Бриджит Джонс: грани разумного - Филдинг Хелен - Страница 56

В парке оч. темно и тихо, все молча двигались в одном направлении. Никакого неестественного актёрства, как в новостях. Подножие стены, покрытое во тьме цветами и свечами; люди снова зажигали потухшие свечи и читали записки.

Надеюсь, теперь, после всех тех случаев, когда Диана беспокоилась, что недостаточно хороша, она знает, как все к ней относятся. Всё это подлинный знак для женщин – вечно волнуются, что не так выглядят, либо никуда не годны, или слишком многого от себя требуют. Мне было чуть-чуть неловко из-за «Вог», шоколада и «Инстэнтс»; спрятала всё это под цветами и почитала записки, – вот уж поистине необязательно обладать даром красноречия для искреннего самовыражения. В самой лучшей неровным почерком немолодой женщины цитировались, думаю, слова из Библии: «Когда я была в беде, ты заботилась обо мне; когда я была в опасности, ты пыталась предотвратить её; когда я была больна, ты навещала меня; когда люди отворачивались от меня, ты брала меня за руку. Что бы ты ни делала для самых бедных и самых маленьких людей, – мне казалось, что ты делаешь это для меня».

12. Странные времена

1 сентября, понедельник

114 фунтов (надо следить, чтобы сразу же снова не набрать вес); калорий – 6452.

– Я поняла – что-то не так, когда подошла к выходу на аэродром, – рассказывала Шез, когда они с Джуд приехали ко мне вчера вечером. – Но работники аэропорта не говорили мне, что случилось, и настояли, чтобы я села в самолёт; потом не выпускали; в следующий момент самолёт уже катился, готовясь подняться в воздух.

– Так когда ты узнала? – спросила я, дохлёбывая шардонне.

Джуд немедленно протянула бутылку, чтобы налить мне ещё. Чудесно, чудесно…

– Только когда приземлились. Кошмарный полёт… Я всё надеялась, что ты просто опоздала, но вели себя со мной так странно, подозрительно. Потом, как только я сошла с самолёта…

– Её арестовали! – весело сообщила Джуд. – Пьяную в карусель.

– Ох, нет! – вздохнула я. – И ты надеялась, что появится Джед.

– Ублюдок, – отозвалась Шез, покраснев. Мне подумалось почему-то, что не стоит больше упоминать о Джеде.

– Кто-то из его дружков стоял прямо за тобой в очереди в Бангкоке, – вступила Джуд. – Он, очевидно, ждал звонка в Хитроу и потом сразу улетел в Дубай.

Выяснилось, что Шез позвонила Джуд из полиции и они быстро сообщили в министерство иностранных дел.

– Да, но ничего не произошло, – продолжала Джуд. – Стали объяснять, что тебя выпустят через десять лет.

– Помню, – содрогнулась я.

– В среду вечером мы позвонили Марку. Он немедленно задействовал все свои связи в Комитете по амнистиям и в Интерполе. Мы пытались связаться с твоей мамой, но автоответчик всё время сообщал, что она путешествует по Озёрам, подумывали позвонить Джеффри и Юне, но решили, что они только впадут в истерику, а это не поможет.

– Очень мудро, – согласилась я.

– В первую пятницу нам сообщили, что тебя перевели в настоящую тюрьму… – рассказывала Шез.

– И Марк полетел в Дубай.

– Полетел в Дубай? Ради меня?

– Он был фантастичен! – заверила Шез.

– Но где он? Я оставила ему сообщение на автоответчике, но он не перезвонил.

– Он ещё там, – объяснила Джуд. – В понедельник нам позвонили из министерства иностранных дел и вроде бы всё изменилось.

– Должно быть, это тогда Чарли поговорил со своим папой! – взволнованно предположила я.

– Нам разрешили послать тебе письма…

– А потом, во вторник, мы узнали, что поймали Джеда…

– И Марк позвонил в пятницу и сказал, что они добились признания…

– И вдруг, неожиданно в субботу позвонили и сказали – ты уже в самолёте!

– Ура! – воскликнули мы хором, чокаясь стаканами.

Мне отчаянно хотелось поднять тему Марка, но не могла же я позволить себе показаться легкомысленной и неблагодарной за всё, что подруги для меня сделали.

– Так он всё ещё встречается с Ребеккой? – всё же не выдержала я.

– Нет! – вскричала Джуд. – Не встречается! Не встречается!

– Но что случилось?

– Мы не знаем подробностей, – сообщила Джуд. – Только что всё было как раньше, и вдруг Марк уже не едет в Тоскану и…

299

– Ни за что не догадаешься, с кем теперь встречается Ребекка! – перебила Шез.

