Туман. Полное издание - Ли Мери - Страница 31

Лари отступает на шаг, и я практически падаю. Друг яростно проводит рукой по волосам и, вглядываясь мне в глаза, говорит:

– Ты говоришь так, будто это просто сделать.

– Это проще, чем ты думаешь.

– Ты не понимаешь, о чём говоришь, я ведь…

Закрываю ладонью рот Лари, я знаю, что он хочет сказать. Я знаю, что нравлюсь ему и, возможно, он влюблён в меня, но это невозможно. Я, чёрт возьми, всегда это знала и по глазам друга могу понять, что именно об этом он практически мне сказал.

– Не произноси это вслух, – шепчу я.

Лари убирает мою ладонь и крепко сжимает в своих пальцах.

– Почему?

– Не порти то, что между нами есть.

Лари неприятно это слышать, но я не хочу терять его дружбу. Я не вынесу этого.

– Почему ты решила, что мои слова, которые я должен был уже давно сказать, испортят хоть что-то между нами?

– Дружба и то, о чём ты хочешь сказать… несовместимы. В какой-то момент всё пойдет крахом. Я обязательно всё испорчу. А тебя я терять не хочу. Лари, ты важен для меня…

– Как друг.

Киваю, Лари прикрывает глаза, и мне больно смотреть на него.

Лари отпускает мою руку, и я моментально ощущаю одиночество. Взгляд друга такой, словно я предала его, вогнала нож в спину. Но это не так. Если бы я позволила чему-то большему появиться между нами, это и было бы ножом. Ведь именно так я его потеряю, подставлю, предам. Да любое дерьмо может случиться.

Наблюдаю, как Лари исчезает за закрывающейся дверью лифта и только потом возвращаюсь к себе в комнату. Внутри всего двое, но я не обращаю на них внимания, сажусь на сухой участок кровати и подгибаю под себя ноги. Достаю чёрный браслет и пару мгновений рассматриваю последний браслет, что будет у меня на базе номер восемь. Пока не передумала, надеваю его и защелкиваю. Рассматривая механизм, понимаю, его невозможно снять, только срезать. Кажется, что это чёрное украшение тяжелее остальных.

В комнате начинают собираться остальные жильцы. Хьюго и Рики входят последними. Первый бросает мне самодовольную ухмылку, а второй подмигивает. Слишком много мужчин вокруг меня, пора проредить эту грядку, как минимум избавиться от назойливого рыжего сорняка.

День уже клонится к своему завершению. Я обещала Лексе поговорить с мамой, но я словно выжитый лимон. Сделаю это завтра, сообщу маме о новом почетном звании "бабушка в апокалипсис" с самого утра.

Встаю с кровати, стаскиваю мокрую простынь, с легкостью переворачиваю тонкий матрас, иду к кровати Хьюго, сдергиваю с него одеяло и укладываюсь в кровать под сопение рыжего. Он возмущается, и снова обещает мне месть, в этот раз Рики успокаивает своего друга, и тот к моему удивление не предпринимает попыток отобрать одеяло.

– Брукс, подъём!

Не может этого быть. Неужели я только что услышала голос Келлера? Приоткрываю один глаз, в комнате темно, но незапертая входная дверь дарит мне полоску света. И именно в этой полоске стоит Келлер. Чёрная форма, руки за спиной, осанка до раздражения прямая, лицо – маска недружелюбия.

– Что?

– Вставай.

Оглядываю комнату, ничего не вижу, но слышу шебаршение, а потом Синтию и Хосе, они выходят из комнаты в полном обмундировании. Но не это самое странное, а то, что рыжая псина тоже идёт следом за ними, и он облачён в чёрное.

О, нет. Если Вселенная решила, что мне недостаёт общества Хьюго, то это не так.

– Куда мы идём?

Келлер не отвечает, разворачивается и, направляясь к двери, бросает:

– У тебя минута.

Чувствую, на ногах что-то лежит, протягиваю руку и нащупываю целлофан. Подношу его к лицу – форма. И она, естественно, черная.

