Туман. Полное издание - Ли Мери - Страница 24

Возвращаюсь в комнату и бросаю на кровать лист с правилами, после нас снова ведут есть. Затем свободное время, которое я блуждаю по коридорам. Вхожу в очередной коридор, тут таких блуждающих, как и я, вполне достаточно. Взгляд цепляется за светлые волосы, собранные в идеально ровную косу, обходя людей, следую за девушкой, и я уверена, что это Лекса.

– Лекса? – окликаю её я.

Сестра оборачивается, и я вижу на её лице облегчение, но потом оно меняется на негодование.

Подхожу к ней и обнимаю, она слабо дотрагивается до моих плеч и в итоге отодвигает меня. Кажется, мы поменялись ролями. Дверь рядом с Лексой открывается, и оттуда выглядывает мама. Обнимаемся и входим в пустую комнату. Тут всего три односпальные кровати. Детская кроватка стоит в центре, внутри спит Габи, в углу расположены стол, три стула и два шкафа.

– Так у вас хоромы, – говорю я, испытываю невероятнейшее облегчение.

Они прошли медкабинет и даже умудрились захапать лучшие апартаменты, что я тут видела.

– Как ты? Они делали тебе больно? – спрашивает мама.

– Нет, всё нормально. Вы как?

Лекса стоит как каменное изваяние, сложив перед собой руки. Психолог бы сказал, что она закрыта к разговору. Ну и плевать, поговорю с мамой.

– Хорошо. Нам даже еду сюда приносят. Дали всё необходимое для Габи, нам одежду и аптечку первой необходимости.

– Ого.

А мне дали одежду какого-то мужика.

– Сколько у Лексы доз осталось?

– Две, – говорит мама. – Я попыталась узнать про медпункт или что-то похожее, но безрезультатно. Нужно сказать Оливии, что мы обманули всех.

– Кто такая Оливия?

– Она у нас тут вроде как главная, по всем вопросом обращаться нужно к ней, – отвечает мама.

– Нет. Если нас выставят отсюда, то мы умрем в первый же день. Я постараюсь сегодня устроиться к Доку, думаю, смогу найти лекарство в его закромах. Не может быть такого, что на военной базе нет нужного нам лекарства.

Лекса продолжает стоять, и тактично делает вид, что меня не существует. Она дуется из-за Зари. Ладно, пусть будет так. Мама раздумывает над моими словами и всё же говорит:

– Но как только лекарство закончится, мы расскажем обо всём Оливии.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

Снова бросаю косой взгляд на Лексу. Мне жаль её.

– Она переживает из-за Зари, – шёпотом говорит мама.

– Я тут и всё слышу, – произносит Лекса и поворачивается к нам. – Мы даже не попытались.

Тут она права, мы не пытались.

– У нас не было выбора, – напоминаю я сестре, но ей до моих напоминаний нет никакого дела.

– У нас было время, чтобы вернуться, – настаивает она.

День близится к завершению, с самого первого горна со мной происходит какая-то дичь. Я опаздываю в душ, ругаюсь с Келлером, получаю метку, меня высмеивают в столовой, предлагают стать инкубатором, очередная встреча с Келлером. Я морально истощена, и конфликтовать с Лексой я не хочу. Мне нужна та кроха сил, что ещё во мне остались, чтобы получить работу у Дока.

– Я не буду с тобой спорить, что сделано, то сделано, – ровным тоном говорю я.

– Конечно же. В бар мы поехали, а за моим парнем нет.

– В бар? – спрашивает мама.

Прикрываю глаза и усмиряю желание придушить Лексу.

– Я там подрабатывала, – признаюсь я маме.

Больше нет смысла скрывать это. Бар был в другой жизни.

Мама никак это не комментирует, уходит к кроватке Габи. Собираюсь уходить, но Лекса сегодня неумолима.

– Зачем ты заставила нас лгать, что Габи мой ребенок? Теперь мне приходится постоянно делать то, чего я не умею. Могла бы сказать, что она твой ребе…

– Стоп! – кричу я, меня уже порядком раздражает, что сегодня все решили высказать мне свое недовольство. – Мы все подстроили так, что Габи твой ребенок, лишь бы ты гарантированно попала на судно. Я не всевидящая и не знала, что они заберут всех с того берега. Вдруг не хватило бы мест или ещё что-то?!

– Я этого не просила!

– Девочки, прекратите.

– Ты не просила, – спокойно повторяю я, и внутренности скручивает в узел.