– С кем?

– Ты его знаешь.

– Не с Да-аниелом же… – протянула я, испытывая странные, противоречивые эмоции.

– Нет.

– С Колином Фёртом?

– Нет.

– Ффу-у-у… С Томом?

– Нет. Вспомни другого, кого ты очень хорошо знаешь. Женат.

– Мой папа? Магдин Джереми?

– Уже теплее.

– Что? Это же не Джеффри Олконбери?

– Нет, – хихикнула Шез, – он женат на Юне, и он гей.

– Джайлс Бенвик! – выпалила Джуд.

– Кто?.. – пискнула я.

– Джайлс Бенвик, – подтвердила Шез. – Ради бога, ты же знаешь Джайлса – работает с Марком, ты его спасла от самоубийства у Ребекки.

– Он столько о тебе говорил…

– После своих несчастных случаев они с Ребеккой застряли вдвоём в Глостершире, читали психологические книги, и вот теперь – они вместе.

– Они одно целое, – добавила Джуд.

– Они соединились в акте любви, – распространила мысль Шез.

Мы молча уставились друг на друга, поражённые этим странным решением сил небесных.

– Мир сошёл с ума! – воскликнула я наконец, охваченная изумлением и страхом. – Джайлс Бенвик не красавец, не богат…

– Ну, вообще-то, он богат, – пробормотала Джуд.

– Но он не чужой бойфренд. Не образец высокого положения в обществе, в обычном стиле Ребекки.

– Если не учитывать, что он очень богат, – вставила Джуд.

– Но Ребекка всё же выбрала его.

– Верно, совершенно верно! – возбуждённо вскричала Шез.

– Странные времена! Воистину странные времена!

– Скоро принц Филип захочет быть моим бойфрендом, а Том станет встречаться с королевой! – подхватила я.

– Не с Претенциозным Джеромом, а с нашей дорогой королевой, – уточнила Шез.

– Летучие мыши станут пожирать солнце, – продолжала я. – Лошади – рождаться с хвостами на голове, а на крышу к нам приземлятся глыбы замороженной мочи и предложат сигареты.

– И принцесса Диана мертва! – торжественно заключила Шеззер.

Настроение у нас резко изменилось. Мы затихли, пытаясь осознать этот жуткий, шокирующий, не укладывающийся в голове факт.

– Странные времена! – объявила Шез, зловеще склонив голову. – Воистину странные времена.

2 сентября, вторник

115 фунтов (завтра решительно прекращаю обжираться); порций алкоголя – 6 (нельзя начинать слишком много пить); сигарет – 27 (нельзя начинать слишком много курить); калорий 6285 (нельзя начинать слишком много есть).

8.00. Моя квартира. Из-за смерти Дианы Ричард Финч отменил все материалы, связанные с Тайской Наркоманкой (мною), и дал мне два дня на восстановление. Никак не могу смириться с этой смертью, да и вообще ни с чем. Может, теперь начнётся национальная депрессия? Это, вне всякого сомнения, конец эры, но в то же время и начало другой – так наступает осенний период года. Время для новых начинаний.

Твёрдо решила не повторять старых ошибок – не тратить всю жизнь на проверку автоответчика, ожидание звонка от Марка, а быть спокойной и уравновешенной.

8.05. Но по какой причине Марк порвал с Ребеккой? Чем объяснить, что она теперь встречается с очкастым Джайлсом Бенвиком? Неужели Марк полетел в Дубай, так как всё ещё любит меня? Но почему тогда мне не перезвонил? Почему? Почему?

Ладно, всё это теперь меня не беспокоит, я работаю над собой. Собираюсь в салон сделать эпиляцию.

10.30. Снова дома. Приехала в салон поздно (в 8.30) – косметолог не пришла «из-за принцессы Дианы». Дама в приёмной отнеслась к этому с изрядным сарказмом, а я заметила: кто мы такие, чтобы судить о чувствах других? Если всё это чему-то нас и научило, так не судить ближних.

На обратном пути, однако, не удалось сохранить позитивный настрой: на Кенсингтон Хай-стрит попала в огромную пробку, и обычная, десятиминутная дорога домой оказалась длиннее в четыре раза. Когда уже была у светофора, выяснилась причина – дорожные работы, весьма вялые из-за отсутствия их исполнителей. Табличка гласила: «Рабочие на этой дороге решили прекратить работу на четыре дня в знак уважения к принцессе Диане». О-ох, лампочка на автоответчике мигает.