разносятся выстрелы, и я наблюдаю за тем, как зараженные валятся на пол. Келлер перезаряжает пистолет, в этот момент его подменяет Хосе. Выбегаем через черный ход и тут же врываемся в толпу. Десятки заражённых. О, нет. Вот что имел в виду Паркер, говоря об аде. Люди, точнее те, что раньше были людьми, теперь являют собой ужасное зрелище. Они наполовину раздеты, их кожа отсутствует, а на кровавом месиве появились разнообразные рубцы и коросты. Под этим месивом продолжается шевеление вируса. Заметив посторонних, они тут же бросаются в нашу сторону и, широко разинув рты, начинают рычать.

– Обратно! – кричит Келлер уже не через наушник.

Развернувшись, бросаюсь в сторону двери, но меня сбивают с ног. Кто-то хватает меня за лодыжку и тащит назад. Перчатками цепляюсь за асфальт, но это не помогает. Выстрел. Меня придавливает телом. Оно воняет и вызывает тошноту. Синтия дергает меня за руку, но это и не требуется, адреналин, что подобно торнадо ворвался в кровь, приказывает мне вставать и бежать так быстро, как никогда прежде. Мы с Синтией забегаем последними, я снова сталкиваюсь с толпой тел, которых убили Келлер и Хосе. Кроме них никто не пользовался оружием, но сейчас я поддаюсь ужасу и достаю пистолет. Не снимаю с предохранителя, но ещё мгновение, и я отдамся панике окончательно.

Проходим под лестницей.

Голос Келлера в наушнике:

– Идём наверх, это здание соединено с соседним коридором в районе второго этажа. Там выйдем на улицу.

Поднимаемся по лестнице.

– Всем стоять и не двигаться.

Приказ Келлера максимально тих, но все замирают на своих местах. Сердце отбивает бешеный ритм, ведь теперь я вижу причину приказа Келлера. Пять зараженных женщин и трое мужчин хаотично передвигаются в конце нужного нам коридора. Их кожа схожа с теми, от кого мы только что сбегали на улице. Они давно заражены и, если верить Синтии, отсутствие движения с нашей стороны должно уберечь нас от существ, что влезли в тела людей с помощью тумана.

Семерка зараженных медленно, но верно, приближаются к нам. Синтия сжимает мою руку, и я отвечаю ей таким же ободряющим пожатием.

Но чем ближе они подходят к нам, тем больше зараженных появляется за их спиной. Нам некуда бежать. Оба выхода забаррикадированы со стороны улицы десятками зараженных. Я до сих пор слышу, как они ломятся в двери. Перед нами уже по меньшей мере пятнадцать тел, у меня больше язык не повернется назвать их людьми. Это разлагающиеся, воняющие гнилью тела, которые только по одному богу известному закону до сих пор могут передвигаться.

Столь ужасной картины я даже в фильмах про зомби не видела. Движение со стороны Келлера привлекает моё внимание, наш командир поднимает руку к уху и нажимает на гарнитуру. Сейчас последует приказ. И каким бы он ни был, я должна выполнить сказанное Келлером.

– Оружие, – шепчет он, и мы все, как один, вынимаем пистолеты и направляем их на зараженных.

– Огонь.

Град выстрелов сотрясает воздух, и зараженные падают как скошенные. Но я так и не выполнила задание, даже дикий страх не смог заставить меня выстрелить в… них.

– Вперёд!

Бежим вперед, Хьюго появляется рядом со мной, и я ощущаю толчок в плечо. Спотыкаюсь и падаю прямо на мужчину без кожи на лице. Я вижу все его зубы, которые обнажены из-за отсутствия губ. Прихожу в себя и вижу, что Хьюго последним забегает за дверь и… она закрывается.

Поднимаюсь с тела мужчины и что есть силы бегу к двери, толкаю её, но она не поддаётся. Заперто. Рыжий ублюдок запер дверь!

Нажимаю на гарнитуру и понимаю, что одновременно связываюсь со всеми.

– Дверь заперта! – в панике вскрикиваю я.

В ответ тишина.

– Приём, – шепчу я и толкаю дверь снова, снова и снова.

Они бросили меня.

Страх холодной коркой покрывает моё тело, снизу разносится треск. Я слышу, как летят щепки от одной из дверей здания суда.

– Возвращайся к машине.

Голос Келлера выводит меня из ступора. Бегу к окну и распахиваю его. Вид – разрушенный город, снизу широкие белые ступени. Там нет заражённых, значит они выломали парадную дверь. Улица вообще пуста, не считая брошенных машин и нескольких тел, валяющихся в хаотичном порядке.

Второй этаж, это не так уж и плохо. Так ведь? Я слышала о том, как люди выпадали и с девятого этажа и оставались в живых. Рычание заражённых всё ближе и ближе, перелезаю через широкий подоконник. Встаю на выступ, шириной он не больше двадцати сантиметров, но я вообще благодарна архитекторам, что они его придумали. Стараюсь отойти от окна, чтобы меня никто не видел.