Поднимаюсь с кровати, как можно быстрее переодеваюсь и, споткнувшись о ботинки, натягиваю их и выхожу. В коридоре стоят уже по меньшей мере десять человек, включая Келлера. Завязываю волосы в высокий хвост, которому бы не помешала расческа, но минуты мне хватило только на быстрое переодевание. И да, мне нравится новая форма. Она мне как раз, что не может не радовать, удобная и мягкая внутри. Но, кажется, что на брюках слишком много различных карманов. В них бы уместилось куда больше лекарства для Лексы, нежели в больничном халате.

– Дождались опоздавших, – говорит Келлер, проходя мимо нас, – а теперь в зал.

– В зал? – спрашиваю я у Синтии.

– Да. Сегодня получаем задание, завтра подготовка и выход на поверхность.

Шеренгой идём за нашим командиром, а я так и стараюсь подавить непрошеную зевоту.

По лестнице спускаемся на пятый этаж, но там мы не останавливаемся и идём ещё ниже. Даже не знала, что тут шесть этажей и что-то мне подсказывает, их ещё больше. Оказываюсь в полутемном коридоре, и вся наша компания полуночников сворачивает налево, входим в первую дверь и оказываемся в широком спортивном зале прямоугольной формы. Но это не обычный спортзал, у самой дальней стены находится ринг. Келлер шагает туда и с кошачьей легкостью оказывается на ринге. Внимательно смотрит на нас и говорит:

– Через шестнадцать часов мы покинем базу, наша задача на этот раз одновременно проста и сложна. Мы едем в порт-Блэкнокс, на юге города расположена психиатрическая лечебница, нам нужно попасть на седьмой этаж и вытащить оттуда доктора Лейзенберга.

Какой-то парень поднимает руку, и Келлер кивает ему:

– Кит, у тебя вопрос?

– Да, сэр, откуда нам знать, что доктор жив?

Сэр? Ого, теперь я не удивлена, что у Келлера корона больше, чем у всех монархов за историю человечества. Никогда в жизни не назову его сэром, даже язык не повернётся.

– Управление базой располагает нужными сведениями, доктор жив и он нужен здесь.

Синтия поднимает руку.

– Да, Синтия?

– Как я понимаю, мы услышали легкую часть задания, какая сложная?

Это легко? Легко добраться до соседнего города, дойти до психбольницы и вытащить оттуда доктора?

– Сложность состоит в том, что доктор Лейзенберг нужен не только базе номер восемь, но и базе номер девять. В случае столкновения с ними, при любом раскладе, мы должны вывести Лейзенберга и доставить сюда.

– Чем он так важен? – спрашиваю я.

Келлер переводит на меня взгляд.

– Прежде чем задать вопрос, нужно поднять руку, – шепчет Синтия.

Удивлена, но на этот раз Келлер не тычет меня носом в мою оплошность и нарушение порядка.

– Доктору удалось найти нужную информацию, которую он передаст только тем, кто обеспечит ему защиту и кров.

Пару минут Келлер продолжает рассказывать, как будет проходить наша вылазка. Что касается меня и Хьюго, как новичков, эта вылазка для нас ни что иное, как учение, мы должны, как минимум – не потеряться и остаться в живых, как максимум – помочь команде в выполнении задания. Келлер отпускает всех, а меня и Хьюго просит остаться.

Дверь закрывается за последним членом команды, и Келлер начинает говорить, от каждого его слова душа уходит всё ближе к пяткам.

– За время, что вы были на базе, на поверхности многое изменилось. Я хочу, чтобы вы выслушали меня максимально внимательно, зараженные стали более агрессивными, они уничтожают всё, что движется.

– Стоп, погоди, это ведь глупо – отправлять нас на это задание. Ты вообще видел свою группу? Это обычные люди, которым нет даже тридцати, что они… мы можем сделать? Неужели нет военных, которые смогут привести доктора…

– На всю базу осталось сорок два военнообязанных, семь из них сейчас в лазарете, тринадцать – это верхушка власти, десять ушли на более важное задание, остальные остаются здесь.

– Они могут пойти. Те, остальные, что им тут делать?

– Не могут. Кроме них никто не сможет управлять такой махиной, как база номер восемь. Если ты думаешь, что военные – это только те, кто носит оружие и умеет им пользоваться, то это не так. Остальные – это те, кто занимается делами внутри базы, а не за её пределами, и поверь – это самые ценные люди в нашем обществе.

Смотрю на Келлера и впервые за всё время не вижу в его глазах издевательских или недружелюбных искр.