Она не просила. Да только благодаря мне Лекса вообще жива. Злость вскипает во мне, но я стараюсь удержать этот поток и не поддаться на провокацию.

– Мне не нужна твоя забота, – говорит Лекса, но былого запала в её голосе я больше не слышу.

– А мне нужна живая сестра, – тихо произношу я и отворачиваюсь.

Подхожу к Габи и смотрю на малышку. Она, выпучив глаза, наблюдает за мной. Прошу тебя, когда вырастешь, только не говори, что ты не просила спасения.

Дверь хлопает, оборачиваюсь, Лексы нет.

– Прости её, как только нас сюда поместили, она сама не своя. Толком ничего не ест, плохо спит и мало со мной разговаривает, – говорит мама с грустью в голосе.

– Всё нормально.

– Я знаю, что тебе обидно это слышать, но поверь мне, Лекса благодарна тебе, как и все мы.

Киваю и сажусь на соседнюю кровать.

– Почему их три?

Мама улыбается.

– К нам должны подселить Лари, он ведь отец ребенка.

Какое-то время разговариваем с мамой о нашем дальнейшем пребывании на базе номер восемь. В принципе, жизнь здесь это удача. Осталось решить проблему с лекарством для Лексы и можно выдохнуть спокойно. Военные не заставляют нас делать что-то против нашей воли, они дают нам крышу над головой и еду. Да, на базе безусловно имеются свои законы и правила, но человек настолько гибкое существо, что мы быстро привыкнем к этому.

Прощаюсь с мамой и отправляюсь в свой отсек. Дохожу до комнаты и слышу оттуда гневные выкрики рыжего. Медленно открываю дверь, и взгляды всех присутствующих тут же стреляют в меня.

– Это она. По-любому она, – говорит рыжий и тычет пальцем в мою сторону.

Синтия выходит вперед и приказывает рыжеволосому заткнуться.

– Алекс, ты брала очки Хьюго?

Как я понимаю, имя рыжего – Хьюго.

– Я даже не знала, что у него есть очки.

Рыжий выходит немного вперед и вопит как резанный:

– Ложь, она вчера видела, как я убирал их в тумбочку!

– Для чего мне вообще уперлись твои очки?

– Это у тебя нужно спрашивать.

С ним разговаривать бесполезно, дальше обращаюсь к Синтии.

– Я не брала его очки.

– Обыщите её, – говорит Хьюго и позволяет себе кривую ухмылку, которую вижу только я. – Этого требуют правила.

Синтия вздыхает и говорит:

– Открой свою тумбочку.

Подхожу и открываю. Там ничего нет.

– А на кровати? – подсказывает рыжий ублюдок.

Я уверена, что это он сам сделал.

Синтия поднимает подушку и там лежат очки. Целые и невредимые.

– Я так и знал, что она воровка! Да у неё на лице это написано!

Синтия отдаёт очки Хьюго и обращается ко мне.

– Идём.

И тут я начинаю напрягаться.

– Куда? Синтия, я не брала его очки, у меня со зрением всё в порядке.

– С этим уже Келлер разберется, – говорит Хьюго.

– Вот ты рыжий ублюдок! Решил таким образом меня подставить?

– Это ты решила отомстить мне.

Издевательски смеюсь и подступаю к нему, но дорогу мне преграждает Синтия.

– Если бы я решила тебе отомстить, то эти очки торчали бы у тебя из задницы, а не лежали у меня под подушкой.

Хьюго не отвечает, это ведь больше и не нужно, ублюдок добился своего. Он подставил меня из-за того, что я задела его ничтожное рыжее эго.

Синтия выводит меня из комнаты, но я слышу, как жильцы перемывают мне косточки.

Какие бы надежды я не возлагала на этот день, все они безжалостно растоптаны.

– Я этого не делала.

– Я тебе верю, – отвечает Синтия. – Только глухой не слышал о том, как ты осадила пыл Хьюго.

Первый кирпичик моей репутации на базе номер восемь – воровство. С такой стройкой, стена не будет крепкой и рано или поздно развалится, и под этими завалами окажусь только я.

– Куда мы идём?

– К Келлеру, такие вопросы решает он.

– Какие, такие вопросы?

– Останешься ты или нет.

Вот чёрт! Останавливаемся у двери 255, и я надеюсь, что хозяина комнаты снова нет. У меня нет времени на разборки, в течение часа я должна оказаться у Дока и вымолить у него работу. Рыжая морда испортил и без того отвратный день.